Железные Рыцари: Терра (СИ)
— А моя канцелярия… Ну, скорее канцеляришка, — не слишком весело ухмыльнулся он, — нуждается в пилоте и Инвиктусе.
— Эм-м-м… на Терре? — уточнил я.
— Нет, конечно, — аж ухмыльнулся он.
— Надолго? — продолжал допытываться я.
Просто сама формулировка у этого князя (в натуре или нет — хрен знает. И даже уточнять не буду, потому что неинтересно!) такова, что у меня есть выбор — соглашаться или нет. То есть «прямого приказа» от Императора идти к этому Безрассудному нет, а есть распоряжение «занять делом», как и в записульке, обращённой ко мне. Ну и Секретариат перенаправил Повеление Безрассудному, уж хрен знает, из каких соображений. Но точно — не ультимативно, и бежать-исполнять мне не обязательно. А вот надо или нет — непонятно.
— Если вы, шевалье, беспокоитесь о аудиенции у Его Величества — то не опоздаете. Никакие дела не станут препятствием Его Воле.
— Это хорошо, — нейтрально ответил я, на самом деле ни хрена не уверенный в хорошести. — А что у вас за канцелярия? — перешёл к делу я. — А что делать? И раз я дукс — то я нуждаюсь в отряде, — уточнил я.
— Вам не кажется, шевалье, что данное место не слишком подходит для переговоров? — окинул он взглядом окрестности.
— Мне — кажется, — признал я. — Проходите…
— Предпочту пригласить вас в свою канцелярию.
— Давайте сходим, — подумав, ответил я.
Ну, может, секретное что, да и, может, хочет мне что-то показать. Надеюсь — не задницу, потому что не интересно. Вот на задницу светленькой и тёмненькой… Но мои девчонки — всё равно лучше! И задницы у них тоже! Не сравнивал, но утверждаю!
Под эти жизнеутверждающие мысли я потопал за Аврелием, ведущим меня в недра обиталища Императора.
6. Бешеные вулканисты
Пройдя до раньше намертво запертого (похоже — для меня без допуска) лифта, мы довольно оперативно поднялись на несколько сотен метров. Вышли в месте, напоминающем картины этих, абтрахнистов. Ну иначе и не скажешь: огромное помещение, открытое. С галереями-мостками во множество ярусов. И по всему этому снуют туда-сюда чиновники, служки, вулканисты, даже какие-то военные — от флотских до легионных. Десятки тысяч физиономий, рож, рыл и даже, возможно, лиц находились в непрерывном движении, переговаривались, возможно, ругались и всякое такое. И вся эта орда гудела, скрипела, стучала… Чертовски громко — площадь зала была, наверное, в квадратный километр, плюс десятки «ярусов-уровней». Понятно, в общем.
— Проходная яруса Комиссий и представительств Департаментов, — откомментировал провожатый, видно, некоторое охренение читалась у меня на лице. — Но нам туда, — кивнул он на верхние ярусы, — не надо.
И ну передёрнулся-не передёрнулся, но то, что «не надо», сказал с явным облегчением. А я, кажется, понял, что за суетологическая фигня тут творится. Видимо, этаж, ну, помимо Комиссий, которые условно-самостоятельные организационные единицы, содержит эти самые «представительства Департаментов для других Департаментов». Типа посольств, причём почему так — понятно. Департамент — огромная организация, сложноорганизованная, отвечающая за какую-то отрасль и направление по всей Империи. И вот нужно какому-то другому Департаменту чего-то согласовать. И вот посылает этот Департамент, которому надо, представителя или представителей, не важно. Посылает — а их нет неделю, две, месяц. Поднимает алярм, и находят этих представителей в каком-нибудь закутке Департамента, куда послали. С безуминкой в глазах, одичавших, закалённых многодневным поиском пропитания и питьевой воды… Если вовсе не забюрокраченных насмерть — и такое возможно. Причём всё это «не со зла», а потому что функционирование такой огромной и сложной махины, как Департамент, в принципе без кромешного формализма и всего такого невозможен.
Как происходит тут, с беготней и прочим — тоже не огонь. Но явно лучше «прямой коммуникации».
А вот Комиссии, судя по всему, расположены на нижнем ярусе. Потому что Аврелий повёл меня по нижней площадке, где никакой толкучки не было. Нет, народ всяческий мелькал, но вышагивал, а не носился с выпученным всем толпами.
Довышагивали мы с Аврелием до одной из множеств дверей с надписью: «Комиссия подтверждения лояльности представителей Ордена Вулкана». И в эту дверь и зашли, ну а я хоть узнал, куда меня князь сватает. Хотя «подтверждение лояльности» и Инвиктус? Странно, но разберёмся.
Сама комиссия была на удивление небольшой: двухъярусный зал метров двухсот квадратных. Разделённый перегородками, с несколькими дверьми в противоположном от входа конце зала. Рабочие места, терминалы, голоэкраны с данными и деловитое шебуршание прилагались. Ну и трудились тут явно и люди, и вулканисты, и даже андроиды. Именно «трудились», потому что несколько металлизированных личин характерного типа и вида сидели за терминалами и клацали по голокнопочкам.
Кстати, я много просто не знаю, но в зальчике работали, копошились и всё такое не больше тридцати… ну работников, обобщим. И вот что-то как-то не верится, что такая вещь, как «Лояльность Ордена Вулкана» проверяется всего тридцатью типами. Притом, что их начальник своими ножками топает по дворцу за пилотом с Инвиктусом. Кстати, а почему ножками?
— У вас возникли вопросы, шевалье? — уточнил Аврелий, подходя к одной из дверей.
Перед дверью сидел андроид женского полу, привставший и поклонившийся при нашем приближении. Как я понимаю — замещающий должность секретарши. Аврелий слегка кивнул на поклон, проведя меня в кабинет. Кабинета была как кабинета: имперский стиль, тёмное дерево, кожа, металл. Терминал вычислителя и всё такое, голоэкраны с «окнами» наружу и видом на Терру. Причём экран, который напротив сидения Аврелия, демонстрировал вид на Терру несколько в ином смысле, чем остальные. В остальных — вид с нижних этажей дворца, очевидно. А вот который напротив — вид с орбиты на планету. Довольно сюрреалистично выходило, но что-то в этом есть, оценил я.
— Возникли, — согласился я с утверждением предыдущего оратора. — Пока — два.
— Слушаю, — уместился за стол князь, ну а я подтащил табуретку типа «кресло удобное» и в него плюхнулся.
— Первое — название вашей Комиссии подразумевает довольно большой объём работы.
— Это так, шевалье.
— А работников…
— Я понял. Естественно, Комиссия гораздо больше. Здесь — центр принятия решений, а количество агентов, аналитиков и прознатчиков гораздо больше. Однако моя Комиссия не слишком перегружена работой и, когда я говорил «Комиссишка» — не преувеличивал. На фоне прочих Комиссий, подчинённых Его Августейшему Величеству, конечно.
— Вулканисты не бунтуют? — уточнил я.
— Крайне редко. Присмотр нужен, присмотр нужен за всем! — несколько фанатично блеснул он фиолетовыми гляделками на этой форазе. — Но Орден Вулкана крайне лоялен. Это связано с их кибернетической природой и практиками медикаментозной коррекции личности. Но… — на последнем Аврелий откинулся на спинку кресла, полуприкрыл глаза и задумался.
— Но? — переспросил я, после минутного молчания.
— А это, дукс, только после вашего согласия с выполнением работы, — неожиданно жёстко ответил Аврелий, раскрыв глаза. — В общих чертах: необходим захват одного высокопоставленного вулканиста во время операции усмирения. У моей Комиссии к нему имеются вопросы. А инструментов захвата я в прямом подчинении не имею, — слегка поморщился князь.
— Разрешение на прибытие отряда? — уточнил я актуальное.
— Запрос направлю, причин не удовлетворить — не вижу. Но мне от вас требуется одна, — для наглядности помахал он одним пальцем, — операция. И посторонние там не нужны. Их и так будет слишком много.
А я задумался. В принципе — картина понятная: какой-то взбунтовавшийся монастырь, как называли «региональные управления» эти киборги. Грядёт военная операция усмирения, ну и главный бунтарь нужен Аврелию для вдумчивого вскрытия блоков памяти. Технические вопросы захвата под вопросом. А вот не захочет этот киборг захватываться, деактивирует себя нагло? Но в принципе — у этой Комиссии инструменты допроса и препятствия деактивации должны быть, это логично. Что за войска осуществляют «захват» — не скажет, пока не соглашусь. А я… пожалуй, соглашусь. И потому, что нам с Эмиком нехрен делать. И потому, что запрос в Секретариат от главы Комиссии Императорского Рода — это даже на неискушённый взгляд весомо. А ещё… но это даже формулировать рано. Но терзают меня смутные сомнения. И надо с этими сомнениями разобраться, так что согласие — ещё метод их разрешения. В смысле, подтвердятся или опровергнутся.