Бей ниже пояса, бей наповал

— А, лейтенант Тарг…
— Мистер Воллер, это Сэм Крэгг. Он один из тех людей…
— Он из конфедерации Флетчера, — язвительно заметил Воллер.
— Я не из Конфедерации южных штатов, а самый настоящий янки! — обиделся Сэм, вспомнив школьный урок истории.
— Это ты украл песню, которую написал мой сын, — накинулся Воллер на Сэма.
— Я ее не крал, мистер Воллер! — воскликнул Сэм. — Я выиграл ее в честной игре. А поставил я против нее сорок долларов…
— Поставил-то ты сорок, а теперь вы с Флетчером продаете ее или, может быть, уже продали за шестьдесят пять тысяч…
— Как?! — удивленно вскричал Тарг.
— Когда я был в номере у мистера Флетчера, — продолжал Воллер-старший, — ему позвонил некто Палеолог. Он и предложил за песню такую сумму, а Флетчер тут же поехал к нему и заключил с ним сделку. По крайней мере, мне так кажется.
— Это правда, Крэгг? — обратился Тарг к Сэму.
— Вообще, не совсем. Сделка пока не состоялась, — объяснил Сэм, нахмурившись. — Дело в том, что Ник Кондор отобрал у Джонни рукопись под дулом автомата прямо около отеля, где живет Палеолог. Поэтому мы и поехали в Бронкс, за рукописью…
— Так он нашел ее?
Сэм колебался.
— Давай выкладывай начистоту, Крэгг, — приказал ему Тарг.
— Я не хотел бы ничего говорить без Джонни… — заныл Сэм.
— Где он?
— Он поехал к подруге Вилли… — На лице у Сэма выступили капли пота. — Она пригласила его к себе.
— Так он сейчас у Донны? — спросил Воллер-старший.
— Он нашел рукопись за спинкой сиденья, — сознался Сэм, — и мы поехали с ним к Палеологу, но его не было на месте. Когда мы вернулись, Джонни обнаружил в почтовом ящике записку от Донны и поехал к ней. Ему пора уже вернуться, если только…
— Если только он не поехал обратно к мистеру Палеологу, чтобы получить у него шестьдесят пять тысяч долларов, — предположил Воллер. — Лейтенант Тарг, я не злопамятный человек. Я потерял сына, которому за те немногие годы, что он прожил на свете, не суждено было обрести счастье. Больше всего он хотел стать поэтом и добиться успеха. Он так много трудился, и, когда наконец добился своего, его обманули и убили.
— Как?! — воскликнул Сэм. — Вы обвиняете меня в обмане и убийстве?
— А вы признаетесь?
— Его убил Ник Кондор! — заорал Сэм. — Да скажите же ему, лейтенант!
— Кто такой Ник Кондор? — спросил Воллер у Тарга.
— Ученый-химик, который свихнулся после того, как один из его экспериментов закончился взрывом. Я предполагаю, что он изготавливает отравляющие вещества и взрывчатку для гангстеров, а также для всех тех, кто ему заплатит. Иногда сам их и подкладывает своим жертвам.
— Если он так хорошо известен, почему бы его не арестовать?
— Мы арестовали Кондора сегодня днем, но едва успели довезти до участка, как его адвокат добился разрешения на освобождение. Кондор внес залог и сейчас занимается своим алиби.
— Вы хотите сказать, что его не будут?..
— Его и раньше задерживали, — пояснил Тарг, отрицательно покачав головой. — Но свидетелей либо запугивали, либо он приводил дополнительных свидетелей, которые давали показания, будто он в нужный момент находился далеко от места преступления. Еще вчера у нас было четыре свидетеля смерти вашего сына. Теперь один из них убит, другой испугался и сбежал. Остаются только Флетчер и Крэгг, которые могут показать, что, когда ваш сын был отравлен, рядом находился Кондор. Но на суде по крайней мере четыре человека будут лжесвидетельствовать о том, что вчера Ника Кондора даже не было в городе. Только Флетчер и Крэгг смогут свидетельствовать об обратном.
— В Нью-Йорке всегда так вершится правосудие? — спросил Воллер-старший, уставившись на лейтенанта.
— Не всегда, мистер Воллер. В действительности такое случается не часто. Причем я уверен, что на этот раз Кондору не удастся отвертеться. Произошло убийство, и полиция Нью-Йорка сделает все возможное, чтобы Ник Кондор был осужден. Мы еще не исчерпали свои возможности. К тому же мы знаем, что кто-то нанял его для совершения убийства. Мы найдем того человека, мистер Воллер, и тогда он ответит за это вместе с Ником Кондором по всей строгости закона.
