"Фантастика 2023-134". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Чарльз потрогал карман, в котором скрывался футляр с камнем. По-хорошему, следовало бы вернуться. Просмотреть записи Сассекса. Оценить.
Хотя… если там действительно метод, который…
Магов в поселении Великого Змея хватало. Пожалуй, обреталось их там побольше, чем где-либо в других местах. Следовательно, метод работает. Да и врать Змею нужды не было. Следовательно, в камне сокрыта информация, способная раз и навсегда изменить мир. И от осознания этого становилось не по себе.
Чарльз обязан вернуться.
На Восток.
В цивилизацию. Добиться аудиенции. Передать записи. И уже потом искать Августу, тем паче, что ей и вправду вряд ли что-то угрожает. Во всяком случае, пока Чарльз жив.
Таков его долг.
Может статься, что он погибнет. И как тогда? С камнем? С этим вот знанием?
С Августой?
– Счастлива она не будет. – Эдди поворочал остывающие угли. – Муж, конечно, если он не совсем без мозгов попадется – но без мозгов нам не надобен, – постарается вести себя прилично. Но все одно… Когда отец забрал меня из племени, я думал, что быстро докажу им, кто главный.
– Людям?
– Да. Они ведь слабее орков. А я, пусть для племени и не был сильным, но среди людей и тогда выделялся. И умел многое. И ждал, что ко мне отнесутся с уважением.
– Не отнеслись?
– Нет. В первую же неделю подкараулили и закидали дерьмом. Издали. Знаешь, было обидно. Они смеялись, швыряли, а я… я пытался увернуться и кричал, что вызываю на бой.
– Дураков не нашлось?
– Точно. А когда я прошел по следу и… поговорил с одним из тех мальчишек, его родители пришли к отцу. Жаловаться. И не только они. Потом приходил пастор. Судья. И все, кто был в городе и считался приличным обществом.
– Сочувствую.
– Кричали, что я дикарь. Что опасен. Что держать меня надо на цепи. Отец, к слову, послал их… в общем, не вышло разговора. Потом уже матушка водила меня в школу. И Милли тоже. Но ничего хорошего не получилось. Там я сразу терялся. Понимаешь, я мог прочитать следы даже на камнях. Умел говорить с духами. Видел сокрытое. Я охотился и жил в лесу один, неделями, а в школе терялся. Все это казалось таким… таким неправильным. Меня пытались учить, спрашивали, а я не мог ответить. И застывал. Даже розги не помогали. А розги наставник использовал частенько.
Чарльз вздохнул.
Похоже, в местных школах порядки мало отличаются от тех, что приняты в том весьма известном учебном заведении, в котором случилось учиться ему.
– Меня называли тупицей. Идиотом. Смеялись. И пакостили. Исподтишка. Мелко. От этого становилось только хуже. Отец злился. И тоже кричал, что я его позорю. Что боги его прокляли. Может, конечно, был и прав, хотя не нам судить.
Эдди поймал на ладонь рыжую искру, которая почему-то не погасла, но заплясала, задрожала, разворачивая рыжие крылья.
– Я решил сбежать. Решил, что дорога не такая и дальняя. Через горы, а потом севернее, к лесам. Я знал, где обитает племя. И они бы приняли меня. Я так надеялся.
– Не получилось?
– Милли поняла. Сказала, что не я дурак, а они. А я буду дураком, если поверю им. И вообще, в школе делать нечего, там одни уроды. Над ней тоже смеялись, но она уже умела постоять за себя. И за меня тоже.
– Вы… не очень похожи на брата и сестру.
– Знаю. Мне просто повезло.
Эдди подул, и бабочка поднялась, заплясала над костром.
– Иногда я вижу себя, того. И мне опять страшно. Я могу ударом кулака бизона уложить, а мне опять страшно. Понимаешь? И я не хочу для Милли такой жизни. Там… да, мужа ты ей найдешь. Это не так и сложно, если подумать. Но сумеешь ли ты сделать так, чтобы этот мужчина полюбил мою сестру?
Эдди поднялся.
Хорошо. Отвечать не понадобилось.
  
Глава 29
 
О том, что в учении порой тяжело
 
Третий день пошел.
А мы все сидим. Ну, то есть не просто сидим, а иногда лежим и даже ходим, правда, особо-то ходить некуда. Прерии кругом. Сухая земля. Трава, что торчит редкими космами, и падальщики где-то там, в вышине. Кружатся, орут, намекая, что больно живые мы для этих мест и менее живыми были бы симпатичнее. Дело не в них.
 
