"Фантастика 2023-134". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

А потом?
Потом защита словно пропала. Или это только кажется? Или, может, она решила, что Эве позволено входить и выходить?
Что Эва вообще знает про…
Так, сосредоточиться. У нее ведь получалось. И теперь вышло. Собственное тело, лежащее на низкой и не слишком чистой козетке, показалось донельзя жалким. И платье это… Мало того, что короткое, так еще подол задрался, из-под него выглядывал край мятой рубахи и ноги Эвы. Ноги даже не выглядывали, а вполне так торчали.
Высовывались.
Она не знала, как это назвать правильно.
В общем, ноги было видно.
Нет, и не о ногах тоже надо думать.
А… как в прошлый раз она попала домой? Эва представила себе это. Так, нет, туда ей не надо, а надо… не к брату, все равно не услышит. К тому надо, который другой. Который огромный, страшный и не совсем человек.
Орк.
Благородный.
Ну, если он брату помогает, то совершенно точно благородный.
Эва нахмурилась, пытаясь представить себе орка. Но в голову почему-то лез шаман из любовного романа. На Эдди он походил. Слегка. Разве что взгляд его был слишком томным и обещающим.
Нет.
Не надо ей шамана! И Тори смеется… ее шуточки?
– Можно и не шамана. – Тори появилась рядом. – Какой же бред ты читаешь, сестричка!
– Какой получается, такой и читаю. Сгинь.
– И не подумаю. – Тори стояла рядом. – Может, я соскучилась!
– Тогда возвращайся.
– Еще чего… я не настолько соскучилась. А вот посмотреть, как ты дергаешься, интересно.
– Ты всегда была злой.
– А ты беспомощной. И никчемной. И вечно боялась сделать что-то не так. Но все равно делала. Ты и вправду хочешь вернуться?
– Да.
– Зачем? До конца своих дней слушать упреки маменьки? Сперва-то она обрадуется, но потом… потом каждый божий день будет вспоминать тебе твою глупость.
И правда ведь.
Маменька до сих пор порой вспоминала, как Эва, будучи двенадцатилетней, опрокинула на себя чернильницу. И тот случай с забытой в саду книгой. И многие другие случаи тоже. Но про них она сразу забудет, когда…
– Видишь. Замуж тебе не выйти. Кто порченую возьмет?
– Я не…
– А кто в это поверит? – возразила Тори. – Нет, дорогая, лучше тебе остаться со мной.
Эва повернулась к сестре спиной и подумала, что зря она, наверное, так ждала возвращения Тори. Ничего хорошего из этого бы не вышло.
И не выйдет.
– Думаешь, так легко от меня избавиться? – не унималась сестра.
– Думаю, что, если бы тебе было так хорошо, как ты это пытаешься изобразить, ты бы ко мне не цеплялась!
Странно, но после этих слов Тори исчезла.
А… а этот ужасный невозможный человек появился. Точнее, Эва появилась рядом с ним. В лодке? Серьезно? Он… он должен спасать ее, а не совершать речные прогулки!
Тем более в такое время!
По реке катаются поздней осенью. Или ранней весной. Тогда она не так воняет.
А он собрался… возмутительно! Главное, еще оделся так, что… в общем, приличные люди так не одеваются. Сидит. Сгорбился.
Веслом шевелит.
И на берег, стало быть, любуется. Эва тоже посмотрела. Вдруг и вправду там что интересное, на что стоит обратить внимание. Но нет. Обыкновенный берег. Еще и дождь идет. Такой мелкий, муторный, который обычно осенью приключается. Из-за дождя все кажется серым и размытым.
– Эй. – Эва топнула ножкой, привлекая внимание. – Ты меня слышишь?
Этот… человек, все-таки, пожалуй, человек, пошевелился.
– Эй! – Эва подпрыгнула на месте.
А лодка тоже дрянная.
Мог бы у брата попросить, тот бы не отказался нанять приличную. Эта же… скорлупка настоящая, как он только влез в нее.
– Я здесь!
– Слышу, – проворчал Эдди. – Неугомонная девочка.
– Какая есть. – Наверное, в любом другом случае Эва обиделась бы. А тут просто присела на скамеечку. Странное все-таки ощущение. Она точно знает, что нематериальна, а лодка, наоборот, очень даже материальна. Но при этом у Эвы получается сидеть.
И даже чувствовать, что древесина влажная.
Но в то же время дождь ее нисколько не беспокоит. Как и холод.
– Сильная. – Эдди распрямился, и лодка опасно закачалась.
– Не опрокинется? – Не то чтобы Эва сильно беспокоилась, но, во-первых, это единственный человек, который ее слышит. И, что куда важнее, может спасти. А во-вторых, плавать она не умеет.
 
Зачем леди уметь плавать?
Но вдруг да вода окажется слишком материальной.
– Надеюсь. Поганые у вас лодки. И протекают. – Эдди вылил черпак воды. – Но хорошо, что ты пришла, девонька.
И вовсе она ему не «девонька».
– Мисс Орвуд, – поправила Эва.
А этот… только хмыкнул.
– Но я разрешаю обращаться ко мне по имени. – Она протянула руку, но потом вспомнила, что вряд ли получится ее поцеловать. Да и… не похож он на человека, который будет целовать чужие руки. – Эванора.
– Эванора?
– Мама… скажем так, не могла выбрать, какое из имен ей нравится больше.
Эва вздохнула.
Может, поэтому она такая и нелепая, что ни Эвелина, ни Нора?
– Эдди.
– Я помню. А… что ты здесь делаешь? То есть, прошу прощения, что вы делаете?
– Тебя ищу.
Мог бы и повежливей.
– Вас, – поправился Эдди. – Пытаюсь найти.
– Я не в реке. – Вот ведь глупый человек.
– Дом возле реки, – возразил ей Эдди. – Сама же говорила. Сами… один хрен. – Он махнул рукой. – Ты говорила, что повозка ехала вдоль реки. И дом находится рядом. Так?
Эва задумалась, но кивнула. Похоже, она вновь проявила неподобающую поспешность в суждениях.
– Стало быть, с реки его найти проще.
– А…
– Город большой, девонька. Очень большой. И связей у меня здесь нет. Твой отец, конечно, обещался поспрашивать своих, и, думаю, подскажут, где эту самую мамашку искать, пусть даже покойную. Но вот мало ли… я и решил глянуть.
– Спасибо, – тихо сказала Эва. И подумала, что этот совершенно незнакомый ей человек вовсе даже не обязан искать Эву. Что как раз он-то мог бы и дома сидеть.
В тепле.
А он по реке этой гребет, которая летом воняет так, что люди понимающие вовсе город покидают. И даже его императорское высочество со всею семьей перебирается в летнюю резиденцию. Правда, папенька что-то такое упоминал, что собираются ставить очистные сооружения, но маменька поглядела на него с укоризной – кто за столом говорит о подобном! – и он не стал рассказывать далее.
Жаль. Эва не отказалась бы послушать.
– Но с домом не получится. Он… его не видно. Так мне сказали. Я… сегодня встречалась с одним человеком. Кэти говорит, если я ему понравлюсь, он меня купит. А он узнал, что я из Орвудов, и тоже сказал, что обязательно купит, а папенька ему долг вернет.
Сумбурно вышло.
И дождь усилился. В дождь говорить сложно. И такое чувство, что Эва сейчас потеряется, как есть, в этом дожде. Он падает, падает…
– Сосредоточься. – Эва услышала голос. – Так… дай руку.
Руку?
Рука расплывается, дрожит… это из-за дождя. Еще немного, и вовсе истает. Только страшно почему-то.
– Дождь – не лучшее время. Вода размывает Силу. Но погоди…
Он снова полоснул себя по руке.
Кровь. Очень красная.
– Вот так. Бери. Потихоньку только.
Горячая.
И это тепло согревает.
– Сейчас ты быстро расскажешь, что узнала, а потом вернешься. Ладно?
– Я боюсь.
– Ничего, это нормально. Все нормальные люди боятся.
– И ты?
– И я.
Верилось в это слабо. Но Эва кивнула. Не стоит спорить с человеком, который… Ей стало лучше, во всяком случае больше не казалось, что она вот-вот растворится.
И она заговорила сразу и обо всем.
О Кэти.
Аукционе, который состоится. О доме, что принадлежал магу, а теперь попал в плохие руки. О… о куполе над домом. И что ей не хочется возвращаться.
Страшно.
А остаться здесь страшнее.
Ее слушали. Не перебивая. Не вздыхая печально – мол, какие ты глупости говоришь… Просто слушали. А когда она замолчала, Эдди закрыл глаза и сказал: