Будет только хуже (СИ)
Капитан просто от него отмахнулся. Подобное отношение всё-таки укололо Влада. После всех испытаний, которые выпали на их долю, Влад считал, что заслужил право на получение ответов.
Никто не отменяет секретности, это верно, но какая, к чёрту, секретность сейчас! Они ходят по краю могилы, периодически в неё падая и вылезая обратно, и просто хотелось бы понять, ради чего всего это и стоит ли оно того. Да, конечно стоит! И Влад знал, чего хочет, и вернуть нормальную реальность обратно хорошо, но они-то никуда при этом не денутся. Не убьют же они его в нормальном мире, где, судя по всему, он будет помнить всё, что произошло с ним в этом. Или?..
Алексей сидел на полу, смотрел в пустоту, и казался погружённым в свои мысли, вид у него был более чем отрешённым. Все они очень сильно устали. Может быть, капитан и не хотел его задеть.
— Алексей, — обратился Влад к капитану.
— Да?
— Когда на поезд напали диверсанты, выходит, что ракеты уже летели.
— Да.
— Решили подстраховаться, если группа ликвидации не справится?
— И да, и нет. Скорее всего, просто совпало. Всё шло к тому, что мы выпустим остатки ядерного арсенала. Те, кто хотел нас ликвидировать и те, кто отдавал приказы о запуске ракет, могли действовать независимо друг от друга.
— Однако, если бы не взрывы, то нас бы могли добить эти боевики. — размышлял вслух Влад. — Слишком они напористо действовали.
Алексей еле заметно пожал плечами.
— Гареева ты убил? — вдруг спросил Влад
Алексей лишь улыбнулся уголком губ, снова повернув голову в сторону Влада.
— Гареев — предатель, — уставшим голосом сообщил давно известный факт капитан.
— Но он мог быть ценным источником информации.
Пограничник тяжело вздохнул, смотря куда-то в пол. Из носа у него пошла кровь, и он постоянно вытирал её рукавом куртки. Периодически он с нетерпением смотрел на мерцающее красными цифрами табло, отсчитывающее этажи.
— Когда всё станет так, как должно быть, можешь разоблачить его, — наконец сообщил он. — Тебе поверят. А если не поверят сразу, то возьмут на заметку и в скором времени прижмут его, возможно даже с поличным. Интересно было бы посмотреть на его лицо при этом.
Влад понял, что вопрос с Гареевым на данном этапе закрыт. Надо будет действительно сообщить в органы, по крайней мере, попытаться. Если, конечно, у них всё получится.
Если получится.
Что должно получиться? Как это будет выглядеть? Что он при этом будет ощущать?
Лифт, клацнув в последний раз, пружинисто остановился и люди стали с трудом подниматься, чтобы выйти из него. Алексей и Влад поднялись самостоятельно, а вот Ставицкому встать на ноги помог старший лейтенант.
Павел с грохотом открыл дверь кабины, и они оказались в довольно просторном помещении.
— Александр Николаевич, — произнёс Алексей, — я так понимаю, из всех нас здесь были только вы. Ничего не хотите нам объяснить?
Воздух здесь был затхлым и застоявшимся, но это было не главное. Скупые лучи фонариков выхватывали из темноты картину, которая могла бы украсить любой фильм ужасов на тему древних гробниц и разграбления могил.
Вокруг, среди ящиков, в которых когда-то было либо оружие, либо оборудование, среди стоящих на полу бочек, лежали тела. Много тел. Навскидку Влад насчитал человек двадцать. Точнее того, что когда-то ими было.
Очень уж они походили на тех, кто напал на них в поезде: черные форма, больше похожая на комбинезоны, бронежилеты с разгрузками, каски и противогазы. У некоторых, правда они были сняты (или содраны?) и можно было рассмотреть их лица, которые больше всего напоминали напуганных мумий.
Кто-то сжимал в усохших руках автоматы, неизвестной Владу модели, но у части он распознал уже виденный им Хеклер и Кох, а под ногами россыпью валялись пустые гильзы, издававшие пустой металлический звук, когда на них наталкивалась нога в ботинке и они катились по полу.
На стенах, ящиках и металлических шкафах, стоящих вдоль стен виднелись многочисленные следы от попадания пуль.
