Биврёст

Прошел час, а может быть, и десять минут – время в шатре тянулось странно, – и Ангейя стала замечать, что лагерь заволновался и пришел в движение. Брес отвлекся и выглянул наружу, и Локи поерзала в путах. Рейвен ворвалась в шатер, в ярости бросила на стол катану и даже не взглянула на пленницу. Если Кагерасу был похож больше на Ран, то Рейвен пошла в папочку. Черные длинные волосы, собранные в хвост, повязка на глазу и старый военный китель вёльв – все так, как и было в доме Ангейя. Раны, полученные при взрыве, почти зажили, и остались лишь царапины да глубокие тени под глазами. Ее движения, рваные и нервные, заламывание рук, бормотание под нос говорили о душевной нестабильности. Казалось, вот-вот она сорвется в истерике – совсем как потерявшийся в толпе ребенок.
– Мы уходим, Брес.
– Что? Почему? – спокойно спросил турс, непроизвольно расправляя плечи. Солдатский жест.
– Пришли новости из Хеймдалля. Мы нужны в Идаволле.
– А как же эти? А Псы Кулана?
Рейвен пожала плечами.
– Нам тут больше нечего делать – работа сделана. Пусть Псы развлекаются.
– Вы не можете так поступить! – не выдержала Локи, в испуге прикусывая язык.
– Не можем? – сладко пропела Рейвен и схватила Ангейю за волосы, больно дернув вниз и направо.
– Они убьют людей. – Локи прикрыла от боли глаза. – Ты должна понять…
Рейвен оскалилась, нависла над ней, делаясь больше и заполняя собой все пространство палатки. Дергая Локи за волосы все больнее, она приблизила свое лицо к ее и прошептала:
– Мне. Плевать. Тупая. Сучка.
Глаза Ангейи наполнились слезами. Волна страха, отвращения, ненависти, острое чувство беспомощности захлестнули ее, заставляя руки дрожать и губы кривиться.
– О, поплачь для меня, ангейская шавка. – Рейвен отвесила Локи несколько пощечин и замахнулась кулаком. Чувствуя металлический вкус крови во рту, девушка съежилась на стуле, ожидая удара. Руки Каге, вытянутые по швам, сжались в подрагивающие кулаки и медленно, с усилием разжались.
– Рейвен-ас, мы торопимся, – заметил Брес, успевший уже свернуть карты и уложить их в тубусы.
– Да, Брес-облез, ты прав. – Рейвен опустила кулак и легонько похлопала сдерживающую рыдания Локи по щеке. – Мы еще увидимся, мелкая, – проворковала она. – Открывай-ка Утгард, братец. Ну же, попробуй. – Она вынула из кобуры Бреса пистолет и приставила Ангейе ко лбу.
Локи сдавленно икнула, сплевывая кровавую слюну. Немного подышав носом, она успокоилась и взглянула из-под отросшей челки на Каге. Он, не проронивший ни слова, стоял с отсутствующим выражением лица. Внутри Локи что-то сломалось. Нет. Это неправда. Он не такой. Он не предавал ее. Или?..
– Давай же, братец, открывай. Я знаю, ты умеешь. Или твоя подружка сама отправится в Утгард. Могу посчитать до трех. Раз. Я думала, мы с тобой договорились. Парнишка меняется на тебя.
Меняется? О чем она?
– Иди со мной, – хрипло пробормотал Каге. Кадык нервно дрогнул, на шее вздулась вена.
– Что? Не слышу?
– Пойдем со мной.
– Странно. Думала, будешь умолять спасти твою подружку Ангейю. – Рейвен захихикала, тыча Локи в лицо дулом.
– Вернись домой. К маме, ко мне.
– Я никогда не вернусь. – Рейвен шагнула к брату, вперив в него взгляд единственного налитого кровью глаза. – Ты что, плохо помнишь тот каирн? Не помнишь те долгие дни, что мы дрожали в темноте от ужаса? Он сделал это со мной, с тобой… он лишил меня глаза, а эта тупая овца лишь блеяла и смотрела, как я истекаю кровью. Я убью их. И убью тебя, если ты будешь мешаться. Ну же, Вороненок, ты еще можешь присоединиться ко мне, – зашептала едва слышно, – отомстить. Будем как раньше, в детстве – ты да я. Ты уже доказал, что верен: привел Ангейю.
Каге встрепенулся.
– Как?.. Как присоединиться?
– Убей Ангейю. Она зачем-то очень нужна Джону. Мне это не нравится.
Он покачал головой, закусывая губу. Часто дыша, Рейвен отчаянно пыталась справиться с яростью, пыталась найти ниточку, по которой можно выбраться из бездны. Локи, несмотря на дуло смерти, решила, что ярость ее вызвана глубоким и безнадежным отчаянием. Конечно, Рейвен не станет принимать помощь. Конечно, она никогда не признается самой себе, что хочет спасения. Ее рука с пистолетом дрожала, пальцы стиснули воротник куртки Каге. Ангейя понимала, что если Каге не подберет верные слова, то она отправится в Утгард. А она должна жить.
