Архимаг Вестероса (СИ)

Активировав заклинание дальнего взора, я откровенно любовался открывшимся пейзажем. Мой взгляд даже нашел огромное чардрево с насыщенно-красными листьями и маленькую девочку землистого цвета. Она собирала какие-то травы совсем рядом с входом в пещеру. Дитя Леса. Так вот где вы собрались. Предельно четко представив место, я телепортировал. Появился я неудачно. Поскользнувшись на гладком камне, я упал вниз, прямиком в большой сугроб. Сверху на меня уставилось охреневшее лицо этой самой девочки. Как следует выматерившись от неудачи, я принялся за дело.
— Волна огня, — тихо сказал я, и вокруг меня полыхнуло ало-багровым пламенем, в мгновение ока растопившим несколько метров снега в пар. Телекинезом я взлетел вверх и оказался рядом со входом в пещеру. Оттуда я увидел несколько пар нечеловеческих глаз.
— Мы ждали не тебя, — глухо сказала одна из Детей Леса, что вышла вперед, закрыв собой остальных. Видимо это старшая над ними.
— А кого же? — поинтересовался я, с любопытством разглядывая ауры.
— Мальчика. Потомка Первых людей, — просто ответила одна из Детей Леса.
— Ну ладно. Вы мне лучше скажите, где находятся ближайшие отсюда Белые Ходоки или Иные, как вы их называете?
— Зачем тебе? — спросила все та же девица.
— Поймаю, препарирую. Изучу, одним словом, — небрежно ответил я. Дети Леса собрались в кружок и о чем-то начали беседу. Прислушавшись к их речи, я понял, что понять Детей леса мне не светит, по крайней мере, пока я не выучу их язык или то, что зовется таковым. Их речь напоминала журчание ручья, шелест листьев, треск травы, дуновение ветра. Что угодно, но не язык в привычном мне понимании. Ни слов, ни букв, ни даже слогов. Язык природы.
— Следуй дальше на Север. Там их логово, — сказала одна из представителей Детей Леса, с грустью глядя на меня.
— И на том спасибо, — ответил я и врубил огненную ауру, а то мороз начал крепчать, тем более близился вечер. Взлетев над огромным чардревом, я посмотрел на его могучий, как у столетнего дуба, ствол и неспешно полетел на север за предметом для исследований. Чем дальше я летел, тем сильнее солнце клонилось к закату, а холод становился все крепче и крепче, но моя аура пироманта вполне справлялась с морозом. Ветер слегка свистел в моих ушах, а облака на небе постепенно уходили, оставляя чистый небосвод.
Внезапно мое внимание привлекла одинокая фигура на коне, неспешно бредущая в схожем со мной направлении. Со спины были видны лишь почти белые, как у Дейенерис, волосы. В руке наездник держал какой-то сверток, из которого разносилось рыдание младенца. Активировав чары дальнего взора, я ужаснулся. Ребенок был почти голый, а ткань, в которую он был завернут, постепенно леденела. Как у мелкого оставались силы орать, я не знаю. 
— Эй ты! — окликнулседока. На открытом месте мой голос прозвучал раскатом грома. В округе я не видел ничего подходящего для привала или ночлега. Голая снежная пустошь. Лишь вдалеке я увидел какие-то горы, но до них несколько часов ходу на коне. Всадник замер как вкопанный и медленно повернулся ко мне. Блеск. Я нашел того, кого искал.
Белый Ходок, а это был именно он, представлял собой человека с белыми волосами до плеч и голубоватой кожей, покрытой паутиной морщин, как у столетнего старца. Белые глаза засверкали в тени наступающего вечера. Завершали чудный образ прозрачный, словно сосулька, меч и странная броня, сделанная из странного металла. Аурным зрением я увидел, что металл обрабатывали с помощью магии, а если точнее — криомантии. Аура Иного показывала, что у него почти не активно второе начало души, иначе говоря, он очень близок к нежити или уже ей стал. Ребенок надрывался, что было сил, и мне было понятно, что еще час-полтора, и мелкий загнется от холода окончательно. 
