Убийство в спальном вагоне
Таркэн встал, протянул указательный палец к галстуку Грацци и, обойдя стол, сказал:
- Бедный глупыш, вот тут-то я тебя поймал, я размышляю, я не говорю о деталях. Вероятно, это не оркестр, но можешь быть уверен, там есть радио или телевизор.
- Не понимаю.
- Ты никогда ничего не понимаешь. Тебе случается слушать радио по средам? Как ты думаешь, что хотят люди услышать в среду вечером? Тираж лотереи, лапша ты, вот что!
Грацци сказал:
- Ладно, ладно, не отвлекайтесь, что дальше?
- Она не подпрыгнула,- продолжал Таркэн, - не проглотила тарелку, не проронила ни слова. Немного повитала в облаках. Так что этот тип даже не заметил ничего и лишь спросил: "Что с тобой? Устала?" Она ответила: "Да нет, цыпленочек, ничего. Я не совсем уверена". И это точно, она не была уверена. Ей нужно было оказаться в комнате, и пока тот мирно ложился в кроватку, она проверила свой билет. Говорю тебе, все именно так и было.
Она раздавил окурок, посмотрел на часы, взял трубку и сказал Грацци:
- Твоя красотка была личностью.
Он хлопнул себя по груди и произнес - алло! Грацци чистил мизинец и вспоминал белье, перемаркированное буквой "Ж", молодую брюнетку, купившую при выходе из отеля в четверг утром газету, дабы убедиться, что она выиграла достаточно, чтобы теперь приобрести новую машину "Дофин" с инициалами, женщину лет тридцати с внимательной улыбкой, умудрившуюся сохранить все - удивление, радость, навеки открытые глаза, но только не 700 тысяч франков.
16 часов 20 минут.
Билет № 51.708 был предъявлен к оплате неизвестным в субботу 5 октября около 11 часов 30 минут в помещении Национальной лотереи на улице Круа-де-Пети-Шан в Париже.
Кассиры вспомнили человека, немного нервничающего, когда он складывал 7 тысяч новых франков чистыми купюрами в старый сафьяновый бумажник. Они наверняка узнают его: память на лица считалась профессиональным качеством.
Приметы: лет 35-40, длинное лицо, длинный нос, рост 1 м 70 см, шатен, высокая прическа, словно для того, чтобы выглядеть выше ростом, очень худой, бледный, серое пальто, без головного убора.
16 часов 30 минут.
Жуй звонил из бара рядом с домом Гароди. Он следовал за женщиной по пятам. Она сделала покупки в Галерее Лафайета, в лавке на авеню Оперы и улице Лувра очень быстро, заранее зная, что ей нужно: кофточку из джерси, туфли, которые Жуй назвал красивыми, две пары трусиков из нейлона сиреневые и белые.
- Раз ты это видел, значит, она тебя засекла.
- Да, на улице Лувра. Мы поболтали. Она здорово испугалась, когда я сказал, что охраняю ее.
- Ты рассказал ей о Риволани и Даррэс?
- Пришлось.
- Что она ответила?
- Что это ужасно, что идет домой. Она действительно вернулась туда. Я напротив дома.
- И оставайся там.
16 часов 35 минут.
Версия комиссара Таркэна: Жоржетта Тома выиграла 700 тысяч франков по Национальной лотерее. Узнала об этом в пиццерии Марселя, но подумала, что не расслышала по радио. Проверила на следующий день в утренней газете, но промолчала.
Замечание следователя Фрегара: почему промолчала?
Ответ инспектора Грацциано: инициалы на белье, инициалы на дверцах машины, бешеный эгоизм. И вообще, зачем трепаться?
Версия Таркэна: кто-то узнает в четверг или пятницу, что у Жоржетты Тома есть лотерейный билет стоимостью в 700 тысяч, и тоже покупает билет на "Марсельца", который отходит в пятницу, чтобы следовать за ней. По каким-то причинам красотка задержалась в купе после ухода других пассажиров. Тогда он входит к ней, убивает, забирает лотерейный билет и получает деньги на улице Круа-де-Пети-Шан.
Замечание Фрегара: зачем так рисковать, убивая в поезде?
Ответ Грацциано: ему ничего не оставалось, как сделать это там. Вероятно, этот некто догадывался, что она отправится получать деньги сразу по приезде. Тогда хана.
Версия Таркэна: некто убивает ее, а получив деньги новыми купюрами, не знает, как лучше поступить - спрятать купюры, предполагая, что их номера могут быть переписаны, или обменять побыстрее.
Замечание Фрегара: зачем было убивать еще двух па сажиров из того же купе?
Ответ Грацциано. этот некто сделал ошибку. Подумал, что его могут схватить, и решил, что надо ликвидировать двух нежелательных свидетелей.
Не очень убежденный, Фрегар покачал лысой головой: он знал преступников, которые могли убить ни за понюх табаку или чтобы купить коробку спичек. Нет, ловкость, с которой тот использовал лифт у Элианы Даррэс, не вяжется с такими объяснениями.
16 часов 48 минут.
Префектура Марселя: хозяйка отеля "Мессажери" на улице Феликс Пиа в пятницу нашла в пепельнице на ночном столике Жоржетты Тома двенадцать таблеток аспирина.
Габер позвонил около пяти. Он тщетно рыскал по агентствам, занимающимся трудоустройством. И сказал, что нашел другой способ отыскать девушку из Авиньона. Он едет назад.
Грацци пообещал ему разные новости, когда он вернется. Жан-Луп на другом конце провода выразил вежливое любопытство, выслушал, сказал:
- Ладно, кажется, все идет на лад, надеюсь приехать до того, как все кончится.
- Возьми такси.
- Не волнуйся, начальник, возьму, да лучше всего с раздвижной крышей. Ты разве не видишь, что делается на улице?
Через окно позади Таркэна Грацци увидел, что смеркалось, что солнце исчезло, что шел дождь.
Допрос мужа - Жака Ланжа.
Это был высокого роста, старше, чем Грацци мог бы подумать, красивый, хорошо одетый мужчина. Был огорчен, не больше, чем демонстрировал, но все же огорчен. Сидел на стуле прямо, курил сигареты "Кравен" и тоже ничего не знал.
Он говорил, что Жоржетта - ребенок, между ними разница в двадцать лет, он никогда не сердился на нее. Тем не менее переживал, когда узнал об ее измене. Ему не нравился коммерческий директор, занимающийся теперь перепродажей машин. Так и сказал: дрянь человек. Грацци, думавший точно так же, только кивнул головой. Пошли дальше.
- Она покупала лотерейные билеты, когда была вашей женой?
- Иногда, как все.
- Целые серии?
- Это зависело от наших возможностей.
- Знаете ли вы Боба Ватски?
- Нет. Она мне рассказывала о нем, мы ведь с ней иногда встречались. Я остался работать в "Жерли", а она перешла к "Барлену". Мы невольно сталкивались по делам.