Ожидание выматывает.
И не только меня.
– Милисента, сосредоточься, пожалуйста, – занудным голосом произнес граф и нахмурился. А я подумала, что левая сторона лица у него облезла чуть больше правой. И не сосредоточилась. Волна Силы, сорвавшись с ладоней, полетела, оставив на сухой траве черный след.
– Извини, – сказала я и руки за спину спрятала.
Чарли нахмурился больше прежнего. И губы поджал.
За три дня он непостижимым образом сумел если вовсе не отмыться, то всяко как-то оттереть въевшуюся в шкуру пыль. Выгоревшие его волосы сделались светлыми и топорщились в разные стороны, словно пух одуванчика. Это тоже, между прочим, сосредоточиться мешало.
Я вздохнула и повернулась спиной.
Да, я все понимаю.
Силу нужно контролировать. А еще чувствовать. И не давить. Не понимаю только, как одно с другим и третьим сочетается. Но как-то же ж сочетается.
Вон, Чарли может хоть искру выпустить, хоть сноп огненный. А я… Я, видать, необучаемая.
Дикая.
Сила отозвалась легко, потекла к пальцам, которые закололо.
– Не спеши, ты все правильно делаешь, – сказал Чарли, почти меня не отвлекая. Вот честно, я даже глаз открывать не стала.
А этот паразит подошел со спины.
– Вдыхай и выдыхай. Почувствуй, как Сила течет… Спокойно, она часть тебя.
Чувствую только, что стоит он слишком уж близко, и это заставляет думать совсем не о Силе. Но та и вправду ведет себя прилично, смирнехонько.
– Создай шар…
И еще ближе.
Шар вспух на ладони, я приоткрыла глаз, убеждаясь, что не примерещился он мне. Вон, лежит, желтенький такой, то ли как солнце, то ли как цыпленок.
Красивый.
И Силы в нем капля. А если добавить? Стоило подумать, и Сила потекла стремительным потоком, будто того и ждала.
Э, нет! Я так не хочу! Я… я себя контролирую! Контролирую, я сказала! И вообще, я из древнего народа, меня слушаться надо!
Шар задрожал, расширяясь, и я подумала, что сейчас он рванет. Вот я буду дурой выглядеть! Опять! И от мысли этой стало до того тошно, что я этот шар и скатала.
Взяла двумя руками и скатала.
Моя Сила, что хочу, то и делаю. Он взял и скатался, наверное испугавшись, правда, цвет переменился, сперва желтизна выцвела, а потом в ярком белом появились будто синие искорки. Тоже ничего.
Симпатично.
– Милли… – Графчик отступил. И голос его сделался таким… нехорошим, в общем.
Сила продолжала течь, правда, теперь свиваясь ниткой. А что, удобнее же. Матушка так пряжу в клубки мотает. А я Силу. С ней, чай, проще, Сила не запутывается.
Только синего больше становится.
– Милли… пожалуйста, прервись ненадолго? – Голос Чарли дрогнул.
– Да? – Я ниточку и перехватила. А потом подумала, что этак она и распуститься может. Матушка всегда в клубках закрепляла. Ну и я закреплю, стало быть.
Мысленно.
Бантиком. Бантик получился аккуратный, ровненький.
Шарик в моих руках был небольшим, пожалуй меньше, чем изначально, размером с гусиное яйцо. И беленьким с голубой искрой, которая внутри, стало быть, скакала бешеным зайцем.
– Милисента… пожалуйста, осторожно, очень осторожно… – Чарли протянул руки. – Отдай это мне.
– Зачем?
– Затем, что крайне опасно создавать малые структуры высокой энергетической плотности.
Ничего не поняла.
Но ниточка Силы держится крепко. Я еще узелок добавила. Ну, на всякий случай. И Чарльзу протянула.
– Они, как правило, нестабильны, – продолжал бубнить графчик. И руки дрогнули, когда на них шарик упал. А снаружи он, к слову, не горячий даже. – И потому…
Он икнул.
И замолчал, уставившись на шарик. Ну и я поглядела. И Звенящий Поток тоже. Она все это время держалась вроде бы и в стороне, а все поблизости.
– Ты его стабилизировала? – словно не в силах поверить в этакое чудо, поинтересовался Чарли.