"Фантастика 2023-134". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

– А… кровь зачем отворять?
– Тела ведь связаны, – терпеливо пояснил Левас, выпив чай одним глотком. – Изменения одного повлияли на второе. Или наоборот? Пока сложно сказать. Главное, что все его тело отравлено.
Желтоватые пальцы прижались к шее.
– Оно старается избавиться от яда. И я помогаю. Я собираю его в кровь. А кровь покидает тело. Но… не уверен, что полное восстановление возможно.
– А как скоро он придет в себя?
– Нескоро, – покачал головой Левас. – Весьма и весьма нескоро.
Чарльз с трудом удержался, чтобы не выругаться.
  
Глава 15. О высокой моде и прочих весьма важных вещах
 
Когда первая шпилька кольнула меня в бок, я честно сдержалась. Когда вторая уколола чуть пониже спины, я сцепила зубы. Так и стояла, считая уколы. И если сперва девицы, крутившиеся рядом с пухлою дамой, лепетали что-то там, извиняясь, то хватило их ненадолго.
– Чудесный шелк… – пела рядом та самая модистка, накидывая на меня кусок какой-то ткани того болотно-зеленого оттенка, который весьма идет жабам. – Вам будет очень к лицу. И кружева. Кружев надо много. Особенно здесь.
Она ткнула пальцем мне в грудь.
– С чего бы? – Не то чтобы я кружева не люблю, скорее уж совершенно к ним равнодушна, как и к шелкам, тафте, бархату и прочим изыскам, заполонившим гостиную.
– Оттого, милочка, что вы недостаточно… выразительны в некоторых местах. – На круглом личике мелькнула гримаска. Недовольства? Разочарования? – А недостатки принято скрывать.
Надо же.
– Но в вашем случае это почти невозможно.
Она отерла руки и отступила.
– Слишком темная кожа… и я, право слово, не уверена, что дело лишь в загаре. Можно, конечно, попробовать отбеливающую маску. У меня есть весьма хорошая, с жемчужною пудрой. Или просто пудру? Если погуще… белила, конечно, держатся лучше. Однако в приличном обществе их использовать не принято.
Она слегка сморщила носик.
Белоснежный.
Как и щеки. И лоб. И вся сама дама. Она мне казалась посыпанной пудрой. И свекровище мое тоже скривилось, явно разделяя мнение.
– Девушка слишком высока. Такой рост просто-таки неприличен!
– Почему?
Интересно, что предложит. Голову укоротить или ноги?
– Потому что вы можете оказаться выше мужчины! Это… заставит его чувствовать неловкость. Каблук исключен. И высокие прически тоже. Волос…
Она пощупала мои волосы.
– Жесткий. Такой не смягчить простым ополаскиванием. Цвет опять же какой-то чрезмерно насыщенный. Он подчеркивает смуглость кожи.
Я подавила вздох и желание послать всю эту моду лесом.
– Но кружев мы добавим. Побольше… и блеска… мне кажется, в ней есть что-то донельзя варварское. А варвары любят блеск.
Я прикусила язык.
Спокойно.
Просто вытащить булавки, шлепнуть по рукам одну особо вредную девицу, что так и норовила уколоть меня в спину. И дышать. Глубоко и спокойно. Так, чтобы пламя не вырвалось.
Так, чтобы…
– Что вы делаете?!
– Распутываюсь, – искренне объяснила я, скидывая те куски ткани, которыми меня успели обернуть – не знаю, из лучших соображений или как. Но чудилось, что еще немного, и полосы эти меня стянут, спеленав намертво.
– Но мы только начали!
– Мерки есть. Фасоны сами выберете. – Я вытащила очередную булавку. – Все равно на мое мнение вам плевать, так что я здесь не особо и нужна.
– Но… – Модистка поглядела на свекровь.
Та горестно вздохнула.
– И это, – я переступила через гору то ли шелка, то ли тафты, – мне бы экипаж.
– Зачем?
– В гости поеду.
– Боюсь, это невозможно. Экипаж занят…
– Ничего страшного. – Я улыбнулась широко и дружелюбно. – Я и пешком могу прогуляться.
– Это неприлично!
– Зато удобно.
И вышла.
Спорить?
Не собираюсь я ни с кем спорить. И скандалов устраивать не умею. Кому другому в зубы дала бы, а тут вроде как леди… леди в зубы давать – совершенно не комильфо. Но и дальше делать вид, что ничего этакого не происходит, я не собираюсь.
Мне нужно с кем-то посоветоваться.
С кем-то, кого не хочется убить. С кем-то, кому я доверяю. И… и просто убраться отсюда. Из этого дома, который давит на нервы. В котором я чувствую себя словно в клетке, пусть даже донельзя роскошной.
 
