"Фантастика 2023-134". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

– Вот так. Закрой глаза. Я сыграю тебе колыбельную.
Костяная флейта ощущалась не просто теплой – горячей.
– Только тебе. Закрой глаза и засыпай. А потом, когда проснешься, ты увидишь…
– Маму…
– Пожалуй. Или великое древо, в корнях которого свернулся огромный змей. Его не надо бояться. Он хранит корни этого древа.
Эдди поднес флейту к губам и дунул. Звук вышел мягкий, что шепот ветра. А потом она сама запела – его, Эдди, Силой, но собственным голосом.
Она пела о небе, которое провожает солнце, укрывая его алыми полотнами. О темноте, что приходит с Запада. О звездном ветре, о людях, что спят там, внизу. И о пути… она пела, манила, звала. И первая звезда освободившейся души полыхнула где-то сзади.
Вторая.
Третья… и девочка подняла голову, отбросила волосы с лица.
– Спасибо, – сказала она мягким голосом. – Спасибо…
Внутри ее дрожал огонек живого света.
– Иди, – шепнул Эдди, улыбаясь. А флейта продолжала играть. И… может, из него не самый дрянной шаман вышел?
– У него еще кольцо. – Девочка коснулась мизинца. – Тут. С драконом.
– Я найду. А ты… тебе нужно спешить.
Она кивнула.
И очередная звезда родилась на ладони Эдди. Совсем крошечная. Но и она обжигала Силой. Этой Силы было столько, что прошли и боль, и усталость.
Эдди поднял звезду повыше.
– Доброго пути…
И та рассыпалась на искры живого серебра.
В этот момент дверь как раз и открылась.
– Ох ты ж… – Коридорный, кажется, все же не совсем пропащий человек, если высказаться сумел.
  
Глава 21, в которой обстоятельства складываются должным образом
 
Я сыто икнула. И подумала, что, наверное, не так уж все и плохо… то есть не сказать чтобы хорошо, но могло быть и хуже.
Сволочи.
У меня семейная жизнь едва не рухнула из-за интриг каких-то.
– Все равно я пойду с тобой, – сказала я мужу, который явно собирался с мыслями. Речь готовил. Вдохновенную. Такую, чтобы я осознала, что ходить по всякого рода сомнительным мероприятиям мне не надо.
Может, и не надо, но…
Он, конечно, маг.
И тут нам не там.
Но мне от того не спокойнее. Аукцион такой – штука опасная, и все может пойти не по плану. Категорически. К тому же мы ведь и Эдди с собой прихватим.
– Милли!
Чарли поднимался. И явно набирал воздуху, чтобы речь начать. Но не успел. Гостиница слегка вздрогнула. Потом что-то зазвенело. Задрожало. И ближайшее окно осыпалось мелкой крошкой.
– Что за…
А потом я услышала звук. Низкий. Вибрирующий. Пробирающий до самых костей. И не только я. Чарльз отряхнулся и повторил чуть тише:
– Что за…
Звук стал выше, сделавшись почти невыносимым. И струна оборвалась. Зато потянуло чем-то таким… таким… до боли знакомым. Отчего Сила моя рванулась, и я зашипела, пытаясь удержать ее. Не хватало еще матушкин номер сжечь.
Не поймут.
– Это… это…
– Эдди. – Я вдруг совершенно точно поняла, что происходит. – На дудочке играет.
– Что? – Чарли моргнул как-то растерянно. – Что он… делает?
– Играет. – Я пошевелила пальцами. – На дудочке. Помнишь? У него костяная дудочка есть.
– П-помню…
Он выдохнул.
– В прошлый раз было иначе.
Звук не исчез. Он был. Где-то на самом краю слышимости. Драл душу, то почти исчезая, то появляясь, заставляя дрожать от непонятного страха. И холодом потянуло, не тем, что из окна, а самым что ни на есть могильным. Тем, который навевает мысли о бренности бытия.
– Тогда он играл для живых. – Страх сковывал. Страх заставлял Силу стучаться в виски. Надо успокоиться. Взять себя в руки. Страх – это просто страх. – Но шаман обычно играет душам. И если так, то надо…
– Боюсь. – Чарльз вытер нос, показав руку, испачканную алым. Ярко-красная кровь… – Боюсь, тут могут не понять.
– Нельзя мешать. – Я потянула его к выходу. – Если прервать, духи вырвутся. Будет плохо всем.
Чарльз сделал шаг.
И еще один.
А потом мешком осел на пол. Я и подхватить-то не успела.
– Чарли? – Я бросилась к мужу. И сердце оборвалось уже от настоящего ужаса. Куда там потустороннему! Чарльз дышал.
 