— Богом клянусь! — запричитал Ставицкий. — Когда я здесь был, ничего такого не наблюдал! Никого здесь, кроме нашей группы не было! Тихо было, как в склепе!
— Про склеп, это вы точно подметили! — согласился Алексей. — Паша, ты понимаешь, что надо будет разобраться с этим?
— Сделаю всё возможное, — отозвался старший лейтенант.
— Мало нам проблем… — пробубнил капитан. — Влад, что с тобой?
А вот сейчас в голосе капитана послышалась неподдельная тревога.
Влад схватился руками за голову и облокотился на большой металлический ящик. Его нещадно мутило, но не так, как обычно.
Ставицкий с интересом наблюдал за происходящим.
— Всё плывёт, — сообщил Влад. — Мутит…
— Нас всех тошнит, — согласился Павел.
— Нет, — замотал головой Влад. — Не так, странное ощущение, будто…
— Будто? — спросил учёный.
— Будто я всё это уже видел. Жуткое ощущение, учитывая, что я здесь никогда не был. Очень сильное дежавю, — ответил Влад, растирая виски. — Фу! Кажется, отпустило.
— Я думаю, нам надо поторапливаться, — констатировал Ставицкий.
— Я об это только и говорю, — подтвердил Алексей. — Идти сможешь?
Да уж, тащить ещё одного инвалида, было бы сейчас просто некому.
Влад кивнул.
— Да, думаю смогу.
Осторожно обходя трупы, а где надо перешагивая, они пошли дальше, и вскоре оказались в узком коридоре, который более всего напоминал длинный переход внутри какого-нибудь бункера. Собственно, они же в нём и находились, в бункере, упрятанном под Уральскими горами.
— Здесь когда-то хотели создать подземное убежище на случай ядерной войны, — просвещал их по пути Ставицкий. — Гора идеально защищала от температурного воздействия, взрывной волны и проникающего излучения. Где-то здесь до сих пор хранятся запасы оружия и провианта, правда, последнее, должно быть, уже испортилось окончательно.
— Но? — спросил Влад.
— Что «но»? — не понял учёный.
— В ваших словах так и звучит «но». Хотели создать ядерное убежище, но…
— Да-да, — согласился Ставицкий, — но не стали. Планы изменились.
Подхватив учёного под руки, они пошли по тёмному коридору с низким потолком, который, судя по всему, был вырублен прямо в скальных породах. По стенам, выкрашенным самой обычной серой краской, тянулись кабели, периодически появлялись плафоны с лампами, спрятанными за решёткой, но света не было.
— Ничего, скоро запустим реактор, и будет свет, — сообщил Ставицкий.
— Здесь есть ещё и реактор?! — устало удивился Влад.
— А как же! — воскликнул учёный и закашлялся. — Здесь много чего есть, в том числе и реактор, чтобы питать генератор волн. Ты думаешь, почему его воспроизвели в Сарове? Вот, то-то же. Правда там всё было на электронике и сенсорных экранах, а здесь, как видишь всё старое доброе аналоговое. Хр@н знает, как всё работало, но работало. По крайней мере, в тестовом режиме точно. Никто не решался запустить его в полную силу.
— Кто-то всё-таки решился, — заметил Влад. — И, как я понял, не этот, который здесь и не тот, что был в Сарове, а какой-то третий.
— Да, — задумчиво произнёс Ставицкий, — и это проблема. Очень серьёзная проблема.
Коридор заканчивается массивной железной дверью, какую, пожалуй, можно увидеть в любом бункере. Толстый металл, задвижка наподобие штурвала, небольшое оконце вверху.
— Почти пришли, — сообщает Ставицкий, пока Алексей и Павел пытаются вскрыть дверь, так как замок явно не смазывали с момента его создания.
Каждое напряжение мышц отнимает очередную порцию сил, но, в итоге, дверь поддаётся и со скрипом открывается. За ней оказывается просторное помещение, вдоль стен которого установлено множество приборов с ещё большим количеством кнопок и переключателей. Есть ещё несколько дверей в стенах, похожих на ту, через которую они сюда попали, в том числе одна, похожая на ту, через которую они попали сюда.
Посреди комнаты большой покрытый пылью стол с несколькими листами пожелтевшей от времени бумаги, старые кресла на колесиках с обивкой из потрескавшегося дерматина.