"Фантастика 2023-134". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

– Вы…
– Я их убил. Тех, кого еще недавно называл братьями. Нет, сперва я хотел миром, мы же цивилизованные разумные люди. И можем договориться друг с другом. Так мне казалось. Я пытался рассказать о том, что чувствовал. Честно пытался. Про то, что они – на своей земле, в своем доме. Это мы гости. И всегда ими были. Про то, что нельзя вот так. От заразы погибнут не только воины, но и женщины, и дети. Я не хотел быть виновным в смерти детей, даже орочьих. На деле если, вживую, то от человеческих они мало отличаются.
Вот дерьмо.
И главное, поневоле начинаешь думать, что надо ли оно, такое знать? К чему чужие тайны, когда собственных девать некуда.
Но Чарльз промолчал. Снова. Кажется, молчание входит уже в привычку.
– Слово за слово… Мне отвечали. Про план. Про дикарей. Про новый мир, который стоит малых жертв. Про то, что земля нужна, что без нее не будет этого нового прекрасного мира. А я… я все отчетливей понимал, что не может быть никакого прекрасного мира на чужих костях. Я же все-таки некромант. Такие вещи никогда не проходят даром. В какой-то момент спор затих. Я даже решил, что… меня услышали. Мне сказали, что все хорошо, что мы можем идти. И что мою точку зрения нужно донести до всех. Что Братство решит, кто прав.
– Вы поверили?
– Я ведь цивилизованный человек. А цивилизованные люди верят другим цивилизованным людям.
Это, конечно, зря.
– Мы отошли от стойбища. Сутки, сутки по жаре. Вода теплая. Еще пахла так, неприятно. Я, помнится, подумал, что она протухла, – перед тем, как отключиться. Когда очнулся, был уже один. В прериях. Ни коня, ни… ничего. Оружие и то забрали. Записку вот оставили, что я предатель. И приговорен. Что если мне так дороги дикари, то надеяться я могу лишь на их милость.
Он дернул шеей.
– Я должен был сдохнуть там, в прериях. Без лошади, без воды. Но они как-то забыли, что я все-таки некромант. А в прериях довольно много павших лошадей. Хотя ехать на такой – сомнительное удовольствие.
– И ты…
– Впрочем, у мертвых лошадей есть одно преимущество. Они не знают усталости. – Орвуд сцепил руки, и суставы хрустнули. – Я догнал своих бывших товарищей.
Чарльз сделал себе пометку, что если случится ссориться с некромантом, то добивать надо сразу.
– Догнал и убил.
– Голыми руками? – Бертрам ошарашенно покачал головой.
– Некроманту не нужно оружие. Тем более когда он зол… Моя Сила выплеснулась и… в общем, я потом дам тебе почитать кое-какие книги.
Орвуд покосился на Чарльза, но тот сделал вид, что не слышит.
– Заразу я уничтожил. Они не успели донести ее. И знаешь, тот, кого я считал другом, очень удивился, увидев меня. Оказывается, я должен был умереть от яда. В воду подмешали. Этот яд лишал сил. Магических, физических. Мне предстояло очнуться и лежать, сдыхая на палящем солнце, ни на что не способному. А я взял и не умер… И я вспомнил того дикаря, который подал мне трубку. Он подал, я принял. И дым еще горьким показался. А дикарь сказал, что у меня есть выбор, что… Выходит, и вправду выбор был.
Он потер глаза.
– Когда я вернулся домой, то оказалось, что Братства больше нет. Дом, в котором располагался наш клуб, сгорел. Пожар. То ли свеча опрокинулась, то ли уголек выскочил из камина. Артефакты оказались разряжены, да и… Трое братьев задохнулись в дыму. Еще одного задавило рухнувшей крышей. Двое получили ожоги, от которых потом и скончались. Целители не помогли.
Чарльз повернулся к окну.
Туман почти истаял. И город просыпался. Там, за оградой, кипела своя жизнь. Звенел колокольчик на тележке молочника. Орал кот.
И вновь грохотали колеса.
– Вы не поверили?
– Нет, конечно. Маги немалой силы и не справились с пожаром? Чтобы тот, кто управляется с огнем как дышит, скончался от ожогов? А другой, способный если не гору сдвинуть, то почти, не выбрался из горящего дома? Не удержал просевшую кровлю? Пожар был лишь предлогом, а я решил, что кто-то из нас, из тех, кто остался в живых, осознал то же, что и я. Что мы едва не стали причиной катастрофы. Что наши изыскания, наши стремления – скорее во вред. И мы сами ничего по сути не знаем о людях, жизнь которых пытаемся улучшить. И вряд ли это возможно вообще… если и да, то не таким путем. Нельзя постоянно внушать доброту или сочувствие. Я просто послал цветы. Соболезнования. И сделал вид, что ничего не было.
 
