Принуждение (ЛП)

Конечно, обездоленные люди впадают в отчаяние. Многие принимают неверные решения в попытке выжить, но деньги и власть не смывают грехи человека и не делают его чистым. Это просто покупает ему шкаф побольше, в котором он может спрятать свои скелеты.
Я смотрю, как открывается задняя дверь и выходит мужчина в темном костюме, который, вероятно, стоит больше, чем весь многоквартирный дом, в котором я живу. Черт возьми, он, вероятно, тратит на нижнее белье больше, чем я на еду.
Он высокий и худощавый, но подтянутый, как парни из команды по плаванию, на которых я иногда глазею на работе. В этой работе должны быть какие-то преимущества, потому что мой новый босс Генри — придурок.
Ветер развевает его беспорядочные светлые волосы, заставляя их развеваться, когда он приближается ко мне с дружелюбной улыбкой с ямочками на щеках. В нем есть что-то от классического парня-серфера, несмотря на костюм и галстук, говорящие мне об обратном.
— Нужна помощь? — спрашивает он с широкой улыбкой, которая делает его красивое лицо еще более привлекательным, но по какой-то причине на меня это не действует. У этого парня на лице написано player (прим. парень, который встречается со многими девушками одновременно).
— У меня сдохли и телефон и машина, — признаю я, кивая головой.
Он оглядывает меня с ног до головы: — Хочешь, мы тебя подвезем?
Почему это прозвучало как намек?
Пинг. Привет, красный флаг.
— Мы?
— Мой… друг и наш водитель, — он указывает на машину, где я едва могу разглядеть парня спереди.
Пинг. Красный флаг номер два. Одна девушка и трое мужчин? Я почти уверена, что это хорошо заканчивается только в порно. В реальной жизни мне совсем не нравятся такие шансы.
— Извини, я не соглашаюсь на поездки с незнакомцами, — я осторожно улыбаюсь, делая шаг назад. Особенно, когда эта поездка означает оказаться запертой в машине с тремя незнакомыми мужчинами. Возможно, просмотр криминального канала сделал меня немного параноиком, но это не значит, что я зря беспокоюсь.
— Я не причиню тебе вреда, но слишком опасно оставаться здесь, на обочине дороги, — он пытается развеять мои страхи, но этого не происходит.
— Думаю, что в руководстве для серийных убийц написано заверять своих жертв, что ты не причинишь им вреда, так что я все равно откажусь. Хотя спасибо. Надеюсь, тебе больше повезет с принуждением следующей жертвы.
Он разочарованно проводит рукой по волосам.
— Я не лгу тебе, — обиженно ворчит он, заставляя меня усмехнуться.
— Уверена, что это правда, но я не доверяю незнакомым мужчинам только потому, что они так сказали. Ну, если только их не зовут Саймон (прим. отсылка к фильму «Саймон говорит», про убийцу-психопата, который заставляет своих жертв делать то, что он говорит), — шучу я, заставляя его нахмуриться.
— Меня зовут Кензо, а не Саймон.
— Ты знаешь историю с Саймоном? — я отмахиваюсь от этого. — Неважно. Послушай, у тебя есть дети, Кензо?
Я оглядываю его с ног до головы. Ему должно быть под тридцать, так что это возможно.
— Допустим, да, ради аргументации. Если бы у твоей дочери-подростка сломалась машина на обочине дороги, а трое мужчин остановились и предложили ее подвезти, ты бы хотел, чтобы она согласилась?
— Блядь, — ругается он, что само по себе является ответом. — Я бы хотел, чтобы она была в безопасности, но я понимаю твою точку зрения. Что, если ты воспользуешься моим телефоном, чтобы вызвать помощь? У тебя есть кто-нибудь, кто может приехать и забрать тебя?
Ладно, его забота кажется искренней, и это немного смягчает мое отношение к нему.
— На самом деле, это было бы здорово, спасибо.
Я подхожу ближе и протягиваю руку, чтобы он передал его мне, что он и делает, как только снимает блокировку отпечатком большого пальца.
Я набираю единственный номер, который сохранился в моем мозгу, и надеюсь, что кто-нибудь возьмет трубку.
Гудки звучат непрерывно, но никто не отвечает, потому что карма, по-видимому, ненавидит меня.
