Сердце на двоих. Истинная друга (СИ)

— Хочешь спрятать труп? Чтобы никто ничего не узнал? — Его голос был полон осуждения и едкой желчи. — Выгородить меня пытаешься?
Свет погас.
Арквэн упрямо поджал губы:
— Я поступлю так, как считаю нужным. И твоего мнения не спрашиваю.
Снаружи оглушительно громыхнуло, завыл ветер. Тяжелые капли дождя забарабанили по листьям растущих под окнами дубов. Огонек внутри лампы снова разгорелся, и темнота отступила к углам комнаты.
— Это неправильно.
— Либо помогай, либо я тебя вырублю, чтобы не мешал.
Сверр смотрел на друга. Долго, пристально. Хмурился, сжимал челюсти, затем, сдавшись, прошептал:
— Нужна лопата.
Больше генералы не спорили. Вместе в полном молчании они завернули обмякшее тело целителя в простыню и пронесли его по мрачным темным коридорам дворца, минуя участки, которые охраняли стражники. Многие стены во дворце Энведа были двойными и скрывали тайные проходы и лестницы. Зная об этом, выбраться наружу незамеченными не составляло труда. Они вышли далеко за пределами Верхнего города — из пещеры в скале под проливной дождь.
Лопата с трудом вгрызалась в каменистую землю. Пока копали яму, по очереди сменяя друг друга, промокли до нитки. Короткие волосы Сверра тонкими сосульками облепили лоб. Свои длинные Арквэн сжал в кулаках и выкрутил, как это делали прачки с постиранным бельем. Похоронив убитого, принц устало оперся руками на черенок лопаты.
— Как ты? — спросил он.
— Теперь ты соучастник преступления, — ответил Сверр. Дождь стучал по его одежде, вода ручейками стекала по лицу, повисала каплями на подбородке.
Земля была слишком твердой, чтобы впитывать влагу, и вокруг, в углублениях и низинах, собирались грязные лужи.
— У меня не было выбора, — пожал плечами принц.
— Не боишься, что я и тебя… — волк кивнул на свежую могилу.
— Замолкни, — Арквэн выдернул из земли лопату и швырнул другу, тот поймал ее в полете за деревянную ручку. — Пошли домой.
— Нет.
Взгляды генералов скрестились, как шпаги.
— Нет, — упрямо повторил Сверр и сморгнул осевшую на ресницах дождевую воду. — Я опасен. Мне нельзя возвращаться в Энвед. Я должен убраться отсюда как можно дальше. Туда, где никому не смогу навредить.
Его плечи поникли, но в очертании сомкнутых губ читалась твердая воля.
— Прошу, не надо принимать поспешных решений.
— Меня надо запереть.
— Тебя надо вылечить. Изгнать из тебя ту злобную тварь. И у меня есть идея.
— Какая?
С хитрым видом Арквэн поманил его за собой обратно в пещеру. Звездное небо над ними сменилось каменным сводом. Холодные потоки дождя перестали обрушиваться на голову. Они шли, углубляясь в скальный туннель, Арквэн говорил, и надежда постепенно смягчала черты сурового генерала.
— Думаешь, получится?
— Стоит попробовать.
Уже во дворце, в черновом крыле для слуг, куда привел их тайный туннель, Сверр нахмурился и сказал, глядя в сторону кухни:
— Ондина. Ей опасно находиться рядом со мной. Но я не хочу, чтобы она возвращалась к тяжелой работе. Арквэн, у меня к тебя просьба. Надеюсь, ты не откажешь другу. Я знаю, у тебя нет личной служанки. Возьми Ондину к себе. Она хорошая девушка.
Глава 11
Утром генерал Канаган выглядел так, будто держал на плечах всю тяжесть мира. Осунувшийся, с красными от бессонницы глазами, с темной щетиной на лице, он вложил мне в руки ключи от своих покоев и сказал:
— Запри меня, Ондина, а это отдай принцу Белегору. Теперь он будет распоряжаться моей свободой. С этой минуты ты его личная служанка. Не я тебе больше хозяин, а он.
От такого заявления я даже рот разинула.
— Но…
Губами я ощутила шероховатую кожу на его подушечках пальцев. Сверр жестом призвал меня к молчанию.
— Я все сказал.
И он скрылся в своей спальне, демонстративно захлопнув за собой тяжелую металлическую дверь.