 
— Вы хотите сказать, что этот Кондор наемник? — спросил Воллер, устремив взгляд на Сэма. — Кто-то хотел заработать на смерти Вилли?
— Что вы так на меня смотрите?! — воскликнул Сэм.
— Шестьдесят пять тысяч долларов — целая куча денег. Людей убивают и за меньшее.
— Нет, мистер Воллер, — быстро сказал лейтенант Тарг. — Кондора нанял не Крэгг и не Флетчер. Я их хорошо проверил. Но Крэгг действительно выиграл песню у вашего сына…
— За сорок долларов?
— В пылу игры люди поступают иногда самым необычным образом. И кроме того, мы не знаем, действительно ли вашему сыну предлагали за песню шестьдесят пять тысяч долларов. Эта сумму назвали лишь сегодня.
— И выбрали очень подходящий момент, — с горечью заметил Воллер.
— Я хотел бы добавить, — продолжал лейтенант, — что во время игры Крэгг ничего не знал о действительной ценности песни. Извините за прямоту, но ваш сын был пьян. Он вел себя безответственно…
— Пьян… — угрюмо повторил Воллер. — У вас не нашлось ни одного слова в его оправдание.
— Извините, мистер Воллер. Потеря сына для вас — большая трагедия. Но справедливости ради…
Воллер не дослушал его до конца и с чопорным видом вышел из кафе. Лейтенант посмотрел ему вслед и только покачал головой.
— Спасибо, что вступились за меня, лейтенант, — поблагодарил его Сэм.
— Иногда я жалею, что не стал сантехником, как мой отец, — проговорил Тарг и тоже покинул заведение.
В этот момент официант принес Сэму заказ. Некоторое время Сэм лишь методично тыкал вилкой в еду. Но довольно скоро его аппетит вернулся, и он принялся жевать с обычным для себя усердием.
Глава 24
Сэм уже приканчивал десерт, состоявший из яблочного пирога и сыра, когда в кафе появился Джонни.
— Свидание не состоялось? — спросил его Сэм.
— Это было не свидание, — ответил Джонни. — У меня плохие новости.
— У меня тоже была неприятная встреча со стариком Воллером и лейтенантом Таргом. Воллер обвинил меня, что сначала я украл песню у его сына, а затем убил его. Шестьдесят пять штук встали ему поперек горла.
— Возможно, мы не увидим этих шестидесяти пяти тысяч, — угрюмо произнес Джонни. — Донна предъявила мне завещание Вилли, по которому она должна получить все имущество, оставшееся после его смерти.
— Да? Он и вправду мог составить такое завещание?
— Вполне. Главный вопрос в том, владел ли он «Фруктовой ириской», когда он его подписывал, или к тому моменту права уже перешли к тебе. На бумаге проставлена вчерашняя дата, но время не указано.
— Ты хочешь сказать, что крупная рыба опять уплывет из-под нашего носа? — нахмурившись, спросил Сэм и продолжил: — Я так и думал. Слишком уж было все гладко.
— Я далек от того, чтобы сдаться, Сэм. Прекрасная Донна показала нам свои коготки, но в дело их пока не пустила. Сдается мне, она пешка в чьей-то игре.
— Палеолога, да?
— Не знаю. Он — один из владельцев «Дэйзи рекордс» и издательства «Лэнгер». То, что Эл Доннелли создал песенку про леденцы по образу и подобию сочинения Вилли, не вызывает сомнений. Но кто заплатит компенсацию, если будет выигран процесс по делу о плагиате: тот, кто украл, или тот, кто сделал на этом деньги? А сделали деньги «Дэйзи рекордс» и «Лэнгер». Или мистер Палеолог.
— Ты же знаешь, Джонни, что я ничего не понимаю в законах. Мне кажется, что все они должны заплатить.
— Палеолог сам предлагает деньги, и похоже, что он все время был готов к этому. Тогда зачем ему было убивать Вилли Воллера?
— Ника Кондора нанял Палеолог?
— Возможно, но с таким же успехом его мог нанять Эл Доннелли… или Донна Двайер. Если предъявляемое ею завещание будет признано судом действительным, она прижмет к стенке как Эла Доннелли, так и Палеолога.