– И делал вид многие годы.
– Отнюдь нет, Берт. Я и вправду занялся делом. Некромантия на многое способна. К примеру, создать зелье, которое остановит гниение плоти. Я решил, что мне не помешает свежий взгляд. Когда я убивал заразу, ту, которую нашел у Мастера-Целителя, – это был по сути воздух с мельчайшими живыми существами, в нем заключенными. И эти существа – о них не так давно писали – были открыты сотню лет назад, но открытие не сочли сколько-нибудь интересным. Так вот, Брат-Целитель весьма плотно их изучал. И пришел к выводу, что именно они во многих случаях вызывают болезни. А узнав причину, можно отыскать лекарство. Стоило ему приложить к этому усилия, и он бы достиг многого. Я же, уничтожив созданных им существ, понял, что так же могу уничтожить и любых иных. Но проблема в том, что в воздухе и воде у меня это получается, как и в земле. Правда, земля вбирает мою Силу и становится мертвой. А вот в живом человеке мне сложно отделить одну жизнь от другой. Я пытался создать яд, который действовал бы избирательно. И даже вышло, но…
– Не то, чего хотелось?
– Не совсем. Яд действует на мельчайших существ, однако мыши, на которых я испытывал действие лекарства, тоже погибают. Не сразу и не от яда, тот довольно быстро выводится из тел. Пока не могу разобраться, в чем причина… не суть важно. Со временем пойму. Возможно, яд слишком силен и вредит уже пациенту; или, наоборот, слаб и убивает не все микроорганизмы.
Он перевел взгляд на Чарльза.
– Не так давно я получил одно весьма занимательное послание, в котором мне напомнили о прошлом. Далеко не все, что мы делали, было законно. Так вот, меня предупредили, что излишнее любопытство в некоторых вопросах может привести к не самым приятным для меня последствиям.
– Погоди, отец. – Берт нахмурился. – Почему ты мне ничего не сказал? К каким последствиям?
– Человек, которому я задавал вопросы про Эву, опытный и весьма толковый, давно помогавший мне в разного рода делах, – внезапно скончался. Как и еще один.
– То есть вы полагаете…
– Я практически уверен, что стоит принять это предложение.
– Просто забыть? – В голосе Бертрама прорезалось удивление. Что его так удивляет? То, что отец готов отступить?
– Я говорил, что нас было двенадцать человек. Двоих убил я. Шестеро погибли при пожаре или после него.
– Восемь. С вами девять. Осталось трое?
– Только я. Найт ушел в тот же год. Несчастный случай. Виктор тогда же… простуда. Банальная простуда, которая на поверку оказалась чахоткой. Правда, незадолго до смерти он написал письмо. Просил о встрече. И я бы с ним встретился. Собирался. Не успел. Потом со мной связался его поверенный, говорил, что ему оставили конверт.
– Но…
– Но пока я добирался до города, случился еще один пожар. Пожары ведь явление такое, постоянно происходят. И поверенный погиб, а конверт сгорел.
– Так… кто тогда?
– Я был на пожарище. – Орвуд-старший посмотрел на сына. – И пытался призвать души. Я был еще в достаточной мере наивен, чтобы надеяться на ответы. Но никто не отозвался. Точно так же, как не пришел Виктор. Да и Найт… хотя, конечно, после их смерти прошло больше года, а спустя такой срок…
Двое в пустыне.
Шестеро при пожаре.
Плюс сам Орвуд.
Итого девять.
Десятый от несчастного случая. Одиннадцатый от чахотки.
– Кто-то еще должен остаться. Не сходится. Вышло одиннадцать.
– Двенадцатым был император, – спокойно произнес Орвуд. – Правда, тогда еще наследный принц, но…
Твою же мать! Чтоб их всех.
Дерьмо-то какое.
  
Глава 32. Леди и еще раз леди
 
– На самом деле он скорее покровительствовал, нежели сам участвовал. Предоставлял средства. Изыскания всегда дороги, и далеко не все могут позволить себе подобные траты. – Орвуд устроился в кресле. – Передавал нам кое-какие книги. Артефакты. Императорская сокровищница хранит много разных вещей.