Как он и просил, я сунула ключ в замочную скважину и трижды его провернула.
Что вообще происходит? Почему син волк хочет от меня избавиться? После нашего свидания у Лебединых врат генерал казался выцветшим, потерявшим вкус и волю к жизни. Это из-за случившегося на берегу реки? Из-за его странного поведения и алого огня в глазах?
 
Мучаясь вопросами, я собрала в котомку все свои нехитрые вещи, но пока оставила набитый мешок лежать на кровати. Надо было сперва узнать, куда поселил меня принц и согласовал ли с ним генерал мое назначение. А то вдруг Его Высочество не в курсе, что у него появилась личная служанка.
Пройдя длинными коридорами и поднявшись по лестнице, я остановилась напротив стражников, охраняющих дверь. Обо мне доложили, и, к моему изумлению, принц сам вышел меня встречать. Лично.
— Сина Ондина. — На щеках Арквэна Белегора играл румянец, а на губах — мягкая, даже робкая улыбка.
Я смутилась, потому что обычно господа смотрели на служанок иначе. Надменно либо снисходительно, часто с пренебрежением. Как на грязь под ногами или собачонок, что крутятся рядом, но не стоят внимания.
Принц, наследник престола, второй по значимости мужчина в королевстве, обращался со мной как с благородной синой. Проводил меня в свои покои, усадил в кресло напротив письменного стола, за которым устроился сам. И глядел застенчиво, словно был не генералом, закаленным в боях, а влюбленным юношей.
— Его Превосходительство приказал мне поступить в ваше распоряжение, — я нервно перебирала ключи, продетые в большое железное кольцо.
— Знаю, — ласково отозвался Его Высочество и скрыл под длинными ресницами просиявший взгляд. — Теперь вы моя личная служанка.
— Могу прямо сейчас приступить к своим обязанностям. Ах да, возьмите, — я вспомнила о связке ключей, которую должна была отдать принцу, и аккуратно опустила ее на стол.
— Не торопитесь, сина. Взгляните для начала на свою новую комнату.
Моя новая комната.
Стоя в дверном проеме, Его Высочество Арквэн Белегор довольно улыбался, наблюдая за моей реакцией — за тем, как с открытым ртом я кружу по выделенным мне покоям. Роскошным! Разве такие полагаются служанкам?
На стенах не краска, а ткань. На полу ковер. Синий и до того пушистый, что кажется, в него можно нырнуть как в озеро. Окно огромное. Большущее! С видом на зеленые холмы, покрытые лесом. Столько света!
— Вы точно не ошиблись, Ваше Высочество? Это спальня моя?
— Да, Ондина, — счастливо рассмеялся принц, подпирая дверной косяк. — Это все ваше. Нравится?
Нравится? Да я чувствовала себя восторженным ребенком в стране чудес. Боясь наступить на ковер, явно очень дорогой, я по узкой полосе голого пола добралась до кровати. А она была двухместная, с толстой периной — ляжешь и провалишься. С опаской, осторожно я потрогала мягкий матрас, на котором мне теперь предстояло спать, и вся затрепетала от предвкушения.
— Ох, Ваше Высочество, к чему такая роскошь? Я ведь простая служанка.
— Не простая, а личная служанка наследного принца, — с улыбкой возразил Арквэн Белегор, любуясь моими порозовевшими щеками. Взгляд у него был добрый, от глаз разбегались тонкие лучики морщин. — А теперь, — изогнул он бровь, — завтрак.
— Сейчас! Сейчас принесу, — я метнулась к выходу, но Его Высочество стоял дверях, мешая пройти.
— Не суетитесь, сина, — он опустил руки на мои плечи и сразу их убрал, словно боясь оскорбить меня такой вольностью. — Завтрак уже накрыт в малой гостиной. Вы же составите мне компанию за столом?
— Я?
Наверное, он хотел, чтобы я прислуживала ему во время трапезы: подливала чаю, подавала блюда и столовые приборы — так я подумала, глядя в искрящиеся голубые глаза напротив, но и в этот раз меня ждал сюрприз. В малой гостиной, в комнате с бархатными шторами и массивной дубовой мебелью, Его Высочество Арквэн Белегор усадил меня за стол по правую руку от себя.
— Но, — я даже не знала, что сказать. Возражать было глупо, допытываться о причинах сего поступка — еще глупее. Оставалось только проглотить свое изумление и постараться не ударить в грязь лицом.