 
– Прости, сестра. Я так хотел снова увидеться. Думал, ты запуталась. Думал, что-то значу для тебя. Ты бросила меня тогда с ним, бросила маму…
– Заткнись! – взвизгнула Рейвен.
– Я всегда слушался тебя, но не получал взамен ничего.
– Значит, ты за него. Такой же!..
– Нет! – рыкнул Каге, хватая руку сестры. – Ты разве не понимаешь, что Джон Смит тебя использует, чтобы подобраться к Эгиру? Рейвен, я больше не твоя тень. И не тень отца. Я – Кагерасу Гиафа, хель тебя возьми!
– Хмм, – она медленно перевела пистолет с Ангейи на Каге.
Локи скрипнула зубами, выдохнула и нащупала то самое состояние открытия врат Утгарда. Толкнув Каге ногой, она очутилась по колено в снегу и увидела перед собой снежную равнину, изрезанную горами. Вопль разъяренной Рейвен и выстрел подхлестнули как плеть и резко оборвались.
Нащупав кусок льда поострее, Локи начала пилить веревку дрожащими пальцами. Несколько раз роняя льдинку, она хихикала, хлюпая носом. Не потому, что было смешно, а от пережитого ужаса. Даже Каге представить не мог, что его сестра так изменилась. Локи, рыча от злости, разодрала последние волокна и обернулась. Гиафа лежал, где приземлился, и вставать не собирался, поджав ноги как раненый олень.
– Эй, поднимайся. Нельзя долго здесь торчать. Нужно идти. – Локи осторожно прикоснулась к его плечу, но Каге дернулся, увязая в снегу лицом, которое уже начало холодеть. – Некогда разлеживаться. Вставай, – повторила она, начиная злиться.
Это Ангейю нужно успокаивать после такого, а не сына Эгира. Это она должна рыдать, размазывая по лицу сопли и слезы вместе с талым снегом. Она хотела заорать, ударить его и привести в чувство, но не смогла. Бессильно стиснув зубы, упрямо мотнула головой. В хель оно все! Локи рухнула в снег, рывком подтянула его к себе и уложила голову на колени. Смаргивая слезы, она убрала с его лица волосы и как могла вытерла воду рукавом. Ойкнула, когда Каге обнял ее за талию, утыкаясь носом в живот.
– Я ведь хотел помочь, – забормотал он, всматриваясь в ее окровавленное лицо. Его глаза были полны раскаяния и боли. – Я… не знаю, что делать. Рейвен не была такой. Она всегда меня защищала, она была старшей сестрой, лучшей, моей семьей. Я думал… Ох, хелев сын! Думал, могу вернуть ее.
Это признание заставило Локи расслабиться.
– Знаешь, я на секунду поверила, что ты меня сдал. Но теперь ничто не заставит усомниться. Ты Гиафа, но это не значит, что ты плохой. Мы дети своих матерей и отцов. Но мы – не они. Мы – другие. Попробуем исправить, что они натворили.
– Но как?
– Вместе. – Она пожала плечами. – Разве не это суть работы Ока и Копья?
Каге медленно сел, изумленно изучая ее лицо. Локи покраснела под пристальным взглядом, как монашка церкви Девяти в баре «Цербер».
– Но если я и тебя не смогу защитить? Я ведь не смог бы спасти тебя. Ее не спас и тебя бы не спас.
– Маршала ты уже спас. Пытался помочь людям в поезде. Помогал своей маме. – Она показала ему три загнутых пальца.
Каге сурово кивнул, хмурясь и уже больше напоминая того Каге, которого она знала.
– Обещаю, что меня не придется спасать, – твердо сказала она. – Но ты должен попытаться еще раз. Она твоя семья. Кроме тебя у нее никого нет.
Морщинка между бровей разгладилась, и его лицо прояснилось.
– Ты права. – Его зеленые глаза блеснули в решимости. – Идем. Закончим начатое.
Он подскочил, протянул руку, помогая подняться, и повел ее вперед, не разжимая ладонь. Локи еле поспевала за его размашистым шагом, чувствуя, что сердце бьется как бешеное. Холод просачивался под одежду, отнимая драгоценное тепло, и вскоре у Ангейи застыло лицо и перестали гнуться пальцы на руках. Место, отмеченное почерневшими растениями Даану, они нашли с трудом. Рогатый дух, истосковавшись по теплу, уже ждал. Его шкура, пятнистая, как у оленя, сияла и искрилась. Его рога раскинулись на десяток метров, его запах дохнул им в лица как сырость осеннего леса. Он ступал, не оставляя следов, смотрел мудрыми дикими глазами без белков. Дух прошел мимо, не обратив внимания на двух подростков, и вышел в трещину, разрывая ее рогами. Каге схватил Ангейю за плечи и поволок почти на себе вслед за духом, потому что ворота закрывались.