Отдельный 31-й пехотный (СИ)

— Маменька!
— Ты же сама сказала — хоть сто жен взять может. А у Андрея Георгиевича дочка на выданье…
  
Глава 21
 
— У меня голова закружилась — признаюсь я своей кузине, которая стоит рядом и радостно машет вслед удаляющимся родителям. Борислав Светозарович и его супруга не задержались надолго, сослались на недомогание и головную боль. Полина Иринчеевна взяла с меня слово, что я обязательно навещу их в поместье, что приведу с собой своих жен или жену, ведь «не чужие люди, Володя, как так можно!».
— Вечер только начался, Володя. — отвечает мне Ай Гуль и берет меня под руку: — у папеньки всегда от шумных встреч голова болит. Но все прошло хорошо.
— Ты думаешь?
— А то. Маменька пригласила тебя и твоих «непутных девок» в гости. Это потому, что она у нас — matrone matrimoniale, вот. Я сама это слово придумала!
— Матримониальная матрона?
— C’est exact! Именно! Всех она поженить хочет и детишек чтобы завели. Но про амурные дела и слушать не желает, такое уж у них поколение. — пожимает плечами она: — впрочем…
— Гулечка! Mon Dieu! Какая неожиданность! — раздается голос рядом и к нам присоединяется троица девушек в бальных платьях — все эти обнаженные плечи и сверкающие бриллианты в серьгах и колье, высокие прически и трепещущие веера. Словно в клетку с райскими птичками попал. Та, что подала голос — выше остальных, широкие плечи, уверенные движения, чем-то напоминает мне полковника Мещерскую. С ней рядом — девушки пониже, стоят по обе стороны от нее, напоминая почетный караул.
— Танечка! — Ай Гуль обозначает поцелуй в щеку, который на самом деле щеки не достигает — раз, в одну сторону и два — в другую. Такой ритуал приветствия у молоденьких райских птичек. Клюнула в сторону, клюнула в другую. С остальными двумя девушками ритуал совершается в строгом соответствии с правилами — тоже в щечку два раза и тоже не касаясь друг друга.
— Володя! Ты же помнишь Танечку? Кропоткину? А это ее сестра, Валерия и…
— Подруга сестры — подсказывает Татьяна: — Наталья Киреева. Они вместе в Академии Святого Георгия обучаются. Уже четвертый курс!
— Для меня большая честь познакомится с вами лично, Ай Гуль Бориславовна. — приседает в книксене третья девушка. У нее слегка курносый нос и веснушки. Веснушки попытались замаскировать с помощью макияжа, но все равно видно. Глаза — зеленоватые, в ушах — небольшие серьги в виде парусных корабликов из золота.
— Взаимно — отмахивается кузина: — давайте я надлежащим образом представлю Владимира Григорьевича. Мой старший брат. Двоюродный. Недавно совсем вернулся с Восточного Фронтира, где совершил множество подвигов, Прорыв закрывал лично. Открылся Родовой Дар, и завтра у него проверка на ранг состоится.
— Как интересно! — округляются глаза у девушки с широкими плечами: — Володя! У тебя Родовой Дар открылся во время сражения? Совсем как в сказках и романах! А ты помнишь, как мы с тобой в детстве играли? Гулечка тогда еще совсем маленькая была, а вот мы с тобой…
— Ой, ты была такой стервой, — закатывает глаза Ай Гуль: — если бы мы не стали с тобой подругами, я бы тебя убила.
— А ты как всегда грозная снаружи и мягонькая внутри, Ледяная Княжна, — улыбается в ответ Татьяна Кропоткина и взмахивает веером: — потому я и жива до сих пор. Но хватит шутить, мне очень интересно как Володя стал героем Фронтира, все только об этом и говорят. И еще о Лере Лапиной… но это уж больно грустно.
— Лапина. — брови у кузины сходятся на переносице: — oh, merde… надеюсь этих уродов найдут и накажут по заслугам.
— Говорят столичное бюро сыска занимается. И Пинкертонов привлекли. — встревает в разговор Вероника и краснеет: — уж теперь-то найдут.
— И что мешало им Пинкертонов привлечь раньше? Этот террор продолжается и продолжается, люди своих детей из дома выпускать боятся! — хмурится кузина и раздраженно хлопает сложенным веером себя по ладони: — с самого начала было ясно, что это не просто так. Что это — спланированная акция! Народники совсем обнаглели.
 
