Биврёст

– Твой акцент меня бесит, – проворчал первый скорее дружелюбно, чем враждебно.
Второй мягко рассмеялся и прошел первому навстречу.
– О! Откуда ви?..
Договорить темноволосый альв не успел. Каге ударил его в лицо, а когда тот схватился за разбитый рот, дернул за воротник плаща к себе, а затем и отбросил в проход между стеллажами. Альв покачнулся, ударился плечом о ящики и неловко упал, громко шипя что-то на своем языке. Второй, высокий турс, смуглый и светловолосый, устремился к Гиафе, целясь дубинкой в горло. Локи обогнула Каге и метнулась турсу под ноги. Он ожидаемо запнулся и упал, а Ангейя скользнула в боковой проход, выискивая П-78 – правый седьмой ряд, восьмую ячейку.
Альв, которому кровь залила воротник, достал кастет и ударил, метя Каге в голову. Гиафа увернулся, и удар оставил вмятину в ячейке, покорежив дверцу.
– Фомор! – выругался турс, вставая. – Сдавайся, глупый мальчишка-ас!
– Ни за что, – глаза Каге недобро сверкнули, – хелевы ублюдки.
– Вот гадьеныш! – Альв снова ударил, и на этот раз Гиафа перехватил его руку и мягко отвел в сторону.
Среагировать на турса он успел, но места для маневра не было, и дубинка пришлась Гиафе в правое плечо. Он зашипел от боли. Тем временем Локи нашла ячейку и трясущимися руками открыла дверцу. Заполучив катары, она словно вдохнула свежего горного воздуха.
– Га-ааарм! – заорала девушка, бросая катар перед собой. Вспыхнула печать, дохнуло холодом, и четырехглазый пес злобно залаял, брызжа на противников слюной.
Каге, пользуясь замешательством, пнул турса в живот, но удар вышел слабым, к тому же Гиафа был скорее стройным, чем мускулистым, несмотря на тренировки с раннего детства. Гарм прижал турса когтистой лапой к полу, рычал, но не трогал, а Локи открыла вторую ячейку и…
– НЕ СМЕЙ ЕЕ КИДАТЬ! – предупреждающе взвыл Каге, но смог поймать катану невредимой рукой и неуклюже отразил удар альва ножнами.
Ангейя, чувствуя, как волнами накатывает усталость от удержания врат, сделала катаром несколько ложных выпадов и в итоге прижала его к шее альва.
– Сдавайтесь. Все кончено.
Если турс все еще трепыхался, несмотря на Гарма, и звал ее «проклятым фомором», то альв чуть улыбнулся и отступил, поднимая руки в мирном жесте.
– Ты чьестно победила, искорка.
Локи нахмурилась, когда он, протянув руки, выпустил кастет. Альвы, в отличие от асов с их жесткой военной системой или дикарски воинственных турсов, славились на все ветви Игга боевыми монахами, которые несли слово божественного Древа с помощью крепкого кулака. Как и ожидалось, одна сторона головы у него была выбрита, а другая заплетена в девять кос по одной на каждую страну круга мира. Ходили слухи, что, если удавалось обратить в веру девять человек из каждой страны, косы сбривались и монах получал какие-то привилегии.
– Ты не убьешь менья, искорка? – Он искренно удивился, когда Локи стянула пояс его рясы и крепко связала подставленные руки.
– Нет, святой отец, с какой стати? – Ангейя слегка подтолкнула его к турсу, и они вместе с Каге, который морщился от боли в руке, привязали их друг к другу.
– Лорел, ты опять несешь свой бред? – Турс был раздосадован поведением напарника больше, чем боялся провала задания.
– Это чьестный исход битвы. Один стал сильнее, другой – смерть.
– Нас побили тощий пацан и мелкая девчонка!
– Сила не есть мускулы. Сила воина – ум.
– Ох, заткните ему рот! – взвыл турс.
– С удовольствием, – проворчал Каге, вставляя обоим кляпы.
Локи обшарила их вещи и нашла рации. Кинув одну Гиафе, она с минуту послушала рапорты.
– Поезд тронется через пару минут, мы не успеем той же дорогой. – Локи испытала огромное облегчение, что больше не надо лезть в это жуткое место. К тому же она чувствовала головокружение и тошноту – признак крайнего истощения сил. Не свалиться бы по дороге.
– Пойдем напролом. – Каге заправил катану за пояс и, придерживая раненую руку, вдруг рванул к пленникам и вытащил кляп у брата Лорела. – Кто такая Мастер?
Левым большим пальцем он поддел гарду катаны, принимая защитную стойку. Локи не думала, что он искусно фехтует обеими руками, но Гиафа держался уверенно.
