Современный французский детективный роман

Он заходил из угла в угол. Через две недели дело закроем, уговаривал он себя. Можно будет поехать с женой в Мен-сюр-Луар, где у них свой домик, и немного отдохнуть. Оттуда и до Сансера недалеко.
— Алло, Сансер?.. Начальник жандармерии?.. Говорит комиссар Мегрэ из уголовной полиции. Прошу простить, что беспокою вас ради обычной справки, но для нас эта справка может оказаться очень важной. У вас в городе есть винодел по имени Мишу?
— У нас двое Мишу, причем — самое смешное даже не родственники.
— К одному из них, насколько нам известно, переехала лет пять тому назад мать, которая долго пробыла привратницей в Париже.
— Клемантина Мишу, знаю…
— Она и сейчас живет с сыном?
— В прошлом году скончалась.
Все то же самое: шаг вперед, шаг назад.
— Не хотите ли поговорить с ее сыном?
— Нет, на мои вопросы могла ответить лишь она сама. Речь идет о событиях двадцатилетней давности.
— Догадываюсь: дело Вивьена, не правда ли? Как подвигается расследование?
— Не блестяще, особенно сейчас. Я так рассчитывал на старую госпожу Мишу, а она вот умерла годом раньше!.. Благодарю вас, старшина. Какие виды на вино в нынешнем году?
— Если погода продержится, урожай будет невиданный.
— Что ж, будем надеяться. Благодарю.
Мегрэ присел к столу. Звонил он, стоя у окна. Его внимание привлек черно-красный буксир, тащивший за собой четыре баржи.
— Я из картотеки, шеф.
— Ничего?
— Досье на ее имя нет, а в полиции нравов о ней не слыхали.
Зазвонил телефон.
— Господин комиссар, тут какой-то человек желает с вами поговорить, но отказывается назвать себя.
— Ничего, соедините со мной.
Голос на другом конце провода звучал глухо. Скорее всего, собеседник прикрывал рот платком, чтобы изменить голос.
— Господин Мегрэ, не нужна ли вам подсказка?
— Какая подсказка?
— Насчет дельца, которым вы сейчас заняты. Запишите-ка фамилию: Маосье… Вот и все. Теперь дело за вами.
И неизвестный повесил трубку.
  
5
 
— Торранс, принеси-ка мне из комнаты инспекторов телефонный справочник.
Мегрэ искал в нем некоего Маосье. Он и представить не мог, что только в Париже эту фамилию носят одиннадцать человек. Кого из них имел в виду его анонимный собеседник?
Предупредив телефонистку на коммутаторе, что ему придется сделать несколько звонков, Мегрэ принялся набирать номера.
Маосье, профессия которого в справочнике не была обозначена, не ответил ни на первый, ни на второй звонок.
Затем Мегрэ соединился с цветочницей из Пасси.
— Позовите, пожалуйста, к телефону вашего мужа.
— У меня нет мужа. Уже пять лет, как я овдовела.
Следующий номер молчал. Понятно: большинство парижан на отдыхе.
Затем Мегрэ поговорил с курсами машинописи на бульваре Вольтер.
Еще один телефон не отвечает. Это уже четвертый. Остается еще семь. Торранс стоял у окна, изумляясь терпению шефа.
Номер врача с площади Вогезов Мегрэ набирать не стал, а при следующем звонке попал в ателье малярных работ на авеню Трюден.
— Алло! Вам кого?
— Будьте добры господина Маосье…
— Господин Маосье вчера уехал в Ла-Боль.
— Надолго?
— Недели на три, а то и на месяц. Вы по какому делу?
— Я звоню к нему домой?
— Нет. Это контора и ателье. Господин Маосье с женой живут на улице Тюрбиго.
— У них в Ла-Боль вилла?
— Да. Называется «Зонтичные сосны». Они ездят туда больше десяти лет.
Авеню Трюден выходит на Монмартр, а улица Тюрбиго в двух шагах от рынка.
Мегрэ ходил взад и вперед по кабинету. Он боялся показаться смешным даже перед Торрансом. Не слишком ли большое значение он придает какому-то анонимному звонку?
— Позвони-ка в агентство Внутренних авиалиний. Узнай, нет ли у них завтра рейса в Ла-Боль, а если есть, можно ли возвратиться в тот же день.
Торранс пошел звонить в соседний кабинет. Через несколько минут вернулся.
— Есть рейс в десять десять, а из Ла-Боль можно вылететь в восемнадцать тридцать. Заказать билеты?
— Да, пожалуйста.
Маосье… Маосье… Мегрэ повторял эту фамилию, насилуя намять, и это вызывало у него чуть ли не физическое страдание. Он знал ее. Во всяком случае, то ли где-то слышал, то ли встречал на вывеске.
 
