"Фантастика 2023-134". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

– Но неудобные, – высказался Эдди. – Кто из магов захочет из вершителей судеб да в зарядчики?
– И сам Родд был личностью весьма эксцентричной. Вместо того, чтобы развивать выбранное направление – а тут он проявлял талант, это признают даже те, кто категорически не поддерживает его идеи, – так вот, он собрал группу людей, столь же слабо одаренных, которых начал учить. С тем чтобы они в свою очередь учили других. А другие – прочих. Но не всех, а лишь избранных. Может, поначалу так оно все и шло, но очень скоро границы смылись. И ученики Родда, которые стали называть себя детьми Родда, превратились в крайне одиозную группировку. Они требовали мест в Совете, а заодно настаивали на введении ряда запретов на использование магии. Ну, и многое иное.
– И чем это закончилось?
Очень подозреваю, что ничем хорошим.
– Эдварда Родда нашли мертвым в его собственном доме. Лаборатория и школа сгорели; по официальной версии, взорвались алхимические жидкости. Какие? Неизвестно.
– А причина смерти?
– Убийство. На почве ревности. Он увел жену у своего ученика.
Надо же, какие страсти! Не все, выходит, у них нам, на Востоке, так уж и печально.
– Тот признался, но затем повесился в камере. В ближайший год по разным причинам погибли еще четверо из числа тех, кто желал продолжить дело. – Чарльз посмотрел на очередной лоскут собственной кожи, отодранный от носа. – Когда это прекратится?
– Как кожа задубеет, – задумчиво произнес Эдди. – Выходит, прочие, у кого мозги в черепушке остались, поняли, откуда ветер дует. Ну и решили попытать счастья на Вольных Землях.
– Именно. Признаться, у нас эта тема… не из числа обсуждаемых.
– Вы там, – не выдержала я, – небось вообще только про погоду и говорите.
– И еще про театр. – Чарльз улыбнулся. – Можно про литературу, но не всякую.
Ага. Буду знать.
Интересно, а если в литературе бордели описываются, это можно или уже нет? И вообще, есть ли книжки про бордели?
Я даже задумалась.
– Сейчас город довольно велик. Там многим нашлось место. И мастерам, и алхимикам. Тем, у которых всякие зелья купить можно.
Эдди поглядел на сиу.
Та пожала плечами: мол, ей-то что за дело? Это уж каждый сам решает, какое зелье покупать.
– Кое-что идет на Восток.
– И ты…
– У меня семья. Содержать надо. Но с «пыльцой» я не связывался. Дрянная штука. Кто бы ни тронул, долго не живет.
– А это что? – влезла я. Надо же, сколько всего узнать можно, тихо сидючи.
– Это пыльца одного растения. – Чарльз запнулся. – Запрещенного. На Востоке его уничтожили полностью, но не здесь. Она вызывает видения. Яркие. Увлекательные. И потенциал мага поднимает. Силу. Работоспособность. Правда, при этом возникает сильнейшая зависимость.
– Если бы только она. Пыльца выплавляет мозги. Поверь, Милли, эту дрянь и близко в руки брать не стоит.
– Тем более что за торговлю ею положена смертная казнь, – строго добавил Чарли.
И оба на меня уставились так, что прямо неудобно сделалось. Можно подумать, я собиралась торговать. Или жрать. Меня, между прочим, матушка с детства учила, что только глупые люди жрут всякую пакость. Ну, не так, конечно, другими словами, да смысл-то один.
– Значит, и пыльца…
– И пыльца, и рабы, и многое… в общем, в чем только нужда человеку выпадет. Говорят, там даже сердце дракона купить можно. Или продать по хорошей цене.
– А… вещи? – Я поерзала. – Из Мертвого города?
Эдди кивнул и добавил:
– Там и охотники обретаются. Те, которые более везучие.
– А менее?
– Те не обретаются. Просто уходят, и все.
Уточнять, куда они уходят и что с ними случается, никто не стал. И без того понятно.
– Хорошо. – Чарли опять поскребся. – То есть… вот мы туда прибудем. И что?
– Остановимся в гостинице.
– А там есть гостиницы?
– Там много чего есть. Если деньги имеются. – Эдди поглядел на графчика, а тот кивнул, мол, имеются. Только уточнил:
– А чеки примут?
