"Фантастика 2023-134". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
Инна этому была только рада. Разговаривать с матерью не хотелось, поэтому она уделила все свое внимание оладьям. Они были такими же вкусными, как в детстве, когда они еще жили всей семьей вместе, и никто и помыслить не мог о разводе. Ягодки были кисленькие и сладкие, Инна наслаждалась этим блюдом. Сама она не очень любила готовить, и в большинстве случаев обходилась овощным салатом с консервированной фасолью или чечевицей, ну иногда варила суп или кашу, если время было, и все. Поэтому такой завтрак был для нее просто праздником.
Инна доедала последнюю оладью, когда мама все-таки решила заговорить.
– Где ты была ночью? – скорее дружелюбно, чем требовательно, спросила она.
Инне не хотелось рассказывать о том, что случилось в парке. К тому же она не была уверена, что мать ей поверит. Поэтому пожала плечами:
– Да так, к папе домой ходила.
Виктория нахмурилась:
– Так он же пропал.
– Он не один в том доме живет, – заметила Инна. – Там еще Кроссман есть…
Мать пораженно отложила вилку:
– Ты что, провела ночь с Алистером?
До Инны не сразу дошло, почему ее это так встревожило, но когда все же дошло, она рассмеялась:
– Да нет же, мам! Мы искали подсказки, куда пропал отец. Ну почему все обязательно нужно сводить к сексу?
– Ты молодая девушка, и это естественно, если ты…
– Послушай, меня волнует, куда пропал мой отец, и что же теперь делать с квантовым изолятором и всем таким прочим, – решительно заявила Инна, вставая из-за стола. – Спасибо за завтрак, все было очень вкусно, но мне пора на работу.
Мама не стала больше ничего говорить. Ну и хорошо – Инне меньше всего сейчас хотелось обсуждать свою личную жизнь. Девушка вышла на улицу, и только там поняла, что не знает, что же ей теперь делать. Пойти, как ни в чем не бывало, на работу и попросить у Эриксона какое-нибудь задание? Начать исследования по квантовому компьютеру с нуля? Предпринять еще что-нибудь для поисков отца? Единственное, в чем сейчас Инна была уверена, так это в том, что она категорически не хочет идти в парк.
Чувствуя на себе взгляд матери, Инна встала на ховерборд и выехала со двора. Добравшись до перекрестка, она остановилась. Больная рука слегка ныла, но не сильно. Инну по-прежнему пугали «последствия», которыми угрожали те инопланетяне, но пока вроде бы ничего страшного не происходило. Стоит ли ей и в самом деле идти на работу?
И тут вдруг кто-то позвал ее по имени. Инна вздрогнула и оглянулась. По улицам ходило и ездило много людей, некоторые из них выглядели встревоженными, но никто из них на девушку не смотрел. У Инны мурашки побежали по коже. Она решила, что это снова объявились те инопланетяне, и готова была уже броситься наутек, как вдруг из-за дерева выглянуло знакомое лицо.
– Мизуки, – с облегчением выдохнула Инна и подъехала к ней на ховерборде. – Ты опять сбежала?
– Ага, – нетерпеливо кивнула ее подруга. – У меня нет времени доказывать врачам, что я не сумасшедшая. Рави рассказал мне о том, что произошло в парке.
На этих словах из-за соседнего дерева выглянул Рави, улыбнулся и помахал рукой. Инна вздрогнула, вспомнив обо всем, что было, и пробормотала:
– Да уж, ничего ужаснее я в жизни не видела…
– Теперь-то ты мне веришь? – пытливо спросила Мизуки.
– Верю.
– Отлично! – на радостях девушка порывисто обняла подругу. Из одежды на ней по-прежнему были только лохмотья. – Нам нужно решить, как будем их останавливать.
– А как это сделать? – неуверенно протянула Инна. – Я же правильно понимаю, что в данный момент этой скалы нигде нет?
И тут в этот момент в глазах Мизуки заблестели слезы. Сжав руки в кулаки, она выпалила:
– Я не знаю! Кто-то сжег рощу соммелиса, а без этого растения я ничего не вижу.
– Как это сжег? – удивилась Инна.
Мизуки лишь качала головой, заливаясь слезами, поэтому ей ответил Рави:
– Мы не знаем, кто это сделал. Роща сгорела дотла. Поэтому с отварами будет туго.
До Инны внезапно дошло, почему все люди на улицах так встревожены. А потом она задумалась, не это ли те самые «последствия», о которых предупреждали инопланетяне… но как-то это слишком для них просто. Инне казалось, что если те что-то сделают, то это будет нечто более серьезное, чем сжигание соммелиса.
– Ну, на этот счет ты не переживай, – она постаралась успокоить подругу. – У нас дома листьев на месяц хватит… Вот только сейчас туда идти не стоит.
– Почему это? – спросила Мизуки.
– Там моя мать, – вздохнула Инна. – Она меня уже замучила вопросами о том, где мой отец и с кем я сплю, так что мне не хотелось бы туда возвращаться.
– Ну, вы как обычно, – усмехнулась Мизуки. – Возможно, мы могли бы пойти домой к Рави?
Парень радостно закивал:
– Конечно, я живу один. И соммелис у меня есть – но немного.
– Ладно, пошли к Рави, – согласилась Инна.
И они кустами стали пробираться к дому парня.
Эриксон находился в своем кабинете и недовольно барабанил пальцами по столу. Пропавший Рябинин до сих пор не нашелся, и директор никак не мог понять, как такое возможно, чтобы в их обществе пропал человек.
– Вы уверены, что он не в городе? – спросил он у Эшли Маклейн, которая разглядывала свои ровные овалы ногтей, присев на край стола.
– Вчера я обошла всех его друзей и близких, – лениво протянула женщина. – Его ни у кого не было. Если только вы не хотите предположить, что он скрывается у кого-то, о ком никому другому из его знакомых неизвестно. Но для того, чтобы обыскать каждый дом в этом городе, мне нужны более весомые основания.
– Пропало важное оборудование – куда уж весомее! – процедил сквозь зубы Эриксон.
– А я вам говорю, если хотите найти Рябинина, то нужно допросить Кроссмана! – встрял Марек Новак. Заместителя директора буквально трясло от ярости с той минуты, как Эшли переступила порог кабинета и заявила, что пока следствие ничего не выявило. – Они с ним дружки не разлей вода. Наверняка все это хитрый план!
– Какой план? – устало вздохнула Эшли Маклейн. У нее под глазами темнели круги, а кожа выглядела странно бледной. – Может, мне кто-нибудь объяснит, какая ему выгода красть этот ваш изолятор и пропадать вместе с ним не пойми где? Потому что, судя по тому, что я выяснила, он только и думал, что о своем проекте, а исследования мог проводить только в институте. Я лично больше склонна верить, что Рябинин не сам скрылся, а его кто-то похитил.
– Кроссман сегодня не явился на работу, а вчера он странно себя вел! – брызжа слюной, говорил Новак. – Это он во всем виноват! Допросите его!
Эшли закатила глаза:
– Да что Вы так к нему прицепились? Зачем мне его допрашивать? Я точно знаю, что он к пропаже Рябинина не причастен.
– И откуда Вы это знаете? – прищурился Эрикссон.
– Откуда? – задумчиво почесав подбородок, протянула Эшли. – Может быть, я знаю это, потому что мы провели вместе те вечер и ночь, во время которых пропал Рябинин?
– Что?! – возмутился Новак. – Так он Ваш любовник? Неудивительно, что Вы его защищаете!
Эриксон сохранял видимое спокойствие, но, когда он заговорил, в его голосе тоже слышалось недовольство:
– Мисс Маклейн, – тон был таким ледяным, что можно было получить обморожение, находясь в этот момент рядом с ним. – Если Кроссман, один из подозреваемых, Ваш любовник, то Вы не имели права браться за это расследование.
Эшли ничуть не смутилась. Широко улыбнувшись, она протянула:
– Ну, вообще-то он мне не любовник, а бывший муж. Мы давно уже не вместе, а в ту ночь просто поддались воспоминаниям о славных временах. Это не значит, что мы собираемся снова сойтись, и уж поверьте, я знаю его, как никто другой, а потому защищать не намерена.
Оба мужчины сверлили ее недовольными взглядами, но Эшли это, казалось, не волновало. Она элегантно встала со стола и в очередной раз улыбнулась:
– И если хотите знать мое мнение, то Рябинина вполне мог похитить тот, кто его ненавидит – просто чтобы вставить палки в колеса, – женщина покосилась на Новака. – Знаете, мне многое рассказали о вашей неприязни к нему, и, должна признаться, главный подозреваемый тут Вы, а вовсе не Кроссман.