Америссис (СИ)
Когда Инвиз вновь посмотрел в ее глаза, его сердце замерло. Эта зеленая радужка выглядела… Как бы это сказать? Она походила на глаза ведьмы. Нет, это сравнение не было безупречным. Ведьмы в играх выглядели безобразно — но красота Америссис являлась глубже. Ее идеальный скин выглядел слишком индивидуально. Имея возможность быть в «Ф.А.Н.Т.О.М. е» тем, кем хочешь, Кюры стремились получить последние обновления, лучшую броню и самый последний внешний вид, который доступен. Однако, Америссис использовала визуал из стандартных настроек. Обычная девушка с необычными глазами. Наряду с прокаченной броней, она использовала более-менее обычную экипировку, будто не желая выделяться. Другими словами, разница была не столько в ее костюме, а в том, как она носила, как она это подавала. И при этом ей было абсолютно все равно, подходит экипировка ей, хотя для идеальных персов невозможно испортить. Им не было холодно, но Америссис будто хотела закутаться в кокон, броня не вызывала отторжения. Как милый ежик, внутренний мир, которого куда удобнее разглядывать с близкого расстояния, но руками не трогать.
Перенос на уровень был быстрым. «Странное место», — Америссис огляделась. Она знала о пережитках прошлого, советской архитектуре, но ни разу не видела ничего подобного. Это был как бы старый город, мертвый и полный тишины и очарования. Здесь не жили люди. Хотя рядом, за забором, какие-то постройки были. Отдаленно это что-то напоминало. И лишь по знакомым линиям Исаакиевского собора — еще не разрушенный, величественный, он поражал своей архитектурой; девушка поняла, что находится в Патриоте. «Нет, это Санкт-Петербург», — поправила она себя мысленно, рассматривая милые улочки и абсолютно «каменный» город. Здесь не было места зелени — каменный город, но это не портило впечатления. В этом мире, где растения вообще не росли, деревья росли везде, и было приятно чувствовать под ногами живую землю, покрытую многочисленными лужами, оставшимися после дождя. Но когда девушка подняла глаза, первое, на что она обратила внимание, — как много народу вокруг. Там, где можно было обойти лужу, стояла длинная очередь. Это была даже не очередь, а живая стена. Стоило только ступить на эту живую стену, и пространство впереди пустело.
— Откуда начнем поиски? — Арвин оглядел толпу, приподняв забрало. — Говорят, самые большие сложности именно здесь.
— Логичнее было бы начать с Петергофа, — Инвиз скрестил на груди руки. — Но там ведь уже все проверено-перепроверено триста раз. Если бы комната там была, ее бы уже нашли.
— Погоди, — Америссис присела на поребрик и открыла перед глазами информационное окно.
Она вводила в поисковую строку запросы об Анониме. Где родился, жил? Что любил, когда женился? Все это девушка стремительно пролистывала, пытаясь найти зацепку. При всем разнообразии информации, она казалась скудной.
— Он жил где-то в провинции, в селе, и, если верить слухам, у него было три дочери. Больше об этом человеке узнать ничего не удалось, — долетел до слуха Америссис голос Инвиза.
— С женой познакомился здесь, в Патриоте, бывший Питер, — добавила девушка, листая ленту новостей.
— Клуб-музей «Котельная Камчатка», Блохина пятнадцать, — решительно заявила Америссис, вскакивая на ноги и на ходу дочитывая ленту, ставя автопилот. Механические движения со стороны выглядели жутковато.
— Почему? — Инвиз поравнялся с ней, маневрируя в толпе пользователей.
— Про жену меньше всего информации. Хаттори оставил доступ к стертым данным и там есть упоминания, что Аноним очень ее любил. Познакомились они у клуба, а потом пошли на кладбище.
— Кладбище?! Шутишь? — Арвин усмехнулся, идя чуть поодаль.
— Нет. Она фанатка панк-группы «Король и Шут», и ей не довелось быть вживую на их концерте. После смерти Михаила Горшенева поставили памятник и именно к этому памятнику они и пошли. Так прошло первое свидание, если верить этому источнику, — читая на ходу, проговорила Америссис. — Вообще, судя по этим данным неординарная пара была.
— Почему «Король и Шут»? В смысле, почему такое странное название? — Арвин тронул девушку за плечо, чуть корректируя движение.