Слава всем богам и Эдди. Если с моим мужем что-то случится, я эту дудку братцу… что-нибудь сделаю. С ним и с дудкой.
Но Чарли дышал.
Сипло. Сквозь стиснутые зубы. И все-таки дышал. Звук завибрировал. Ощущеньице, будто шкуру живьем снимают. И Чарльз выгнулся, пальцы его заскребли по полу. А потом сел, и… его вырвало.
Твою мать!
Что происходит?!
– Чарли? – Я взяла его за голову. – Чарли, ты меня видишь? Ты… тебе плохо?
Что я несу? Понятно, что плохо. Даже хреново. Но…
– Чарли…
Взгляд его метался по комнате. И… и меня он не видел. Совершенно точно. Он взмахнул рукой, дернулся, пытаясь освободиться.
– Сиди! – рявкнула я. И Чарльз, как ни странно, послушал.
А где-то там раздался топот. И голоса.
Грохот.
Кто-то пытался достучаться до Эдди. Надо сказать, чтобы подождали. Надо… Чарльз вдруг схватил меня за руки:
– Милли…
– Я тут.
– Смерть. Я видел смерть.
– Чудесно. Это у тебя от несварения. – Я выдала первое, что пришло в голову.
– Все умрут, Милли! Все умрут… – Он хихикнул, будто сказал что-то смешное, а потом стал заваливаться набок. Твою же… нет, это я уже говорила, но повторюсь. – Он разобьет шар, и все умрут.
Чтоб вас всех!
И Эдди.
Я отпустила Чарльза. Прижала пальцы к его шее, убеждаясь, что сердце бьется. И дышать он дышит. А что бледноват слегка, так бывает. Только… странно. Да, песня Эдди отзывалась в моей душе. И не скажу, что приятными ощущениями, но в обморок падать я не собиралась.
И…
Матушка вошла, как всегда, вовремя.
– Что с ним? – спросила она. – Эдди играет.
– Слышу. А… Чарли плохо вдруг стало. Еще начал бормотать, что все умрут.
Матушка подошла и опустилась рядом.
– Он дышит, – успокоила я.
– Дышит. И сердце бьется вполне ровно. Я бы сказала, что он в глубоком обмороке, но… это интересно. – Матушка задумалась. – Знаешь, дорогая, мне нужно вызвать одного человека.
– А Чарли…
Матушка встала и поглядела этак, скептически.
– Мне кажется, что сейчас твой муж точно никуда не денется.
– Эдди…
– И он в том числе. – Матушка сцепила пальцы и, оглядевшись, вздохнула. – А вот переехать нам, боюсь, придется немного раньше, чем я планировала.
Чарли открыл глаза и выдохнул.
– Что происходит? – поинтересовался он почти нормальным голосом.
– Ничего особенного. – Я шмыгнула носом. – Ты в обморок упал. А вот с Эдди непонятно что…
На ноги мой муж поднялся сам.
Интересно, он и вправду ничего не помнит?
Человек, ввалившийся в номер, застыл с приоткрытым ртом. Лицо его, весьма благообразное с виду, перекосилось. Красная шапка съехала, а красная же ливрея встопорщилась.
– Ох ты ж… – За его спиной виднелись еще двое.
Трое.
И один в форме полисмена. Он смотрел на дождь завороженно. Искры же таяли в воздухе. И музыка смолкла.
Эдди слышал ее эхо, но и то почти затихло.
– В нумерах, – первым опомнился коридорный, – строго запрещено использовать чары!
– Я не использовал. – Эдди выдохнул. Тело пело от переполнявшей его Силы.
Спасибо, девочка.
И… и хорошо, что у него получилось.
– Но… – Коридорный указал на остатки соляного круга и свечи, давно уже прогоревшие. – Это же очевидно!
Его голос стал тонким.
И сам он вытянулся. А потом, словно спохватившись, расправил плечи.
– Отель будет требовать компенсации.
– Все-таки он идиот, – меланхолично произнесла леди, которая, в отличие от других призраков, и не подумала исчезать. Напротив, она словно налилась цветом.
– И при всем уважении к графу, мы настоятельно рекомендуем вам покинуть…
– Что происходит? – Упомянутый граф протиснулся в двери.
А за ним и Милисента.