Я поднялась в комнаты.
Пусто.
И Чарли опять нет. И… и это тоже дерьмо.
– Дерьмо, – повторила я вслух, но легче не стало. – Дерьмо, дерьмо, дерьмо…
Горничная, заглянувшая было, застыла с премрачным выражением лица. Ну да, скажи еще, что леди не ругаются. Хотя… не скажет. Она меня если не боится, то всяко опасается.
И ненавидит.
Хотя последнего я уж точно понять не могу. Да и надо оно мне? То-то и оно, что не надо.
– Я ухожу, – сообщила я зачем-то, может оттого, что хмурая физия нервировала. – Вернусь… К ужину, наверное, вернусь. А нет, то ничего страшного.
– Ваш муж будет недоволен.
– Его проблемы, – я пожала плечами. И вправду, его ведь. Привез. Бросил. Делся куда-то. А я тут. Одна. И… и даже письма крадут, сволочи. Если только этим обходятся, потому что сомневаюсь, что Эдди не пытался в гости прийти. Но раз не пришел, то выходит, что… не пустили?
Рожей не вышел для местных изысканных гостиных?
Ярость в груди закипала, грозя выплеснуться живым огнем. И я закрыла глаза. Вдох. И выдох. Вдох… выдох. А ведь и вправду можно не возвращаться.
В конце-то концов.
Я ведь… я ведь не обязана жить именно здесь. Можно снять номер в какой-нибудь гостинице, на неделю-другую, пока Чарли дела не порешает. А потом и отбыть.
Я вздохнула.
И открыла глаза. Бросила взгляд в зеркало. Ну-ну, Милисента, и долго ты врать себе собираешься? Неделя-другая? Хорошо, если эти дела затянутся на месяц или два, а то ведь и вовсе не отпустят. Что тогда? Гордо жить в гостинице?
А на что?
На сокровища мертвецов? Те, что при нас, не бесконечны. А потом? Эдди отправить за новыми? Глупость. И что это вообще за жизнь такая будет-то?
Дерьмо.
Я отвернулась от зеркала, в котором отражалась я – некрасивая, растрепанная, с неправильными волосами, слишком смуглой кожей и без выдающихся достоинств, отсутствие которых придется маскировать кружевом.
Зато у меня револьвер имеется.
И если что, то…
Я ведь действительно могу уехать. Не в гостиницу, нет. В Город Мастеров. Если окажется, что здесь я не особо нужна, если…
Горничная посторонилась.
– Экипаж ждет, – произнесла она сухо.
– Надо же, все-таки нашелся, – не удержалась я.
Осталось понять, куда ехать-то.
Ванна… кто бы знал, до чего Эва соскучилась по обыкновенной ванне! Чтобы чугунная, полная до краев горячей воды. Полочка с маслами и экстрактами.
Горничная, готовая помочь.
Ощущение неги, когда тело будто парит в пронизанной цветочными ароматами воде…
Ванна осталась дома. В комнату же притащили огромную бадью, которую наполнили водой. И Кэти, явно не думая уходить, велела:
– Лезь. И рубашку сними. Что у вас, ледей, за мода такая, в одежде в воду соваться?
Эва поняла, что краснеет.
– Чего? – Кэти кривовато усмехнулась. Может, конечно, она хотела просто улыбнуться, но часть ее лица, исполосованная шрамами, оставалась неподвижна, а потому улыбка получалась жуткой. – Пройдет… не боись. Мужики-то – они только поначалу стеснительных любят, а потом надо, чтоб погорячей.
– Я… не понимаю.
– Поймешь. И лезь давай. Или сама не можешь? Помочь?
При мысли о том, что Кэти прикоснется к ней, Эва пришла в ужас. И рубашку сняла, тем паче что та успела измазаться, да и потом пропиталась. Но… собственная нагота пугала.
– А ничего так. Сиськи покаж.
– Я…
– Ладно. – Кэти отступила. – Вижу, что есть… мойся давай! Или думаешь, что спинку кто-то потрет?
И вышла.
Слава всем богам, вышла… Эва забралась в бадью и поморщилась. Вода оказалась едва-едва теплой. Долго в такой не посидишь.