– Отделение Подгорного банка там тоже наличествует, – хмыкнул Эдди. – Так что примут. Да и… не пустые же мы.
Точно.
 
У меня вон в карманах перстеньки позвякивают, да и в седельной сумке запасец есть, даже если позабыть о той самой странной коробочке, которую я так и не открыла. Ножом пробовала, но едва не сломала. По ходу, тут покрепче нож надобен. Или топором попробовать?
– Все светить не будем. Сразу в банк и отнесем. Подгорники, конечно, сквалыги еще те, но дела ведут крепко. – Эдди ненадолго задумался. – Если чего, можно будет под поручительство взять. Коль ты и вправду граф…
– Я граф!
– Вот, тогда кредит возьмешь.
– Зачем?
– На выкуп. Или передумал сестрицу вытаскивать?
Чарли заскрипел зубами, а Эдди продолжил:
– Там, может, и нет императорского закона, да собственный имеется. Твоя сестрица вышла замуж, а стало быть, мужу своему принадлежит. И если ты просто потребуешь вернуть, то в лучшем случае тебя лишь обложат матерно.
– А в худшем?
– В худшем выдвинут обвинение. А там суд. Мастера… как бы тебе сказать, не особо любят тех, кто нарушает порядок в их городе. Если штрафом отделаешься, то удача.
– Он не отдаст Августу. – Чарли покачал головой. – Если они и вправду нацелились на наследство, то не отдаст. Ни за какие деньги. Разве что отказ подписать в пользу ее и детей. Но тогда…
– Тогда тебе просто шею свернут. – Эдди всегда отличался душевной чуткостью и пониманием. – Я бы свернул. Так оно надежнее. А то сегодня отказ, завтра отказ от отказа.
В его словах имелся резон.
– Тогда получается…
– Тебя светить не будем. – Эдди задумался ненадолго. – Поедем… вот как от меня. Меня там знают. И я кое-кого знаю. Этот Уильям – он там тоже чужак, из пришлых. Стало быть, никто не опечалится, коль с ним вдруг произойдет какое несчастье.
Ну почему сразу никто.
Звенящий Поток опечалится. Я точно знаю. Во всяком случае, если несчастье будет не совсем глубоко несчастным.
– Но самим нам лучше держаться в стороне, чтоб не попасть под обвинение. Нет, наймем кого-нибудь…
– Кого?
– Мало ли там людей, которые хотели бы заработать?
Думаю, немало.
– Главное, было бы чем заплатить этим людям.
– Будет, – решительно сказал Чарли.
– Вот и отлично.
Честно говоря, Чарльз ожидал чего-то… иного? Скажем, того же города. Ну, пусть не мертвого, ибо об одном воспоминании о Мертвом во рту пересыхало, а сердце начинало предательски сбоить.
Но города.
Чтобы дома. Домишки. Дороги опять же. Если в этот город приезжают люди, то как-то они добираются ведь? Стало быть, нужны дороги, пусть даже не мощеные камнем, но накатанные. А тут…
Уставшие лошади брели по серым травам. Те становились все ниже, реже, выгоревшими до белизны, и под ними проглядывала темная выжженная земля.
Пылило.
Пыль забивалась в рот и нос. И глаза слезились. Чарльз пытался вытирать их, но становилось только хуже. Появился раздражающий зуд. А прерии… прерии не заканчивались.
И потому, когда сиу остановились, Чарльз выдохнул с немалым облегчением. Дальше… он мог бы и дальше ехать. Наверное.
Милли сползла с лошади и потянулась.
Эдди огляделся. А чего глядеть? Куда ни посмотри, пейзаж один – земля, трава и тоска.
– Ждите, – велела старшая сиу.
– Чего?
Ответом Чарльза не удостоили. Сиу коротко свистнула и, ударив по конским бокам пятками, куда-то унеслась. А две других остались.
– Милли? – Эдди протянул флягу.
– Спасибо. У меня еще есть.
А вот у Чарльза вода закончилась. Он честно пытался беречь, но все одно время от времени, когда начинало казаться, что губы треснут от жажды, а сам он тоже вот-вот рассыплется, делал глоток.
Маленький.
И получилось, что всю выпил.
– Будешь? – Эдди сунул флягу.
– Потерплю.
– Не дури, – покачал Эдди головой. – Ты не гляди на нас. Я ведь орочьей крови, могу седмицу без воды.