Мор'Дрим (СИ)

Вот только ступни ног неприятно жгло. Нет, белые тапки не задымились, просто подошва начисто стёрлась, не рассчитаны они на такие забеги. Вот кожу на пятках и ободрало. Ничего страшного, но неприятно. Учитывая обстоятельства, приземление прошло отлично - множество царапин, ссадин, кое-где порванная одежда — зато жив.
Мор огляделся. Лес вокруг наполнен жизнью. Причём некоторые объекты довольно массивны, с человека, а то и поболее. Хорошо хоть пси-поле спокойно, видимо аграф упал где-то в другом месте. Мелкая растительность практически отсутствует, что не удивительно — громадные деревья-великаны захапали весь ультрафиолет. У корней почти сумерки, да толстый слой слежавшейся листвы. Ну и обычные для леса звуки: песни птичек, шорох мышиных лапок, стрекот насекомых, громкий топот босых ног по дереву...
Мор почувствовал гостя заранее, но продолжал притворяться что не замечает. Только в последний момент резко отклонился в сторону пропуская палку мимо макушки. Перехватил, дёрнул на себя, вынуждая противника свалиться с корневища и ударил кулаком в висок. Абориген оказался на диво быстрым и успел чуть убрать голову, потому получил вместо виска в нос. Хрустнули хрящи, брызнула кровь, нос свернуло набок. От удара мужика качнуло и он стукнулся лбом в корневище с которого только что спрыгнул. Рыцарь добавил ему левой в горло и сломал кадык, абориген повалился в листву.
А глянь и совсем не босой. Не смотря на штаны из шкуры и зелёную безрукавку непонятно из чего, на гладко выбритом мужике красовались приличные боты с авто-шнуровкой. Такие даже сами под размерчик подстраиваются, армейские.
Мор скинул остатки белых тапочек и принялся снимать с дикаря боты. Предчувствие подсказывало что сюда несётся ещё один гость. Впрочем, он громко улюлюкал, так что его и просто слышно. Метров сто ему ещё бежать, плюс огибать упавший ствол и перелазить через громадный корень. Зачем орать заранее, если врага даже ещё не видно? Дикарь. Потому рыцарь не отвлекался, натянул пованивающие чужим потом боты, нажал скрытые кнопки, обувь зашнуровалась и удобно обняла ногу.
Это, конечно, мерзко и противно, но бегать по лесу босиком — глупо. Мало ли чего в листве валяется или живёт, а грязь и вонь всё лучше хромоты или смерти от ядовитого укуса.
Выскочивший из-за корня абориген взмахнул деревянной булавой и метнул её Мору в голову. Пытаться достать псиона метательным оружием, это всё-равно что просто отдать его ему в руки. Но бросок был на удивление силён, рыцарь не стал останавливать булаву, а крутанув вокруг себя бросил обратно с ещё большей силой. Но, бегущий навстречу, дикарь умудрился увернуться. В последний момент тяжелая деревяха лишь чиркнула по волосам.
«Фигасе у местных реакция.» - Подумал Мор ловя в захват шею, несущегося на него, аборигена и чуть приседая, тот бежал так быстро, что инерция легко сломала шейные позвонки. Хрусь. На листву приземлился труп.
«Они тут что, кучкуются дожидаясь выпавших? У администрации башни с дикарями что-то вроде договора ловить потерявшихся клиентов? Вряд ли пациенты часто сыплются с неба. Хотя.»
Мор припомнил сетевые байки о Сидгене. Многие, кстати, основанные на реальных событиях. Сидген не просто так даёт гарантию от случайных мутаций на семь поколений вперёд. Они эту инфу не из пальца высосали и не на счётах просчитали. Их учёные проводят масштабные и длительные исследования. На настоящем, так сказать, материале...
Нельзя просто взять и изменить один единственный ген чтобы человек приобрёл, например, долголетие. Это сложная и многоступенчатая сеть изменений. К чему она приведёт в последствии, сказать трудно. А уж что будет с потомками когда гены супругов перемешаются — невозможно даже предположить.