Он поднялся к судебному следователю.
— Есть новости, господин Мегрэ? — любезно осведомился Кассюр.
— Ничего особенного, разве что я теперь знаю фамилию и старый адрес женщины, ради которой Вивьен бросил семью.
— Что с ней стало?
— Привратница в этом доме новая. Старая переехала в Сансер и там умерла. Жильцов старше сорока в доме нет. — На миг Мегрэ заколебался, но все же решился. — Только что был анонимный звонок…
— Псих?
— Не знаю. Но попробовать бы надо. Мне сообщили о некоем Маосье. В телефонном справочнике одиннадцать Маосье. Семеро на отдыхе. Среди оставшихся четырех единственный, кого как-то можно заподозрить, — владелец малярного ателье.
— Вы повидаете его?
— Если разрешите. Вчера вместе с женой уехал в Ла-Боль, у них там вилла. Вернутся не раньше, чем через три недели. У меня нет никаких доказательств, что он замешан в этом деле, но я не успокоюсь, пока не увижусь с ним и не поговорю.
— Хотите поехать в Ла-Боль?
— Завтра утром есть самолет Внутренних авиалиний, а вернуться в Париж можно вечером.
— Вы ведете расследование — вам и решать.
— Благодарю вас. Неплохо бы получить от вас следственное поручение на случай, если нарвусь на сутягу.
Кассюр тут же подписал его.
— Желаю удачи, Мегрэ.
Домой Мегрэ возвратился рано, поужинали ростбифом, сыром и салатом, весь вечер просидел перед телевизором. Время от времени он тихо, как заклинание, произносил: «Маосье… Маосье…»
Но на память не приходило ничего.
— Кстати, — объявил он жене, — завтра обедать не приду.
— Много работы?
— Не очень. Просто надо слетать в Ла-Боль.
— В Ла-Боль?
— Да. Надо повидать одного человека. Вернусь тем же самолетом в полдевятого вечера.
Мегрэ по опыту знал, сколько преступников было арестовано только благодаря анонимному звонку или наводке осведомителя.
Когда он встал, ослепительное солнце стояло уже высоко, в воздухе не ощущалось ни малейшего дуновения. Мегрэ был рад этому, потому что недолюбливал самолеты и чувствовал себя в них так, словно его заперли в камере.
— До вечера.
— Постарайся выкроить время искупаться, — пошутила г-жа Мегрэ.
Это был намек на то, что Мегрэ не умеет плавать. Поэтому они никогда не ездили в отпуск на море, а только в деревню.
Самолет оказался маленький, двухмоторный и рядом с трансатлантическими гигантами выглядел игрушечным. Брал он всего восемь пассажиров. Мегрэ не присматривался к ним. Двое мальчишек носились по салону и без умолку трещали.
Мегрэ попытался вздремнуть, но ничего не вышло. После двух часов полета самолет наконец приземлился на аэродроме Ла-Боль. А перед посадкой вдруг открылось море; оно сверкало, и вдалеке виден был корабль, плывший, казалось, по самой линии горизонта.
Мегрэ нашел такси.
— Знаете виллу «Зонтичные сосны»?
— Адрес есть?
— Нет.
— А фамилию тех, кто там живет, можете сказать?
— Маосье. Луи Маосье.
— Погодите минутку.
Шофер зашел в маленький бар и принялся листать местную телефонную книгу.
— Есть! — вернувшись, объявил он.
— Далеко это?
— За гостиницей «Эрмитаж».
Комиссар чувствовал себя белой вороной. Мужчины тут ходят в шортах и рубашках, расстегнутых на груди. Многокилометровый пляж, уставленный в несколько рядов зонтиками, полон отдыхающими — кто купается, кто загорает.
Вилла, весьма внушительная с виду, была расположена на тенистой улице довольно далеко от шоссе.
Мегрэ поискал кнопку электрического звонка, но не нашел. Белая дверь была приотворена, на террасе видны стол и садовые кресла.
Мегрэ приоткрыл дверь еще на несколько сантиметров и крикнул: