"Фантастика 2023-134". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Поэтому Павел встряхнул головой, провел последнюю доступную ему модернизацию внутри этой комнаты, положил прибор на пол и на подкашивающихся ногах двинулся к реализатору. Его шатало, телу не хватало воздуха, но он упорно шел вперед, стараясь не обращать внимания на свист в ушах и головокружение.
Надавив на нужную кнопку вместо обессилевшего Тиртена, Павел вошел в реализатор, рухнул на пол и ощутил, что его сознание куда-то уплывает. Прежде чем все почернело, мужчина нарисовал перед собой образы своей дочери и лучшего друга. Уже много лет эти двое были его единственной семьей. Что ж, по крайней мере, он сделал все, чтобы их спасти. Если они выживут, то все было не зря.
Инна рыдала так, как будто потеряла все в этой жизни. В какой-то степени так и было. С самого детства она делала все возможное, чтобы быть рядом с отцом. Можно сказать, что она только ради него и жила. А теперь что? Квантовиты убьют его? Нет, это не могло быть правдой…
Рядом с ней с потерянным видом сидел Кроссман. Инна неожиданно поняла, что ненавидит его. Ненавидит за то, что он не дал ей остаться рядом с отцом. За то, что забрал ее в реальность. Сев прямо перед Кроссманом, она выпалила:
– Как Вы могли?
Он лишь спрятал лицо в ладони. Инна понимала, что ему тоже нелегко, но все равно злилась.
– Он Ваш лучший друг, – продолжила она. – А Вы его бросили. Как так можно вообще?
Кроссман покачал головой, не отнимая рук от лица. Инна открыла рот и хотела сказать нечто резкое, но в этот момент в метре от них что-то появилось. Девушка подскочила на месте, на секунду подумав, что ее отцу все-таки удалось выкарабкаться, но потом обратила внимание на то, что он появился неподвижно лежащим. Его грудь не поднималась, а открытые глаза казались остекленевшими. Инна почти не дышала, когда приближалась к отцу. Она даже не могла выкрикнуть простое слово «папа», потому что губы ее не слушались. Что случилось, и так было совершенно понятно, однако девушка все-таки попыталась нащупать пульс. Его не было. И тогда она не выдержала.
Всю ее жизнь, начиная с самого детства, отец говорил, что чувства, это, конечно, очень интересно с точки зрения психологии, но на практике они приносят мало пользы, а большую часть времени только мешают. Он отказывался с ней заниматься, когда она не была спокойна, и даже во время работы следил, чтобы она сохраняла профессиональную отстраненность. Инна серьезно воспринимала советы отца и старалась им следовать, по крайней мере, в его присутствии. Но теперь отец был мертв и не мог ее видеть, а потому она громко закричала.
Звук ее голоса, наверное, пронесся по всему Форису. Вокруг было темно и ничего не видно, но наверняка где-то здесь находились люди или квантовиты, услышавшие ее вопль. Однако никто не пришел, ни для того, чтобы успокоить ее, ни для того, чтобы убить. Инна была совершенно одна, и компанию ей составлял только побледневший Кроссман, который невидящим взглядом смотрел на труп ее отца.
Вспомнив о своем спутнике, Инна вновь ощутила ярость. Это из-за него погиб ее отец. Конечно, папа бы этого никогда не одобрил, но теперь Инне было на это плевать, потому что его больше нет, и никогда не будет. И она, стиснув руки в кулаки, вновь набросилась на Кроссмана.
– Это из-за Вас он умер! – закричала Инна, колотя мужчину по груди.
Тот не отреагировал. Кроссман не шевелился и ничего не говорил, лишь молча смотрел куда-то вдаль, а взгляд его был совершенно пустым. Какое-то время Инна еще пыталась причинить ему боль своими ударами, но потом поняла, что ему и так больно, и перестала. Да и вообще, вряд ли он оставил своего друга умирать с легкостью. Просто… Инна тяжело вздохнула. Она бы ни за что не ушла, если бы ее не увели. А отцу нужно было сдерживать квантовитов. Не утащи ее Кроссман из той реальности, они бы все трое погибли. А так погиб только отец.
Боль нахлынула с новой силой. Не в силах больше сдерживать слезы, Инна вновь разрыдалась. Кроссман неожиданно вышел из оцепенения, осторожно обвил ее руками и прижал к себе. Девушка уткнулась ему в шею и продолжила плакать. Несколько минут Кроссман молча обнимал ее, а потом еле слышно пробормотал:
 
– У меня такое чувство… что это я убил его. Мне кажется, если бы я остался там, то, возможно, смог бы что-нибудь сделать… но я ушел, и теперь Павел мертв, и это моя вина.
На слове «мертв» сердце Инны заболело еще сильнее.
– Вы не виноваты, – с трудом выдавила она. – Если бы мы оба остались, то могли погибнуть вместе с ним. Вы сделали это, чтобы спасти мне жизнь.
– Да, – согласился Кроссман. – Но все равно я должен был хотя бы попытаться ему помочь.
– Вы ничего не могли сделать. Только папа знал, как пользоваться тем устройством. Спасибо, что увели меня оттуда.
Кроссман ничего не ответил. Инна продолжала тихо всхлипывать. Вскоре на девушку навалилась опустошенность, и все-таки осознание того, что она сейчас не одна, немного грело душу. Они какое-то время сидели, обнявшись, пока оба не успокоились в достаточной степени. Оторвавшись от Инны, Кроссман тяжело вздохнул:
– Ладно, как бы то ни было, ничего еще не закончилось. Прислушайся.
Инна помолчала. Обычно в это время суток Форис был практически безмолвным, ведь у них не так много ночных развлечений, но сейчас где-то вдалеке раздавался шум. Крики, звуки ударов, что-то, напоминающее рычание…
– Идет борьба, – неожиданно поняла Инна и похолодела.
Пока она тут тратила время на свои чувства, город сражался с квантовитами. Отец бы точно не одобрил ее поведения.
– Знаешь, Павел, скорее всего, погиб сам по себе, – неожиданно сказал Кроссман. – Вряд ли квантовиты отправили бы его труп в реальность. Они бы просто тогда его… съели бы…, – мужчина нахмурился. – Я думаю, что последним изменением, которое он сделал, было создание такой среды, при которой никто не смог бы выжить, в том числе и человек. Это убило его, зато он не достался этим… этим…
– Тварям, – вставила Инна.
– Ну, в общем, да… Он переместил себя, чтобы они не смогли его использовать.
– Да, наверное, – согласилась Инна. – Ох, а где же Мизуки?
Только сейчас девушка осознала, что рядом с ними нет ни Клода, ни Мизуки, ни Новака, хотя они переместились всего на минуту раньше них. Что случилось с Мизуки? Хотелось верить, что Клод доставил ее в больницу, где ей сейчас оказывают помощь, но смог ли он это сделать, если на улице такое происходит?
– Мне это не нравится, – заявила Инна. – Судя по всему, идет битва за город, и я не уверена в том, что у людей хватит сил, чтобы противостоять квантовитам.
Она почувствовала, что у нее вновь опускаются руки. Может, им и удалось вырваться из квантовой реальности, но отец погиб, с Мизуки неизвестно, что случилось, возможно, она тоже мертва, квантовиты вовсю гуляют по городу… Есть ли у них вообще шанс выбраться из этой передряги?
И тут вдруг Инне пришла в голову одна мысль. Возможно, был способ обезопасить Форис раз и навсегда.
– У меня есть идея, – сказала она. – Но для этого нам нужно вернуться в институт.
Однако Кроссман не слушал ее. Он опустился на колени перед телом ее отца, в то время как из его глаз катились слезы. Инна и сама с трудом сглотнула ком в горле, но она понимала, что ее отец в чем-то прав. Если они опять в такой момент поддадутся эмоциям, то почти наверняка проиграют.
– Доктор Кроссман, – девушка положила руку ему на плечо. – Я понимаю, что Вам больно. Я тоже его люблю. Но Вы нужны мне. Пойдемте.
Мужчина испустил вздох, полный тоски, но кивнул и поднялся на ноги. Вслед за ним встала и Инна. Кроссман оттащил тело Рябинина в сторону деревьев, после чего они закрыли его ветками, чтобы квантовиты не обнаружили труп и не съели. Потом, встретившись взглядами, понимающе кивнули друг другу и, ничего не говоря, повернулись в сторону института. Ховерборда поблизости видно не было, так что им предстоял еще долгий путь пешком.
К тому времени, как Инна с Кроссманом добрались до института, на горизонте уже забрезжил рассвет. По дороге они встретили немало квантовитов, причем далеко не все сейчас участвовали в боях с людьми. Некоторые просто бродили по улочкам и переговаривались между собой. Иногда Инна думала, что ей тоже неплохо бы врезать им разок-другой, но сейчас она уже немного успокоилась, к тому же понимала, что ей не победить их в физической схватке.