Все бегающие тут аборигены — подопытные кролики. Каждый раз, изобретая новый вид вмешательства в генокод, клиника создаёт группу опытных образцов. Изначально это были исключительно добровольцы, но постепенно добавились выкупленные рабы, заключённые приговорённые к смерти, разумные украденные пиратами из диких миров. Да мало ли у корпорации, с многомиллиардным оборотом и отсутствием особых этических норм, возможностей набрать материала?
 
У подопытных рождались дети, у тех свои и так далее. Плюс, постоянно поступающий, дополнительный «свежий» материал. Держать такую толпу в лаборатории стало затратно, да и попросту негде. Тогда их взяли и поселили на поверхности. Со временем вся планета превратилась в испытательный полигон. Очень опасный полигон.
Ведь что требуют клиенты в первую очередь? Губы бантиком и брови лодочкой? Да фиг там. Здоровье, выносливость, силу, ловкость, скорость, регенерацию. Именно в этом направлении корпы и проводят исследовании. И, в конечном итоге, всё это богатство оседает в генах местных аборигенов.
Многие, конечно же, умирают, становятся калеками или уродами. Но прогресс не стоит на месте. С каждым экспериментом, с каждым умело подобранным геном, с каждым годом опыта — число удач клиники растёт. Ну и само собой — естественный отбор — выживает сильнейший. Слабые и тупые - быстро вырождающийся вид. Представляете какой коктейль образовался внизу за века модификаций?
У Сидгена есть специализированные бригады охраны. Время от времени они спускаются на поверхность планеты и отлавливают образцы для изучения. Говорят в последние триста лет гибель среди личного состава у них такая же как в зонах военных конфликтов. Потому и обычные постройки клиники давно ушли в прошлое. Теперь корпы строят громадные башни с идеально гладким покрытием стен, чтобы никто из местных не залез к хозяевам в гости.
Впрочем, не всё так мрачно. В конце концов, внизу тоже разумные. Никто не запрещает им объединяться, строить деревни, мирно сосуществовать. Да и необязательно воякам бегать по лесу и ловить мутантов. Достаточно создать пункты приёма и выдавать за сдачу анализов еду, одежду и предметы первой необходимости. Лабораторных крыс ведь тоже кормят и подстилку меняют регулярно.
Короче выжить внизу можно, но контингент специфический. Мало того что много бывших преступников, так у каждого третьего генные модификации развили отменную выносливость, мгновенную реакцию, а то и тонкий интеллект. И тут уж как везде: сильные дрючат слабых, умные дрючат сильных, а правительство (в лице корпорации) дрючит всех.
«А ведь аборигенам клиентов любить не за что.» - Понял Мор. - «Может из зависти нападают?»
А он тут стоит посреди леса, весь в белом, как одноимённая ворона. Рыцарь поспешно снял с себя белую пижаму и стащил обноски с трупа. Сам оделся в рваньё, а мертвеца одел в свою одежду. Потом измазал себе лицо и грудь в грязи. Теперь кидаться не должны, по идее. Оставил только ленточку со штрих кодом (тоже заляпав грязью) — без неё не пустят обратно в башню, если теперь вообще пустят.
Всегда можно вызвать дрим, но это крайний вариант — слишком демонстративно. Безопасники как пить дать догадаются за кем прибыл необычный корабль и растрезвонят на всю галактику. Разве что, где-то тут рыскающего остроухого, пристукнуть, а тело спрятать - тогда могут подумать на него.
В общем, по ситуации нужно смотреть. Для начала было бы неплохо найти труп суккубы и этот её Молот. Мор прихватил засорённую палку первого аборигена, прикинул приблизительное место падения и приступил к поиску. Должно быть не очень далеко, рыцарь специально направлял свой полёт так, чтобы оказаться поближе.
Нашел он «подружку» буквально через пять минут. Дело упростилось тем, что суккуба была ещё жива и в пси было видно ауру. Золото в ней поблекло, видимо от ранений. Но замысловатые нити ни с чем не спутаешь.
Суккуба, изломанной куклой, лежала под одним из громадных стволов. Ноги вывернуты под неестественным углом, лицо - кровавая маска. Зрелище не для слабонервных. Впрочем, перерождённые сучки способны изгибаться как угодно, да и регенерация у них на высоте. Раз сразу не разбилась насмерть — оклемается. Если, конечно же, аборигены не сожрут или не добьёт какой-нибудь сердобольный рыцарь.