"Фантастика 2023-134". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Сильная женщина.
И достойная уважения.
– Что с ними произошло?
Ведь что-то да произошло, иначе сегодня Эдди беседовал бы не с Жозефиной, а с ее папашей. Или мамашей. Тут уж как повезет.
– Несчастный случай. Лошади понесли, и коляска перевернулась, разбилась. Будь она поновее, возможно, уцелела бы. А так… оказалось, что защитные артефакты разряжены, и сам экипаж нуждался в ремонте. Майни погиб сразу, голова попала под колесо. А Констанс прожила еще несколько дней, но потом, к сожалению…
– И когда это случилось?
– Пять лет назад.
– А леди Анна когда скончалась?
– Да уж пятнадцать лет тому как, – ответил Саттервуд. – И нет, здесь нет никакой связи.
Пожалуй, и вправду нет.
Бывают совпадения.
– Знаете, будь у Констанс другой характер, возможно, она и сумела бы найти общий язык с леди Анной. Хотя при другом характере она тем более не выжила бы. Но две сильные женщины в одном доме – это слишком много.
– Если он намеревался меня разжалобить, то у него ничего не вышло, – проворчала леди Анна, но как-то… неуверенно, что ли.
Возможно, она все-таки любила сына?
Пусть никчемного, пусть бестолкового, но все же сына.
– Жози не лгала. Майни… имел талант. Он неплохо рисовал в свое время, однако леди Анна сочла это увлечение бесполезным. И Майни бросил. А встретив Констанс, снова начал… и оказалось, что его картины неплохо продаются.
– Неужели кто-то был готов платить за эту мазню?
– Последняя работа, которую Жози выставила три года назад, ушла за сорок пять тысяч золотом. У девочки осталось еще десятка два холстов.
Леди Анна недоверчиво хмыкнула.
– И полагаю, что со временем они станут лишь дороже. Ей не нужны деньги. А вот отелю нужен хозяин. Такой, который о нем позаботится. И поэтому…
– Найди того, кто меня убил, – сказала леди Анна Элеонора Вестон-Маш. – И пусть девчонка займется делами. Я не отдам отель тому, кто его угробит из-за собственной самоуверенности.
Эдди дословно передал услышанное.
– То есть… леди Анна согласна?
– Леди согласна посмотреть, чего стоит эта… наследница, с позволения сказать. Но убийца должен быть найден. Мой. И не только мой… а там будет видно.
На сей раз призрачная дама удалялась медленно.
– И садовник! – спохватившись, обернулась леди Анна. – Пусть пригласят нормального садовника. А то стоило разок умереть, и все пошло наперкосяк! И сад запустили, и простой фарфор вместо костяного! Этак они вовсе додумаются на свечах экономить…
  
Глава 37. О родственниках и родственницах
 
С дядей Чарльз уже раньше встречался. Не только с ним, само собой, но почему-то из всех родственников дядюшка запомнился меньше других. Он и сейчас производил странное впечатление заблудившегося человека. Невысокий одутловатый, дядюшка горбился. И одно плечо его оказывалось чуть выше другого. Голову он втягивал в плечи, отчего фигура его обретала некую комическую несуразность.
И даже дорогой костюм невзрачного серого цвета не способен был как-то исправить положение.
– Добрый день, – сказал Чарльз вежливо. – Прошу прощения, что пришлось нас ожидать.
– Конечно, конечно, дорогой племянник. – Отставив чашку с блюдцем, дядюшка поднялся. Двигался он как-то дергано. И чашку едва не уронил. Его ладонь оказалась влажной. – Это ты прости меня, что я вот так, без предупреждения… Право слово, самому до ужаса неловко, однако вот…
Он запинался.
Слегка краснел.
– Решил вот… Я отправлял письмо. Ты, наверное, знаешь, что наш отец… погиб.
– Знаю, – согласился Чарльз.
– Похороны состоялись… твоя маменька присутствовала.
А вот этого Чарльз не знал. Маменька не удосужилась поставить в известность. Может, оно и к лучшему? Не знал, и идти не пришлось. Или поэтому она и не сказала? Догадывалась, что все не так просто.
– Она всегда была хорошей дочерью, но отец этого не понимал. Он был очень строгим человеком. Деспотичным даже. Но теперь его больше нет, и вот… мне подумалось, что, возможно, нам стоит… познакомиться поближе? Я понимаю, что звучит это…
 