— Черт.
— Не повезло? — он догадывается, как раз в тот момент, когда начинают падать большие капли дождя.
 
— О, да ладно! — я раздраженно ругаюсь. Серьезно, Вселенная?
Кензо протягивает руку за своим мобильником, который он засовывает в карман костюма, чтобы он не намок.
— Я не знаю номера остальных моих друзей наизусть. Я имею в виду, кто-нибудь действительно знает номера чьих-либо мобильных? — я бормочу что-то невнятное, прикусывая нижнюю губу.
— Позволь мне подвезти тебя домой. Я обещаю, что мне не нужно ничего другого, кроме этого. Другой вариант включает в себя то, что я сижу в своей машине и наблюдаю за тобой столько времени, сколько тебе потребуется, чтобы придумать другой план.
— Серьезно? Ты бы просто сидел там и ждал?
— Если бы с тобой что-то случилось, я бы никогда себе этого не простил.
— Небольшая крайность, учитывая, что мы только что познакомились, — я хихикаю, но в этом есть нотка нервозности. Дело не столько в нем, сколько в том факте, что я собираюсь принять рискованное решение. Для меня это важно. Я не из тех девушек, которые совершают безрассудные поступки. Я предпочитаю перестраховаться и оставаться на своей полосе, но мысль о том, чтобы остаться здесь, на оживленной дороге, когда на меня льет дождь, а на мне нет ничего, кроме белого летнего платья, звучит так же привлекательно, как удаление корневого канала.
Я колеблюсь и поднимаю на него взгляд, с его ресниц капает дождь: — Пожалуйста, я не хочу, чтобы ты заболела, — говорит он мне, заставляя меня кивнуть. У меня действительно нет выбора.
Я позволяю ему проводить меня к своей машине, и как только мы приближаемся, задняя дверь открывается.
Я замираю на мгновение, затем вспоминаю, что я не единственная, кто здесь промокает, и скольжу по мягким, маслянистым кожаным сиденьям.
Каким-то образом мне удается остановить себя от того, чтобы не открыть рот, когда я смотрю на мужчину, которому должно быть лет тридцать с небольшим, сидящего напротив меня и смотрящего на меня с отсутствующим выражением лица.
Моя первая мысль — он красив, но в нем есть что-то почти смертельно опасное. Как ядовитый цветок, великолепный, но смертельно опасный. Он подтянутый и мускулистый, черный дизайнерский костюм не скрывает его телосложения. Его руки выглядят большими и сильными, когда он поправляет одну из своих запонок. Не думаю, что я когда-либо раньше видела запонки в реальной жизни, размышляю я, когда мужчина поднимает руку, чтобы снять свои зеркальные авиаторы.
Он совершенно завораживает, настолько, что я едва замечаю, когда Кензо садится рядом со мной и закрывает дверь.
Его темные волосы немного длинноваты на макушке и уложены в неряшливом стиле "Я-только-что-проснулся-но-разве-я-не-великолепен". У него сильная челюсть, губы приподнимаются в легкой полуулыбке, когда я сосредотачиваюсь на нем, но я не позволяю этому отпугнуть меня. Его глаза — это то, что держит меня в плену. Его длинные ресницы обрамляют глаза цвета самого темного океана, и они пристально смотрят на меня. Его взгляд опускается на мое платье, которое прилипло к моей коже, пока я мысленно возношу благодарственную молитву тому, кто изобрел бюстгальтеры с подкладкой.
С неохотным вздохом он снимает пиджак и, наклонившись вперед, набрасывает его мне на плечи.
— Лучше? — его голос — святое гуакамоле — это порно для ушей. Это что? Я не знаю, но так и должно быть. Этот мужчина мог бы прочитать мне мой список покупок, и я, скорее всего, кончила бы до того, как он дошел бы до конца.
— Я… — я задыхаюсь, потому что я такая чертовски покладистая.
Я кашляю, чтобы прочистить горло: — Спасибо. — мне удается выдавить из себя, на этот раз больше, как нормальному, функционирующему человеку, а не малышу, заучивающему буквы.
— Конечно, — слово слетает с его языка. Всего одно слово, но холодной отчужденности, которую я слышу в нем, когда он оглядывает меня, достаточно, чтобы вывести меня из ступора горячего парня.