Убийство в спальном вагоне
- Да. Как ты об этом догадался?
- Я уже сказал. Потому что они пытались удержать Бэмби. Потому что Гранден был знаком с актрисой и Жоржеттой Тома. И они с Бэмби находились в том же поезде и в том же купе, не зная друг друга. Как же можно было считать Риволани мешающим свидетелем, если он проспал всю дорогу? Жоржетте Тома не повезло, потому что она выиграла в лотерее. Чего они хотели от актрисы, не знаю. Но после нее взялись бы за других.
- Они получили в пятницу по чеку со счета Элианы Даррэс шесть миллионов, подделав ее подпись. Во всем этом есть что-то ужасное. Сколько тебе лет?
- Кому? Мне? Шестнадцать.
- Это ужасно.
- Грацци? Таркэн говорит. Можешь идти, все в порядке.
- Как вам это удалось?
- Мы показали ему фотографию Жоржетты. Мертвой.
А ВОТ КАК ВСЕ КОНЧАЕТСЯ
ВОПРОС: - Ты сказал нам, что знал Габера много месяцев. Когда ты познакомил его с Жоржеттой Тома?
ОТВЕТ: - Около двух месяцев тому назад. Мы вместе обедали в одном из ресторанов Старого рынка.
ВОПРОС: - Когда вы решили убить Элиану Даррэс?
ОТВЕТ: - Не сразу. Мы встречались несколько раз, и Жан-Луп рассказывал о своей профессии, о коллегах. Это была игра. И мы смеялись, потому что Жоржетта была наивна и ее легко бы поймали. В общем, так все и было. Однажды я им рассказал об Элиане Даррэс. Она ведь отдала мне свой ключ, и у нее были деньги.
ВОПРОС: - Сколько времени ты не виделся с Элианой Даррэс?
ОТВЕТ: - Несколько месяцев. Я знал, что она меня искала в бистро на площади Дантона, где мы познакомились, но я не ходил туда больше... С той историей все было кончено.
ВОПРОС: - Кому принадлежит замысел?
ОТВЕТ: - Всем троим. Каждый вносил в него свое, это ведь была игра. Потом Жан-Луп сказал, что раз план нами разработан, то глупо не привести его в исполнение. Тут я понял, что это серьезно, и испугался. Поговорил с Жоржеттой. Но она сказала: "Послушаем его. Ведь обязательств это на нас никаких не налагает". Однажды мы пошли к нему в гости, к Аустерлицкому мосту. Он показал нам свои револьверы. Сказал, что у него есть и с глушителем. Мы, мол, ничем не рискуем, ведь он будет в курсе, когда станет поступать информация. В общем, все будет знать.
ВОПРОС: - Мысль убить кого-либо до ограбления принадлежит ему?
ОТВЕТ: - Он объяснил, что есть только одно идеальное преступление преступление без мотивировки. Если в ходе расследования убивают двух свидетелей, в числе которых и тот человек, которого решено убить с самого начала, то нет никакого риска. Он, мол, знает тех, с кем работает. Они бросятся расследовать первое убийство и просто свяжут два других с первым. Первое же как раз будет немотивированным.
ВОПРОС: - Значит, Габер предвидел три убийства? И ты не отступил?
ОТВЕТ: - Не знаю. У меня было такое впечатление, что все это кем-то выдумано. Первой начала колебаться Жоржетта. Мы объяснились с ней в тот вечер, когда вернулись домой. Мне казалось, что Жан-Луп прав. Ведь с той минуты, когда было решено убить одного, число убийств уже не имело значения. Я и сейчас так думаю.
ВОПРОС: - Несмотря на убийство Риволани и маленькой Сандрины?
- ОТВЕТ: - Я же не знал тогда, кто это будет. И сейчас, когда я говорю, что число ничего не меняет, мои слова могут показаться абстрактными, я не вижу лиц. Я ведь никогда не видел ни Риволани, ни Кабура, ни девушки. Поэтому, видимо, у нас с Жоржеттой было такое ощущение, будто все это неправда.
ВОПРОС: - Когда вы решили осуществить свой замысел?
ОТВЕТ: - Когда я узнал, что Элиана едет на юг сниматься в фильме.
ВОПРОС: - А когда ты это узнал?
ОТВЕТ: - За два дня до ее отъезда. В тот же день я обнаружил у нее чековую книжку. За домом я следил давно. Когда она уходила, я открывал квартиру ключом. И ничего не трогал. Только искал чековую книжку. Она никогда не оставляла ее дома. Но однажды, видимо, срочно убежала за покупками и не взяла сумочку. А там оказалась книжка и вызов на съемку. Я вырвал из середины чистый бланк, отрезав его лезвием. В момент расследования Жан-Луп должен был спрятать чековую книжку, чтобы ее не приобщили к делу.
ВОПРОС: - Откуда ты знал, сколько у нее денег на счету?
ОТВЕТ: - В столе я видел листок с расчетами. Она была очень внимательна к своим расходам. Я проверил, не сняла ли она накануне со счета крупную сумму.
ВОПРОС: - Когда ты заполнил чек?
ОТВЕТ: - Это сделал не я, а Жоржетта. Мы трудились над этим два вечера. Подделывали подпись по образцу, найденному в старой ведомости.
ВОПРОС: - Но подпись для бланка могла быть другой.
ОТВЕТ: - Мы шли на риск. Я должен был получить деньги в пятницу утром. Если бы это сорвалось, мы бы прекратили дело. Жан-Луп дал мне старые водительские права на имя Рахиса. Фото мы переклеили. В банке пришлось ждать довольно долго, но в конце концов все выплатили.
ВОПРОС: - Откуда вы узнали, каким поездом Элиана Даррэс вернется в Париж?
ОТВЕТ: - Жан-Луп для какого-то дела запросил список пассажиров, забронировавших места в поездах и самолетах из Марселя и Ниццы, мы считали, что она пробудет в Марселе до среды или четверга. Ведь вызов ее кончался в среду. Жоржетта без труда добилась у "Барлена" командировки в Марсель.
ВОПРОС: - Вы предупредили ее, чтобы она взяла билет в то же купе?
ОТВЕТ: - Нет. Понять не могу, как она оказалась в том же купе. Просто должна была ехать в одном поезде. Если бы ей пришлось вернуться в четверг, то сказала бы, что простудилась.
ВОПРОС: - Ты думаешь, она нарочно взяла билет в то же купе?
ОТВЕТ: - Выиграв в лотерее, она решила отказаться от замысла. Но забыла, что в пятницу я уже получил деньги по чеку. Ее телеграмму мне доставили только в пятницу.
ВОПРОС: - Почему она решила отказаться от замысла? Почему предпочла шести миллионам 700 тысяч?
ОТВЕТ: - Надо было знать Жоржетту. Выиграй она даже половину, четверть, десятую долю этой суммы, она бы все равно приняла это за знак судьбы. Поэтому и хотела все прекратить. Она ведь еще ни разу ничего не выигрывала.
ВОПРОС: - Ты помнишь текст телеграммы?
ОТВЕТ: - Да. "План невозможен. Объясню. Жоржетта". Я было подумал, что она сдрейфила. Но ведь я получил телеграмму лишь в пятницу, уже вернувшись из банка.
ВОПРОС: - Она, должно быть, послала ее немедленно. Но это мы узнаем.