Адмирал: Сашка. Братишка. Адмирал
– Евгения Зимина. Сто восьмой отдельный медсанбат. Тут одна из моих подчинённых, остальных я не знаю.
– Хорошо. Поступаете все под моё командование. Чуть позже я отвезу вас на базу, а сейчас у меня дела. Тут ещё с этой колонной задержался. Значит, вы пятеро остаётесь тут, а я отгоняю машину. Кто со мной?
– Пусть Аня будет, наша хирургическая сестра, – слегка подтолкнула девушку Зимина.
– В машину. А вы ждите, я быстро.
– Ой, тут кровь! – воскликнула та, замерев на подножке, обнаружив, что сиденье и пол испачканы, да и на задней стенке кабины вместе с отверстием брызги.
– Ты точно хирургическая сестра? – уточнил я, запуская мотор. – Вроде они крови не боятся. Давно от этой фобии избавились.
– Сестра. Хирургическая. И крови я не боюсь. Я боюсь испачкаться.
– А ты что, чистая? – внимательно осмотрел я её пропылённую форму. – В кузове вон семеро кровью оплывают. Ты вроде участвовала в погрузке. Да не боись, приедем на базу, там и душ есть, и мыло.
– А банька?
– А вот баньки нет. Но можно что-нибудь придумать, – последнее пробормотал я себе под нос, припомнив, какая духота в нижних отсеках трофеев. Куда там, какой бане или сауне.
Уехали мы недалеко, пару минут переваливаясь на кочках по дну оврага и свернув за поворот, нашли отличное место стоянки, действительно отличное. И с дороги не видно, главное, чтобы другие водители колею не приметили. Грузовик тяжёлый, все «Опель-блицы», а почва мягкая, продавят след.
Тут встанут все четыре грузовика, и более того, из-под корней склонившейся березы бил родник. Тонким ручейком уходил дальше по дну оврага, там уже топко было. Поставив машину и заглушив её, попутчица сама вылезла, с некоторым трудом открыв дверь, не сразу разобралась, где ручка, я помог и стал отдавать приказы.
– Значит так, я побегу и остальных привезу. Ты месте со всеми, кроме той, что будет в охранении, ищите у водителей тряпки, форму не трогать, она мне нужна. И отмывайте кабины и кузовы машин. Всю кровь убрать. Всё ясно?
– Ясно.
– Тогда я побежал, а ты приступай.
Подхватив винтовку, я рванул со всей мочи обратно напрямую. Так быстрее. К счастью, дорога была пуста. Загрузив всех, даже не оставив охрану, отвёз их к первой машине. Потом также и третью отогнал. И только потом перегнал оба мотоцикла, тяжёлый и своего одиночку, что был на него закреплён. Выбор для дальнейшего движения пал на грузовик, тем более у него полбака было. Сообщив девушкам, что я могу отсутствовать долго, пайки в немецких ранцах они и сами нашли, распределят найденное продовольствие, а я, вернувшись и развернув машину, покатил по той же дороге обратно. Сама дорога как была пустой, так и оставалась. Только лишь раз попался крестьянин на телеге, но тот не обратил на меня внимания, да я и пилотку немецкую надел.
От места захвата грузовиков до того приметного места, где должен моряков ожидать связник, было восемь километров, так что проехал я их достаточно быстро. Тем более место встречи было подобрано так хорошо, что находилось вдали от населённых пунктов и крупных дорог, что и позволило мне так нагло проехать.
Немцев я встретил буквально в полукилометре от места встречи. В прямой видимости от укрытия. В небольшой рощице. Брошенная нашими войсками при отступлении военная техника мне встречалась, не в таких массовых количествах, как это было в сорок первом, так и дороги второстепенные. Было два танка, КВ и БТ. Ого, даже не знал, что они ещё сохранились. Люки открыты, видимо экипажи сами их бросили, как только топливо кончилось. Двигались от накатывающихся немцев, значит, точно драпали. С десяток грузовиков было, тоже наверняка топливо закончилось. Хотя у двух вроде капоты подняты. И ещё три сгоревших, трудно опознаваемых остова было, видимо колонну с воздуха накрыли. Дважды «сорокапятки» встречал, оба раза прицеплены к брошенным машинам. Один раз в поле гаубица стояла в развёрнутом боевом положении, и пусто вокруг, ни ровиков, ни ящиков со снарядами. Обломки самолёта были неизвестной принадлежности. И вот у брошенной автоколонны РККА стоял немецкий грузовик трофейщиков. Причём они собрались группкой у костра и спокойно ужинали. Сейчас же действительно ужин. На мой подъезжающий грузовик поглядывали с интересом, не отрываясь от принятия пищи. Ходивший у грузовика часовой лишь изредка бросал на меня взгляды. Из брошенной колонны было шесть грузовиков и пушечный броневик. Видимо он немцев и интересовал, люки открыты, да и они рядом с ним расположились.
