Сердце на двоих. Истинная друга (СИ)

Исчезла Ондина, держащая пальцы у его висков. Перед темной нишей с бронзовой статуей божества на коленях стояла женщина с белыми волосами до талии и исступленно молилась.
— О дух-заступник, приди, защити свой народ. Молю тебя! Энвед пал. Демоны в Верхнем городе. Уже проникли за крепостную стену. Ничто не спасет нас от истребления. Только ты. Молю. Мудрый Ультун, твое сердце в руках врагов. Милостивая Хтунам, леса вокруг Энведа горят. Добрая Ахрай, твои дети в опасности. О Великие, отправьте нам на помощь духа-заступника.
Свет луны не добирался до угла, где застыла на коленях эльфийка, но за ее плечом в глубоком арочном углублении в стене Арквэн каким-то чудом разглядел очертания распахнутых бронзовых крыльев. Этой статуи он не помнил, зато узнал расположение ниши. Восьмая. Та, что долгие годы была пустой.
Мрачную величественную тишину храма разбил звук шагов. Он приближался, становился громче. Грохот тяжелых сапог по камню, несущий угрозу. Эхо неотвратимой беды.
Понимая, что время на исходе, что, возможно, это последние минуты ее жизни, эльфийка на коленях перед статуей сжалась и принялась молиться еще усерднее. За дубовой дверью раздался шум битвы — лязг мячей, предсмертные хрипы, треск, с которым сталь встречалась с древом щитов.
— О дух-заступник, приди, защити свой народ.
И вот все стихло. Последняя преграда на пути врага пала, и ворота в храм содрогнулись. Плоская деревянная балка еще какое-то время удерживала створки закрытыми, но под градом мощных ударов трещала и выгибалась. Наконец двери распахнулись, с грохотом стукнувшись о стены.
Молившаяся эльфийка вскочила на ноги. Когда она обернулась к воинам, хлынувшим внутрь пустынного помещения, свет луны упал на ее лицо, и Арквэн дернулся.
Эти голубые глаза, эту скульптурную лепнину скул и подбородка он каждый день видел в отцовском кабинете, когда смотрел на огромный портрет над камином. Эти же очи ласково глядели на Арквэна с миниатюры, которую он любовно хранил в ящике своего рабочего стола.
Юльвенна.
Женщина, подарившая ему жизнь ценой собственной.
Его мать.
Он хотел броситься к ней, заслонить собой, защитить от мужчин, вторгшихся в храм, но не мог сдвинуться с места, его ноги приросли к полу, горло железным ошейником сковала немота.
Тем временем враги пробирались между лавками, окружали Юльвенну, и среди них не было ни одного демона. Ни одного существа с угольной черной кожей и кровавым огнем в глазах.
Эльфы. Святилище наполняли эльфы.
— Убирайтесь! — закричала Юльвенна, в отчаянии размахивая перед собой ножом. Ее голос дрожал. Рука, сжимавшая нож, тряслась. Прекрасные черты искажала паника.
— Какая красотка, — вышла вперед эльфийка с фиолетовыми глазами. — Можно я возьму себе ее облик?
— Ты уже выбрала себе лицо, — прогремело в тишине, и Арквэн тряхнул головой, не веря своим ушам.
Эльфийские воины расступились, выпустив в круг лунного света под куполом своего предводителя.
С ужасом Арквэн уставился на отца.
Высокий, широкоплечий, в сверкающих белых доспехах, Его Величество Миримон дернулся к Юльвенне и коротким молниеносным движением выбил нож из ее руки, а затем сжал горло женщины мертвой хваткой, так что несчастная начала задыхаться.
— Эту мы оставим. — Он медленно, с наслаждением провел носом по щеке своей хрипящей жертвы. — Чистая, светлая. Безупречная. Мой трофей.
Картинка изменилась. Теперь Арквэн видел перед собой большую двуспальную кровать. Комната тонула в красноватом отблеске свечей. На разбуренной постели среди мятых, сбившихся в ком одеял в порванной ночной сорочке рыдала Юльвенна. Возвышаясь над ней, Миримон Третий неспеша запахивал роскошный халат.
— Почему ты плачешь, жена? Разве для тебя что-нибудь изменилось? Ты по-прежнему королева, живешь в своем родном замке, спишь с любимым мужем, видишь вокруг привычные лица.
— Ненавижу, — сквозь слезы простонала Юльвенна в подушку. Ее плечи содрогнулись.
— Ненавидишь? — в притворном удивлении вскинул брови владыка. — