"Фантастика 2023-134". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

– Позвольте мне, – вызвался некромант, окончательно придя в себя.
– Умеешь?
– Есть одна мысль, но… попрошу вас отступить.
Орвуд задержался над телом, критически его оглядывая.
– На будущее, если вас не затруднит, стреляйте в сердце. Или в живот.
– В голову надежнее.
– Но это делает невозможным допрос.
– Так покойник же.
Орвуд пожал плечами, мол, случается и такое.
– Порой покойника разговорить легче, чем живого. А он, полагаю, знал весьма многое… осмотрите стол, пожалуйста.
И Чарльз вновь согласился, что мысль здравая. Правда, ничего толком обнаружить не удалось. Стопка чистых листов бумаги. Нетронутые перья. Чернильница без чернил. Вот в нижнем ящике он наткнулся на папку, перехваченную алыми тесемками. Папка была толстой, а листы в ней – исписаны мелким почерком.
Чарльз вновь завязал тесемки и, подумав, кинул заклятье стазиса. Энергии возьмет мало, а всяко сохранней будет. Потом, в другом месте почитает, что там и как.
Некромант же осторожно трогал дверь, будто опасался, что она ударит в ответ на прикосновение. Наконец он убрал руки, задумался ненадолго, а затем начертил на металле какой-то знак, который накрыл ладонью. Эхо Силы, леденящей, тяжелой, Чарльз ощутил издалека.
От этой Силы волосы на голове зашевелились, а орк заворчал и отступил.
Эдди нахмурился.
А Милисента почесала руку.
– Прибить его хочется, – заметила она невзначай.
– Не надо. Он полезный. – Чарльз присел у тела. Если у деда и были записи… а должны быть, тварь хитрая. И осторожная.
Дед не стал бы рисковать без нужды. А когда и стал бы, приготовил бы запасной вариант на случай, если заговор вдруг провалится.
Тогда… что тогда он сделал бы?
Чарльз поймал себя на мысли, что как-то совершенно спокойно, равнодушно даже обыскивает покойника. Причем не какого-то там постороннего покойника, а родного деда.
В душе ничего не шелохнулось.
Зато появилась мысль, что в случае провала дед объявил бы себя верным слугой короны, который втерся в доверие к преступникам, желая разоблачить их заговор.
А значит… значит, собрал бы доказательства.
Имена.
И факты. Расписки? Заметки? Что-то нашлось бы. Но в карманах деда оказалось пусто.
– Погоди, – с упреком вмешался Эдди. – Кто ж так обыскивает? Сразу видно благородного человека.
– Почему?
– В нычках ни хрена не понимаешь. Ботинки сними.
– Ботинки?
Ботинки у деда были отменными, черная кожа и каблук. Зачем ему каблук? Он достаточно высокий. Впрочем, когда Эдди взял ботинок и согнул его, в подошве обнаружилась трещина. А из трещины на руку выпал камень.
Надо же…
– Учись, граф, – усмехнулся Эдди. – Пригодится.
– Надеюсь, что нет. – Камень был небольшим, но почти доверху заполненным.
Меж тем давление мертвой Силы исчезло. Чарльз поднялся.
– Вот… надеюсь, я точно рассчитал толщину. – Некромант стоял перед сейфом, по дверце которого стремительно расползалась ржавчина. Металл на глазах желтел, покрывался узором разноцветных пятен, словно кружевом. Кружево рассыпалось жирными желтыми лепестками.
– М-да… – только и сказал Эдди. – Страшный ты человек. Подвинься… трогать можно?
– Можно. – Орвуд отступил в сторону. Меж тем процесс замедлился и прекратился.
– Так… секунду. – Эдди примерился к двери, а потом шибанул по ней кулаком. Дверь хрустнула, и в центре образовалась дыра, которую Эдди весьма деловито расширил. Металл, тронутый ржавчиной, сделался хрупким, и весьма скоро перед глазами собравшихся предстали полки.
На нижней аккуратной горкой лежали золотые слитки. Рядом обнаружился мешочек, который Эдди кинул Милисенте, а та, поймав, развязала. Блеснули камни.
Золотые украшения занимали вторую полку и лежали так плотно, что казались одним сияющим комом. На верхней же приткнулась тоненькая папочка, доставшаяся Орвуду, и пара шкатулок.
– Где чье? – Эдди достал обе, взвесил и протянул одну орку. – Ваше.
– Сиу? – Тот указал на вторую.
– Да.
Мелькнула мысль, что это ведь идеальный вариант. Почти бескровный. Сиу… они опасны. Воинственны. Кровожадны. У них свои правила и законы, и никогда не смирятся они с тем, что ныне земли их принадлежат людям.
 
Снова будет война.
И кровь.
И смерть.
И не проще ли уничтожить то, что скрывается в этой шкатулке? Тогда… тогда ведь не случится катастрофы, верно? Сиу просто перестанут рождаться. И когда-нибудь мир избавится от них вовсе.
– Нет. – Милисента покачала головой, и глаза ее вдруг сделались желтыми. – Нельзя так.
Чарльз выдохнул и повторил:
– Нельзя.
Только… может, вот в чем дело?
Дед не просто собирался захватить власть. Новому императору пришлось бы доказать, что он силен и достоин трона. А как это сделать? Маленькая война.
И победа.
Сиу, орки, все те, кого там, на Востоке, полагают дикарями. Старый договор, который можно и нужно пересмотреть. Раз и навсегда освободив мир от нелюди.
По спине пробежал холодок.
– Это надо вернуть, – объявил Чарльз и подумал, что даже нынешний император не одобрил бы подобной щедрости. Это ведь… это удобный случай.
А он, Чарльз, оказался так глуп, что не воспользовался.
И не воспользуется.
– Надо, – согласилась Милисента. – Ты все делаешь правильно.
Хотелось бы верить.
Он собирался ответить что-нибудь легкое, ободряющее, но не успел. Башня вдруг содрогнулась, и раздался долгий душераздирающий скрежет.
– Твою мать, – с чувством проговорил Эдди, прихватив пару золотых слитков, которые сунул за пояс. – Кажется, они там башню сейчас обвалят!
  
Глава 31
 
О выгодных предложениях и злых колдунах
В коридорах по-прежнему царила пустота.
Мы уходили. Я подобрала юбки, иначе бежать в них было просто невозможно. В руке сжимала мешочек с драгоценностями. Совесть немного мучила: нехорошо все-таки грабить живых.
С другой стороны, этот живой и сам от святости далек, так что как-нибудь перетерпит.
Мы уходили.
По пустому коридору к шахте, в которой не было кабинки, да и я не рискнула бы спускаться в ней. Благо нашлась нормальная лестница.
– Что там вообще происходит? – поинтересовался Чарли, пропуская меня вперед. И смотрел так, с беспокойством. Оно понятно, мастера мастерами, а лестницу в башне сделали узкой, крутой. С такой навернуться – самое милое дело.
– Ну… сперва бабы с ума посходили, кто-то в обморок грохнулся, кто-то разгрохнулся… в смысле, очнулся, – доложил Эдди.
– Я понял.
– Вот, и орать начали. Сперва одна, потом вдруг много и сразу. Их успокаивать пытались. А они визг подняли. Какая-то одному мужику в лицо вцепилась. Другая грозила Змеенышу оторвать… ну, то самое… Плакали еще. Охрана пыталась вывести гостей, да тут… короче, Странник объявился. Императора свергать.
– Революция, стало быть?
– Ага. Она самая. Он там не один был, и я решил, что все одно толку с меня немного, а вам, может, помощь нужна.
Лестница… ненавижу лестницы. И юбки тоже. Чтоб я еще хоть раз в жизни… оборвать бы, но, чувствую, не поймут.
И скачу козой со ступеньки на ступеньку, думая лишь о том, как бы не сверзнуться.
– А револьвер откуда?
– Странник подсобил. На всякий случай. Видишь, пригодился.
– А Змееныш?
– Там был.
– Августа?
– С ним. Уж извини, но там такая толпень… наемники их держали, думаю выведут. Только куда?
Башня вновь содрогнулась, и на головы нам посыпалась мелкая крошка, заставляя двигаться быстрее. А то ж этак и вправду развалится.
Я опять задрала юбки, вечно они из рук выскользнуть норовят.
Но лестница закончилась.
Дверь.
И за дверью – коридор, просторный, мрамором отделанный. Там… люди. Бегают, суетятся, орут… кто-то кого-то то ли бьет, то ли пытается. Полный хаос. Я отступила, чтоб меня не сбили две девицы, вцепившиеся друг другу в волосы. От белых платьев их остались лохмотья, да и сами девицы изрядно поутратили красоты и кротости.