Заставлю быть моей (СИ)

Теперь понятно, почему мы не можем понять, где находимся.
Решаем вызвать такси, но их свободных, как назло, нет. Становится только холоднее. Дождь только усиливается, но самое страшное, что и маршруток больше не видно.
— Может, маме моей позвоним? — через полчаса клацаю зубами.
— Тут написано, что через пять минут должна быть маршрутка.
Она приезжает, но водитель нас не пускает, потому что едет в парк.
Я чувствую, что больше не смогу ждать, и так вся продрогла, зуб на зуб не попадает. Только собираюсь набрать номер мамы, как Катин телефон оживает.
— Да, алло, есть уже машина? — Катька принимает вызов с незнакомого номера. — Ты кто? И что надо?
По вопросам я понимаю, что ошиблась.
— И что? Нафига мне это?
Показываю подруге, что набираю маму, но она меня останавливает.
— Хочешь пригласить на кофе? М-м, очень заманчиво! Только я не уверена, что смогу выбраться из дыры, в которой нахожусь. Мы с подругой случайно сели не в ту маршрутку и теперь не имеем понятия, как отсюда выбраться.
Наверное, очередной ухажер. Сейчас я правда ничего не имею против, только бы забрали нас отсюда.
— Конечная двадцать седьмого маршрута. Улицы не знаю. Все! Жду!
Я с интересом смотрю на подругу в ожидании объяснений.
— Ден сейчас приедет нас забрать. Не знаю, откуда у него мой номер, но шанса слинять отсюда я упускать не собиралась, а потом выясню отношения.
Вдруг становится жарко, ведь четко понимаю, что с Деном будет и Алекс. Или это не тот Ден?
Опять себя накручиваю.
29
В салоне автомобиля я чувствую себя очень не уютно. Как и предполагала, Ден приезжает с Алексом и заставляет сесть спереди возле друга.
Они с Катькой устраиваются сзади и сначала тихо, а потом уже громче, о чем-то спорят.
— Накинь, вся дрожишь, — кидает мне на колени свою куртку. Тормозит на светофоре, ловит мой взгляд и сразу отворачивается.
— Спасибо, — отказываться я не собираюсь. Печка в машине включена с первой минуты нашего пребывания в салоне, но мне это не очень помогает согреться.
Надеваю джинсовую куртку и едва останавливаю себя, чтобы не закатить глаза от удовольствия. Аромат терпких духов с небольшим отпечатком запаха его тела сочетаются божественно и словно яд проникают в мои ноздри.
Тело дрожит, и это не остается незамеченным.
— Ден, сзади есть еще куртка, подай, — смотрит на мои голые колени.
Становится неуютно. Оттягиваю свою юбку, слегка покосившись на парня.
— Катерина ее надела, ты же знаешь, я сегодня только в рубашке, — довольно хмыкает Ден.
Слышу, как Катька возмущается, но, честно говоря, нет сил поворачиваться и даже смотреть или слушать. Пусть ругаются. Я рада, что уже в тепле и безопасности.
Но уже через минут десять я меняю свое мнение. Машина останавливается возле незнакомого мне кафе, и нас просят покинуть салон.
— Прошу, девочки, — открывает дверь Ден, — отогреемся, потом доставим вас домой.
Мы с подругой только переглядываемся и входим в кафе. Я еще не отогрелась, и домой появиться в таком виде не вариант, мать сразу все поймет и придется все рассказывать.
Внутри все красиво, современно, немного необычно, ведь возле каждого столика есть бильярдный стол. Американский бильярд. Я видела, но ни разу не играла. Легкая ненавязчивая музыка и приятный персонал.
Делаем заказ сразу же, как садимся за стол, и только потом я замечаю, что Алекса нет. Ден распинается за двоих.
— Думаю, пришло время узнать, откуда у тебя мой номер, — обхватив кружку ладонями с горячим чаем, Катька делает глоток. Я не могу пить такое горячее и только болтаю ложечкой по дну, наблюдая за Деном и подругой.
Я не сильна в любовных делах, но, как кажется, Ден просто без ума от моей подружки. Еще бы, она у меня просто красавица.
— Птичка нашептала, — шутит Ден.
— Тогда мы пойдем, — дергается Катька, но парень тут же усаживает ее на место. Наклоняется, что-то шепчет в ухо, отчего Катька сразу краснеет.
— Идиот, — отталкивает парня от себя.