 
— Ты понимаешь меня? — спросил я на общем языке Семи королевств. Иной глядел безразличным взглядом на меня. Конь Иного, кстати, был полностью мертвым, что подтверждала аура и обглоданная до костей голова. Затем он положил ребенка в снег и ринулся на меня, на ходу вытаскивая свой меч. Слегка офигев от расклада, я телекинезом парализовал Иного и его лошадь заодно. Сам же тем же телекинезом подхватил ребенка и перенес к себе. Ребенок был практически синий от холода и лишь хрипел. Пацан отчаянно цеплялся за жизнь. По ауре я видел, что мелкий был очень голоден. Мне стало жутко жаль малыша, поэтому я усыпил мальчика и влил в него праны, сколько смог. Малой мгновенно порозовел и перестал напоминать замерзающий труп, так же я обернул его в стазис и заставил зависнуть в паре метров над землей, параллельно накинув на него заклинание огненной ауры, дабы защитить от холода.
Белый Ходок смотрел на сие действие с выраженным безразличием. В ауре тоже не было ничего примечательного, будто он не испытывает эмоций. Вообще никаких. Пришло время экспериментов. Коня Иного я сжег до кучки пепла, а сам телепортировал себя, малыша и Иного в Красную пустошь, где мне будет удобнее всего. Горячий песок приятно теплил кожу, а встающее с востока солнце добавило мне оптимизма. Иной смог освободиться от пут телекинеза (надоело держать, поэтому отпустил) и оглядывался вокруг, стремясь узнать, куда попал.
— Без вариантов. Тут тебе не земли за Стеной. Это вообще другой континент, — скучающе поведал я. Аура Иного даже не дернулась. Это было странно.
Белый Ходок снова взял в руки меч и побежал на меня, стремясь превратить в кучку разрубленного мяса. Телекинезом я снова его обезоружил, только на этот раз клинок выбросил подальше. Потом изучу это оружие. Оставшись с голыми руками, Белый Ходок не долго думал и ринулся врукопашную. Снова схватив его телекинезом, я вырастил прямо из земли стол и хорошенько зафиксировал на нем Иного. Тот пытался дергаться, но увы.
От него тянуло могильным холодом и это несмотря на +28 градусов по Цельсию. Тщательно изучив его тело и ауру, я увидел массу любопытного. Начнем с того, что внутри тела Иного очень маленькие кости, как у ребенка, будто кто-то нарастил лед на маленьком ребенке и направил на убийства людей и поднятие трупов в виде зомби, искусственно усилив Ноус, а это явно колдовство, причем мерзкое и отвратительное. Меня обуяла ярость. Как так? Использовать едва родившихся детей в ритуалах, даже колдуны Шумера не всегда решались на подобные шаги, потому как детоубийство сказывалось на ауре очень большим пятном. Сгною ледышку.
Стоит сказать, что крови у Иного не было, только лед. И я его расплавил без всякого сожаления. Тупо накрыл его огненной аурой и растопил. Когда я закончил это, пришлось полюбоваться на маленький труп новорожденного ребенка. Искусственно потушив ярость в душе, я телепортировался вместе с живым ребенком в Кварт и отдал мелкого первой же дотракийке с четким наказом покормить и позаботиться. Для пущей уверенности я позвал Смауга и велел стеречь малыша. Мало ли что!
Также обуреваемый яростью я телепортировал обратно за Стену и, напитав себя силой, пошел вперед. Аура пироманта светила пылающим факелом в кромешной тьме. За Стеной солнце тоже начало свой путь к зениту, как мне навстречу попались странные животные. Пауки, закованные в лед, размером с собаку породы мастифф. Огромные шестиногие чудища щелкали хелицерами, словно предвкушая вкусный ужин. Лед на них поблескивал в утреннем свете. Заклятие огненного шторма растопило пауков в пар, заодно оголив землю от снега, лежащего Творец знает с какого времени. Огромная гора постепенно приближалась, хотя летел к ней на всех парах, не желая телепортировать. Мало ли что, а чары дальнего взора показывали только подход к ней, дальше что-то не пускало.