"Фантастика 2023-134". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
Только не в тот день.
– Всегда?
– Посмотрите сами. – Саттервуд даже оскорбился. – Видите? Есть и засов. И навесной замок. Не представляю, как ребенок мог туда попасть.
– Никак, – вздохнул Эдди, коснувшись двери. И запах близкой смерти сделался отчетливей. – Зовите вашего Бартона. И ключ пусть принесет.
– Открывать будете?
– Буду.
– Пожалуйста, осторожнее.
– А там опасно?
Саттервуд отвернулся.
Вздохнул.
И признался:
– Несколько лет назад там… горничная. Из новых. Ее не сразу нашли… до того еще кухарка. Я всякий раз собирался заколотить эту проклятую дверь.
– Отчего же не заколотили?
– Не знаю. – Управляющий растерянно пожал плечами. – Просто не знаю, но… будьте осторожны. Жози обещала завтра прибыть.
Понятно.
Он не об Эдди беспокоится, скорее уж о своем месте и отеле. Точнее, о месте, а уж отель ему постольку-поскольку. Хотя, конечно, и не только ему.
Когда Саттервуд ушел, появилось желание отправиться следом.
Стало тихо.
Слишком уж тихо. И запахи обострились. Эдди закрыл глаза, пытаясь понять, чем именно пахнет. Тлен? Нет, не то… гниль? Самую малость. Сладковатый аромат близкой смерти.
Предупреждающий.
Порождающий страх. И Эдди почувствовал почти непреодолимое желание убраться отсюда.
– Шалишь, – сказал он, не открывая глаз.
Что бы там ни было, оно было там давно. И не слишком радовалось гостям.
Замок.
Замок на двери амбарный, внушительный, но стоило прикоснуться, и он, тихо звякнув, повис на одной дужке.
Приглашают?
Эдди вытащил замок. И засов сдвинулся легко, будто и не покрывали его толстые клочья ржавчины.
Дверь приоткрылась и…
– Эй, – раздался нервный голос. – Есть тут кто?
– Заходи. – Эдди осторожно прикрыл дверь и замок на место вставил, правда без особой надежды, что тот удержится.
И вправду заколотить бы.
Или…
Человек вошел и остановился на пороге, подслеповато вглядываясь в полумрак. В руке он держал лампу со стеклянным колпаком. А в ней трепетал огонек.
– Бартон?
– Да, господин. – Человек сделал шаг и остановился. – Велено, стало быть…
Не из верхней обслуги. Та вся в костюмчиках ходит, ибо положено. Да и выбирают тех, которые рожей поприятней. А Бартон кривой на один глаз. И щеку его шрам пересекает, отчего кажется, что на лице застыла издевательская полуулыбка.
Силен.
Высок. Едва ли не с Эдди ростом. Плечи мощные. А ступает осторожно, мягко.
– Военный? – поинтересовался Эдди.
– В прошлом.
– Служил на границе?
– Два года. Потом попал в переделку. Глаз вот выбило и рожу посекло. – Бартон протянул лампу. – Ну и в госпитале провалялся. А потом уж того, на пенсию выпроводили. Торжественно.
Зубов у него тоже не хватало, но единственный глаз глядел прямо, с вызовом.
Эдди чуть наклонил голову:
– Пенсия маленькая?
Бартон только сплюнул. Стало быть, и вправду маленькая.
– А тут как оказался?
– Тут… тут моя хозяйка подсобила, иначе с такою рожей в жизни не взяли бы. Но на кухне вот пристроился. Туши таскаю. Рублю. Дрова ношу. Ну и так… помочь, принести, убрать.
Эдди поставил лампу на бочонок.
И свечи достал.
Дюжину. Причем отменных, из белого воска скатанных. Саттервуд не поскупился.
– Ты девочку нашел?
Бартон разом посмурнел. Похоже, вспоминать о случившемся ему не хотелось.
– Я.
– Расскажешь?
– Так… чего? Зачем в смысле?
– Найти хочу, кто ее убил.
– Это… это вы навряд ли. Он и убил.
– Кто?
– Отель. Еще то чудовище. Всех жрет.
Интересный взгляд. Но… нет, там, наверху, Эдди не ощущал ничего такого.
– Тоже рассказывай.
Бартон замялся. Боится? Нет, не отеля. А чего?
– Я заплачу. – Эдди сунул руку в карман и достал пару золотых монет. – И еще сверху. Сотню. За честный рассказ.
Деньги лежали на ладони.
И…
Нет, не то. Неправильно. Деньги – это хорошо и нужно, иначе не унижался бы отставной вояка в подсобных рабочих. Но одних денег мало.