 
– Она – око истины, она найдет корни и кроны.
– Ты лжешь. – Парень схватил альва за воротник.
– Каге, у нас нет времени. – Ангейя мягко прикоснулась к его плечу. – Мы должны помочь остальным.
Гиафа с трудом разжал пальцы и выразительно вытер их об альвову рясу. Локи вызвала Реймара по рации, и в этот момент поезд тронулся. Каге распахнул дверь вагона. Ветер ударил в лицо.
– Идем!
– Но как же машинист?
Каге не стал спорить, а просто подхватил Ангейю и выпрыгнул. Они скатились с насыпи в придорожную пыль. Реймар, Ки и Даану вылезли из укрытия в высокой траве. Кашляя и задыхаясь, Локи отпихнула Гиафу.
– Зачем ты это сделал? Мы могли помочь им!
– Не могли, – отрезала Даану. Подошел Ки и подал руку. – Наемников в каждом вагоне как минимум двое. И Миста бросит поезд, как только поймет, что меня и вас там нет.
Утро только начиналось. Локи проигнорировала руку турса и поежилась от предрассветного холода: тонкая форменная рубашка не спасала. Местность смутно походила на ту, которую они видели в Утгарде, только более испещренная следами человеческой деятельности.
– Я должен доставить вас в безопасное место, – сказал старший лейтенант.
– В безопасное место, – передразнила она, пиная в раздражении куст.
– Локи-ас, я выполняю приказ генерал-фельдмаршала, а он четко говорил, чтобы никаких задержек в пути.
– И как же мы доберемся до Лейк-тауна? – язвительно спросил Гиафа.
– До ближайшей станции пешком два-три часа. Оттуда мы сможем позвонить полковнику Риан. Заодно ВСБ вызовем. Пусть помогут поезду.
– Серьезно? Пешком?
– Боишься мозоли на пятках натереть, ас? – насмешливо протянул Ки. Каге побагровел от злости.
– С тобой мы еще не закончили, турс.
– Прекратите! – Локи встала между ними, отвешивая обоим чувствительные удары кулаками. – Если бы вы так ногами двигали, как языками мелете, мы бы давно были в Лейк-тауне.
– Спасибо, барышня. – Реймар вытер пот со лба. Парни посверлили друг друга ненавидящими взглядами и отступили. – Я правильно понимаю, что ваш захват поезда должен был задержать нас?
– Он прав? – Каге бросил короткий взгляд на Даану.
– Их захват, – поправила сварта. – Да. Мы должны были доехать до Лейк-тауна и ждать, пока не подоспеют основные силы.
– Кто отдал приказ? Какие силы?
– Задание поступило от Рейка, так что я не знаю.
– И толку от тебя?.. – буркнул Каге, придерживая раненную в схватке руку.
– Но можете предположить? – подсказал Реймар.
– В Хеймдалле грядут большие волнения. Нифльхейм жужжит как развороченный улей. Я даже представить боюсь.
– С вами мы разберемся позже, а пока Локи-ас присмотрит за вашим духовником. – Старший лейтенант обернул платком изъятый у Даану веер и вручил его Ангейе. Она осторожно приняла его и спрятала в рюкзак, в котором бесполезно болтались школьные тетради.
– Ваше лицемерие передается вместе с формой? – буркнула Ангейя.
Реймар вздохнул.
– От Бенедикта набрались? – продолжила она.
– Не надо, ас. – Ки тронул ее за плечо. – Генерал хороший человек.
– Не лезь, турс, если ничего не знаешь. – Ангейя сбросила его руку. Ки расстроенно поджал губы и почесал в затылке.
Сначала Локи нравилось идти пешком: утреннее солнце постепенно разогнало холод и стало припекать левый бок, пташки гомонили в кустах, а насекомые разбегались в разные стороны. Реймар вел их по тропинкам, но скоро они исчезли, и все стали путаться ногами в высокотравье, спотыкаться о густорастущий кустарник и обливаться по́том от солнца, которое решило сегодня устроить погожий летний денек.
Девушкам приходилось хуже всех: школьная юбка Ангейи едва доставала до колен, так что ветки и репейники оставляли на ее ногах царапины, а Даану мешалось длинное платье, которое она, впрочем, без тени смущения порвала по шву для удобства. Закатав рукава, Локи устало переставляла ноги и зевала, потому что ночью они толком не поспали. Вот бы призвать Фенрира и поспать на его широкой горячей спине… Локи чуть вынула катар из ножен, но рукоять осталась теплой. Открытие Утграда сильно истощало, так что это была глупая идея. Вздохнув, она вернула клинок в ножны.