Проблема с этой встречей была в том, что я поднялся из низины метрах в трёхстах от них, и деваться было некуда, они меня сразу обнаружили, и если попытаюсь развернуться, то это вызовет подозрение. Причём я всё равно его вызову, когда подъеду ближе, и смогут рассмотреть не только того, кто сидит за рулём, но главное две дырочки в лобовых стеклах. А это уже вообще тревожно. Так что я давил на газ, быстро к ним приближаясь, и подтянул к себе МП, что лежал полностью снаряжённый и готовый к бою рядом на сиденье. Винтовка тоже была, но находилась между спинкой сиденья и дверью. Зафиксировал её в держателе для немецкого карабина.
А немцев оказалось не так и много, пятеро у костра и часовой. Не знаю, почему их так мало, но это шанс. За двадцать метров до моего приближения встревожились, перестав есть, пристально меня разглядывая, а когда я ударил по тормозам, успев подхватить автомат, что чуть не улетел на пол из-за инерции, стали вскакивать на ноги. Однако уже было поздно, выпрыгнув в открытую дверь продолжавшей катиться машины, я упал, перекатившись, и сразу открыл огонь. Срезал троих длинной очередью, потом часового, что уже вскидывал свой карабин, и дальше пятью короткими очередями сбил с ног остальных. Деваться им было некуда, за машины не спрятаться, пули быстрее, а оружие, поставленное в стойку, разобрать не успели.
– Блин, опять без языка остался.
Встав, я повесил автомат на плечо, боёк сухо щёлкнул под конец последней очереди, значит, магазин опустел, а подсумки с запасными магазинами остались в кабине грузовика. Вот они как раз улетели на пол при торможении. Достав пистолет, я стал обходить немцев, два раненых оказалось, тяжёлые, прервал их мучения. Но стрелял во всех, привычку нарабатывал. Пофиг, мёртв или нет. Знаю, что боезапас нужно жалеть, но я не хотел оставлять ни шанса возможным подранкам. При этом я поглядывал по сторонам, вдруг где-то прячутся ещё немцы. Вряд ли, все у костра сидели, но так, по привычке. Именно это привычка мне и помогла. Принюхавшись, учуяв запах пота, что принесло с поля, я резким прыжком ушёл за задние колёса брошенного ЗиСа, стоявшего с открытыми дверями. Видимо, мой кульбит не прошёл незамеченным, так как послышался крик:
– Не стреляй, свои!
– Кто такие?! – проорал я в ответ, быстро перезаражая пистолет. Магазин пуст был, но один патрон в стволе остался, так что перезарядка много времени не заняла.
Вместо ответа из травы поднялись двое советских моряков в чёрной форме, с такими же самозарядками в руках, что у меня в кабине осталась. Ну, я в принципе так и думал, кто ещё это может быть? Кроме морячков тут никого и не должно быть, значит, они. Также встав, но, не выходя из-за грузовика, наблюдал, как они приближаются. Уверен на все сто, что это не все. Остальные скрываются, вон вроде бескозырка мелькнула, а чуть в стороне непокрытая голова.
Когда приблизились, я уточнил:
– Десантировались ночью?
– Так точно.
– Я связник. Быстро грузимся и уезжаем. У меня дел невпроворот.
– Ты Поляков? Я видел твоё фото.
– Он самый. Кстати, ваше командование, передало тех, к кому вы летели, под моё командование. По вам не знаю, но скорее всего тоже под мою руку уйдёте. Парни, давайте действительно поторопимся, а то я тут недавно в одиночку четыре грузовика отбил, это один из них, освободил шесть девушек. Я их там одних оставил с трупами немцев, поэтому нужно поторопиться, пока у них там истерика не началась. Кстати, одна из дивчин с флота. Форма военно-морская, остальные армейские. Наверное, из одного пересыльного лагеря отбирали.