Совсем скоро появляется Алекс и падает возле меня, закинув руку на спинку дивана.
 
— Помирились? — первое, что спрашивает.
— Ты о чем? — поворачиваюсь к парню. Он холодно на меня смотрит, а потом резко меняет тему.
— Не важно, главное, чтобы уговорила мать не съезжаться с моим отцом.
Я громко опускаю чашку на стол. Несколько секунд пытаюсь совладать собой, смотря, как Ден с Катей ругаются, но не выдерживаю.
— Я не собираюсь никого уговаривать, понятно?! И тебе придется принять, что мы скоро будем братом и сестрой, даже если и сводными.
Говорю и сама не верю словам. В груди что-то екает от потемневшего взгляда и наглой улыбки.
— Ты уверена? — Наклоняется настолько близко, что наши кончики носа соприкасаются. Меня пробивает ток, даже спинку выпрямляю, хочу отодвинуться, но мне не позволяют. — Я уже тебе говорил: не хочешь — заставлю!
— Ты в своем уме? — взрываюсь, подскочив на ноги. Сегодня ужасный день, а разговор с ним, как вишенка на торте. — Наши родители любят друг друга, как ты это не понимаешь?
30
Желания слушать ответ нет. Его красноречивый, насмешливый взгляд говорит сам за себя. Подхватываю сумку и выбегаю из кафе. К счастью, дождь уже прекратился, и мне даже удается остановить такси.
Катька успевает в последнюю секунду, поджав от обиды губки.
— И чего ты рванула без меня? — обнимает, чтобы успокоить. Видит, что я не в себе.
— Достал, — бурчу под нос.
Меня колотит от его наглости. Просто невыносимый тормоз. До сих пор удивляюсь, что у такого спокойного и галантного мужчины сын полный придурок.
Наутро просыпаюсь с температурой. Даже не удивляюсь, ведь иммунитет у меня ни к черту. Мама лечить меня дома отказывается и отправляет на стационар.
Говорит, разные вирусы по-разному лечатся, нужно пройти обследование. И хорошо, что мы едем, потому что уже через полчаса пребывания в больнице мне ставят диагноз двустороннее воспаление легких.
Следующие три недели живу в больнице, и только учеба и Катькина болтовня меня развлекают.
— Готова? — Мама входит в палату. За ней дядя Егор с цветами, протягивает их мне.
— Привет, красавица, как самочувствие? — вежливо интересуется, а я в который раз вспоминаю его хамоватого сына.
Мужчина помогает забрать мои вещи. Мама сюда перетянула почти весь теплый гардероб. Отопления еще нет, слишком рано, а сыро до ужаса из-за постоянных дождей.
— Как учебу будешь догонять? — грузит сумки в багажник автомобиля. Повезло, сегодня как под заказ выглянуло солнце, наверное, бабьему лету таки быть.
— Я не отставала. Мы с подругой учимся на одном факультете, она каждый день мне материал приносила. Чуток в интернете нашла.
— Ты молодец, — помогает мне устроиться сзади и маме спереди.
Выезжаем на трассу. Егор одной рукой накрывает ладошку матери, с нежностью взглянув на нее.
Я понимаю, что она заслуживает счастья, но мне все равно не по себе.
— Мила, — начинает Егор, мимолетно посмотрев на меня в зеркало заднего вида, — мы с мамой должны тебе кое-что сказать.
Мама поворачивается ко мне с виноватым видом.
— Я не хотела тебя беспокоить, но…
— Завтра вы переезжаете в мой дом, — Егор помогает маме.
Я цепенею от его слов.
Я все понимаю, но все слишком быстро. Не уверена, что мне хватит сил и выдержки на Алекса. Этот паршивец все время не выходит у меня из головы, и я сильно на себя злюсь.
— Вы только не обижайтесь, — хочу быть откровенной, — не слишком ли вы торопитесь? — опускаю глаза в пол, покраснев до кончиков волос.
— Дочка, это ты молодая, а мы уже большую часть своей жизни прожили, не так много у нас осталось.
Он прав, только я вообще не готова. И дело даже не в переезде, просто я чувствую неладное. Алекс мне жить не даст.
— Дочь, мы попробуем, если что, всегда можем вернуться в нашу квартиру, — успокаивает меня мама.
Я все три недели мечтала попасть домой, чтобы никаких капельниц, уколов таблеток и режимов. Только сейчас, переступая порог родного дома, я не чувствую облегчения. Тут все как обычно, только грустно.