— Позаимствовано у индустриального Левобережного района города Воронежа, — зачитала она первую сноску в интернете. — Вроде, что-то чисто местное. Вообще, тут пишут, что это была одна из самых популярных групп…ну по тогдашним временам, — Америссис пожала плечами и свернув все информационные окна, взяла управление над своим персонажем. — Не знаю, сейчас такого нет. Раньше люди на концерты ходили, музыку писали, слушали… — в ее голосе прозвучала грусть. — Сейчас творческая профессия умерла как таковая.
— Но ведь можно творить благодаря нейросетям. Задаешь необходимые параметры и получаешь конечный вариант, — удивленно возразил Арвин.
— Ты можешь представить, чтобы Пушкин так писал, с помощью нейросети? — девушка обернулась к товарищу.
— Кто? — рыцарь поднял забрало. — Это кто-то из разрабов?
— Это писатель, — Инвиз тяжело вздохнул. — Не забывай, Арвин не застал школу, он не знает твоих матерных слов.
— Матерных?! — Америссис возмущенно подпрыгнула. — Как можно жить и не знать о таких великих писателях и художниках, не знать об эпохе Ренессанса, о…
— Теперь понятно почему тебя обнулили, — хмыкнул Инвиз. — Значит ты из этих, творческих шизоидов.
— Сам ты шизоид, — она обиженно поджала губы. — Шизоид, вообще-то, это психически ненормальный человек.
— Ну, все совпадает. Все мы в «Ф.А.Н.Т.О.М. е» шизоиды. Разве нормальные будут все время проводить в виртуальном мире?!
Она хотела ему что-то возразить, но лишь махнула рукой.
— Разбежавшись, прыгну со скалы, — напел Инвиз с улыбкой, глядя на идеальные черты лица персонажа Америссис. — Слушай, а ты в реале тоже блондинка?!
— Может я сорокалетний мужик, — огрызнулась она.
— Не, я думаю ты очень красивая девушка, — заступился Арвин с упреком глядя на друга. — И умная.
— Умная и красивая? В одном флаконе?! Не, такое бывает только в игре, — Инвиз рассмеялся, видя негодование на лице Америссис. — Ладно-ладно, не кипишуй, хомяк. А то щеки надуваешь, смотри лопнешь.
— Да ты!
— Хам, — подтвердил он, обезоруживая своей открытостью. — Ладно, это все конечно весело, но…это разве оно?!
Клуб-музей был основан на месте бывшей котельной и стал местом работы многих основателей музыки, например, Виктора Цоя. Хотя, во времена «Ф.А.Н.Т.О.М. а» не многие знали о подобных личностях. Арвин толкнул дверь.
— Стой, — Инвиз вывел перед собой статью. — Они познакомились у клуба. Логичнее было бы искать подсказки вокруг.
— Что искать-то? — надулся рыцарь.
— Не знаю. Осматриваем все, что валяется хорошо и плохо, — мужчина первым начал осматривать вещи. Область действия оказалась богата на различные предметы: разбросанные яйца Фаберже, деревянные шкатулки с небольшими бонусами внутри, пряники, кнуты и огромное количество деревянных птиц счастья.
Троица друзей упорно открывали и искали лут, рассматривая найденные вещи. На удивление их оказалось много: они были спрятаны в стены, в брусчатку, прятались в пороге и двери клуба, а также в осветительных приборах. Инвиз искал по-прежнему быстро и так же умело, как ранее лутался на других уровнях, и из ничего вокруг выпадали то осколки фаянса, то сухие листы зеленого пергамента, перемешанные с несколькими половинками окаменелого стекла.
— Да блин! — Инвиз добавил сверху сложное выражение состоящее исключительно из нецензурных слов. — И что делать с этим барахлом?
Он устало сел на брусчатку. К нему присоединилась Америссис, а Арвин продолжал копошиться в предметах, надеясь что-нибудь найти. Инвиз склонил голову и вдруг воскликнул:
— Буквы. Смотрите, — он пододвинул к себе пряник и шкатулку с выгравированными едва-заметными буквами «Ж» и «Ч».
— И здесь, — Арвин перевернул птицу счастья животом к верху.
Вскоре перед ребятами лежал большой набор букв.
— И что это за фраза должна быть? И главное, зачем? — Арвин в попытках найти ответ передвигал предметы.