Он постоянно запинался.
И краснел еще сильнее.
– Однако я люблю сестру. Пусть даже никогда не решался пойти против воли отца… Я слаб, признаю… мы там все… и вот теперь я глава. И понятия не имею, что делать. И надо ли что-то делать… Наверное, надо… отец изрядно потратился.
Политика – дело дорогое, не говоря уже о заговорах.
– Так что, скорее всего, придется кое-что продать… активы… но тебе, наверное, неинтересно.
– Ну почему же. – Пусть даже дядюшка суетливостью своей, нелепым этим видом вызывал отвращение, но он-то по сути не виноват. Знал ли о планах деда? Вряд ли. Может, догадывался о чем-то, но если и так, то к делам серьезным его вряд ли бы допустили.
И уж точно не оставили бы в живых.
Не сейчас, когда по заговору идет работа.
– Если будет нужна моя помощь, то можете на меня рассчитывать. Родственники и вправду должны поддерживать друг друга.
Дядюшка выдохнул, как показалось, с немалым облегчением.
– Если, конечно, меня не решат отравить снова, – добавил Чарльз.
– Снова? – Взмах белесых ресниц и растерянный взгляд. – Я… мы… никто бы не…
– Полагаю, вы тут ни при чем. Это дед.
– Да, может быть… Но мы… Понимаешь, Чарли, мой отец… он всегда точно знал, чего хочет добиться. И шел к цели, несмотря ни на что… ни на кого. – Дядюшка отер дрожащей рукой лоб. – Он не считался ни с желаниями, ни… ни с чем. И противостоять ему… для этого нужен характер. И связи. Думаешь, если бы не заступничество ее императорского величества, твоей матери позволили бы остаться с мужем? Да и состояться самому этому браку… нет, нет и нет. Он нашел бы способ. Я и сейчас не уверен, что смерть твоего отца – случайность.
– Это не случайность.
– Нет, нет, Чарли… я не в том смысле… Он показал себя как герой. И был героем. Сильным человеком. И твой дед пытался договориться… точнее, подмять его под себя. Все же род пусть древний, но ни состояния, ничего. Но не вышло… И тогда случилось это назначение. А ведь насколько я знаю, планировалось, что граф останется при дворе…
Чарльз прикрыл глаза.
Надо успокоиться.
Не стоит верить словам, тем паче словам человека, которого видишь во второй раз в жизни.
– Впрочем, это лишь домыслы, да… не более того… Твой дед ходатайствовал об опеке. Над твоей маменькой. Над… вами.
Он покачал головой.
– И дозволение почти получил, но вмешались ее императорское величество… В общем, это дела старые. Я лишь хочу сказать, что… рядом с моим отцом было сложно остаться собой.
Вздох.
И скомканный платок в руке.
– Но сейчас… сейчас все меняется… У меня нет таких устремлений… я просто хочу… просто жить. И чтобы семья тоже… пусть даже сложный период, но его преодолеем. И поэтому я буду рад, если мои племянники… племянница… ты-то весь в делах, молодая жена опять же… Так вот, если моя племянница погостит у нас.
– Боюсь, ее здоровье…
Дядюшка замахал руками:
– Я беседовал с целителем, и не с одним. Ей намного лучше. А свежий воздух полезен. До поместья недалеко. У меня отличный экипаж. И целителей я нанял. Будут постоянно рядом с девочкой. Ей… полезно сменить обстановку. Уж извини, но с твоей супругой она не поладила. Та напоминает бедняжке о дурном. Да и моя сестра, возможно, порой бывает резка…
– Погодите… когда вы успели?
– Я написал письмо сразу, как вы вернулись. И получил ответ. Августа… очень страдает.
Чарльз фыркнул.
Как-то на страдающую сестрица совсем не похожа, скорее уж на вечно недовольную, но…
– Подумай сам. Я не собираюсь ее… что там тебя тревожит? Прятать? Красть? Травить? Зачем мне это надо? У нее другое имя, и прав каких-то, кроме как на приданое, Августа не имеет. Как и ее ребенок.
Дядюшка сложил руки на животе. Красноватые подпухшие ладони в мелких трещинках.
А ведь и вправду… в чем выгода?