— Нельзя обвинять всех народников — краснеет еще больше Вероника: — они просто хотят жить, как и все. Не их вина, что они простолюдины и не владеют магией. Нам просто надо быть более терпимыми к нуждам обычных людей. Papá говорит, что большая сила — большая ответственность.
— Ой не туда твоя жалость направлена, Вероника. Не туда, — хмурится кузина: — дай им волю, они нас всех на фонарях развесят, а с тобой еще хуже поступят. Они просто нам завидуют, вот и все. Неужели мы мало для них делаем? Если бы не благородные рода, которые животом своим рискуя закрывают Прорывы адских тварей, если бы не хедхантеры государевы — не было бы уже ни пашен, ни рек без отравы. Мы их спасаем от мучительной смерти каждый день и что в ответ? Детей наших убивать? Потому что они сдачи дать не могут?
— Н-но это ведь отдельные отщепенцы так делают. Нельзя о движении судить по отдельным индивидам… — робко пищит Вероника в ответ и прячется за своей старшей сестрой.
— Тань, вот откуда у тебя в семье такие взгляды народовольческие? — задает вопрос Ай Гуль и поводит обнаженными плечами: — все они одним миром мазаны. Что одни, что другие.
— Ой, да хватит о грустном. Сегодня такой чудный вечер. Давайте лучше спросим у Володи — это правда, что он в одиночку отряд диких варваров победил? — переводит разговор Татьяна: -très épicé! Володя, расскажите нам все!
— Неправда — отрицаю я: — никакие не дикари и варвары, а чжурчжэни. Довольно интересный народ, у них обычаи и традиции свои, своя культура. Пусть многие и говорят, что они все из Хань позаимствовали, но это не так. И не победил я их. Если бы не генерал Троицкий и полковник Мещерская, то туго бы мне пришлось.
— Генерал Троицкий? Jenesaispas ça… впрочем ладно. А это правда, что варвары прозвали тебя «Ermite invulnérable»? — наклоняет голову Татьяна: — а то у нас по гостиной слухи ходят…
— И что у вас три жены! — выпаливает Вероника и снова прячется за сестрой.
— Je suis désolé, — закатывает глаза Татьяна, изображая вселенскую усталость: — моя младшая сестра совершенно не умеет вести себя в обществе… Вероника, есть вопросы, которые неприлично задавать в лоб. Сколько жен у Володи и как они ему достались — это его личное дело. Хотя… поговаривают что по обычаям варварских стран…
— Меня порой поражает, насколько светская болтовня в салонах далека от реальности — вздыхает Ай Гуль: — половина того, что говорят — неправда. Остальная половина — ложь. Вот и в этом случае вы, мои дорогие девочки, идете не по тому следу. А ты, Танечка, как первая сплетница столицы уж могла бы замаскировать свои попытки и получше. L’information gouverne le monde, информация правит миром.
— На самом деле — начинаю было я, но Ай Гуль перебивает меня, вцепив свои ноготки мне в руку.
— На самом деле у Володи — пять жен! — выдает она и наслаждается произведенным эффектом. Троица замерла, раскрыв рты. И только старшая, Татьяна — прикрыла свой рот веером.
— Пять жен⁈ — несмотря на то, что ее рот был прикрыт, до конца скрыть свои эмоции ей не удалось — у нее дергалась бровь.
— И еще наложницы там… молоденькие такие. Не знаю, еще пять. Или шесть. Не считала. Я искренне полагаю, что это не мое дело — наложниц у брата считать. Да я думаю он и сам не знает, — как будто ни в чем ни бывало продолжает Ай Гуль: — при этом в женах у него бывшие подружки принца Чжи, будущего правителя Восточной Ся. Взяты в бою, представляете? Мастера наследственной магии оружия, владеют парными секирами, умеют летать на них и превращаться в дракона!
— Серьезно? Нет, Гуля, скажи, что ты пошутила… ты же шутишь, да? — моргает Татьяна: — это же шутка?
— А во время Прорыва Володя столкнулся с самой Владычицей Ада, госпожой Лилит и совершил с ней адюльтер! — подняла палец вверх моя кузина: — и увидев это — демоны затрепетали и бежали прочь!
— Ой, все. — приходит в себя Татьяна и складывает свой веер: — вот до этого момента было правдоподобно. Я уже почти поверила.