– Я обещал ей, что найду убийцу.
– Кому?
– Девочке. И это не отель. Это человек. Весьма конкретный человек. Он встретил девочку. Привел в подвал. И убил. И я дал слово его найти. Наказать. Если ты поможешь…
– За помощь не платят.
– За информацию – вполне. А мне она нужна. Я в этих краях чужой.
– Заметно. – Улыбался Бартон жутко, лицо его перекашивало на одну сторону, губа задиралась, и становились видны редкие желтые зубы. – Видал я ваших…
И убивал наверняка.
И его тоже встречали не с цветами. Граница. Всякое случается. Что ж теперь.
– Поможешь?
– Слово охотника?
– Я не охотник.
– Да ну? По виду не скажешь. А кто?
– Шаман.
– Надо же… – Бартон прищурил единственный глаз. – Тогда да… тогда, может, и получится. Но слово дай. Саттервуд меня все одно уволит.
– За что?
– Ни за что. Так, на всякий случай. Еще та гнида. – Бартон сплюнул под ноги. – Не верь ему. Он, пока выгоду чует, крутится, вертится, наизнанку вывернется. А как случай выпадет, то и…
– А ты давно тут? При отеле?
– Да прилично уже… четвертый год как.
– Жаль.
– Что?
– Хозяйку прежнюю не застал.
– Я – нет, а вот супружница моя, та, почитай, с малых лет тут. Сюда же не так просто попасть. Раньше особенно. С улицы никого не брали, только если по рекомендациям. Так она и хозяйку, и прочих… начинала судомойкой, а ныне вон, кухарит. Ты не подумай, я не то чтоб нуждался сильно, нет. Скорее уж тяжко без дела. Да и деньги, они да, лишними не будут. Дочки вон, помогать надо. И внучки… скоро совсем вырастут, а там и замуж, и приданое.
– Понимаю.
– Навряд ли. Но если тебе узнать чего, то с хозяйкою моею надо бы. Только не здесь. Я адресок скажу.
– Не боишься?
– Чего?
– Я ведь не человек.
– Тю… сказал! Тут бывает, что и человек – не человек, чего ж теперь, всех бояться? А дверь эта… Саттервуд-то вниз не особо заглядывать любит. Да и прочие. Тут же как? Оно кажется, что обслуга – она обслуга и есть. Ан нет. Те, что при господах состоят, не больно-то нижних жалуют. Дескать, мы тут все если не дерьмо, то близко. Нет, есть и не такие, но мало. Норма вот у нас работала…
Он тяжко вздохнул.
– Норма-то девчонку и приводила. Тишком. Так-то это запрещено. Ежели бы прознал кто, мигом бы на дверь указали. И без рекомендаций оставили. Саттервуд…
– Говнюк?
– Точно. Еще тот. Так вот, приводила она дочурку и на кухню, стало быть. А уж моя-то приглядывала за малышкой. Та тихая была, никому не мешала. Сядет в уголочке и сидит. И помогать помогает. По малости, конечно, но вот фасоль или горох перебрать, полущить, когда привезут свежий. Крупы просеять, муку… да и мало ли на кухне работы? Вот она и трудилась.
– А в тот день?
– В тот… моя хозяйка занемогла. С нею редко такое случается, а тут прямо… на работу еще пришла, как обычно. А после вдруг скрутило живот, да так, что спасу нет. Ее домой и отправили.
– Саттервуд?
– Кто ж его будет по таким пустякам отвлекать? – искренне удивился Бартон. – Киргстон. Он над кухней стоит. Еще наорал, что она больная пришла. Мол, еще постояльцев заразит. И штраф наложил. Она-то денек всего маялась, а не заплатили за неделю.
Несправедливо.
– Вот… я провожать пошел. Уж больно дурно ей было, побоялся, что сама не дойдет. А как вернулся, тут Норма. Мол, где малышка? А я-то что? Я ее на кухне оставил. В уголочке… признаюсь, позабыл грешным делом. Тут моей плохо, Киргстон кричит, разоряется – и что больная пришла, и что теперь обеды готовить некому. А еще аккурат день такой был, когда мясо привозят. Это же целая телега с тушами, которые принимать надо, спускать, разделывать, вешать, какие не сразу в дело пойдут.
Он до сих пор чувствовал себя виноватым. За то, что забыл. За то, что не уследил.
– Потом уж мне Сюзи, это тоже повариха, сказала, что Киргстон зело лютовал. На кухню раз сунулся, другой… беспокоился, как оно, сумеют ли без моей с обедом управиться, ну они и испугались, что Тильду увидит. Этот тоже говнюк. Мигом бы донес Саттервуду. Девочку и убрали подальше.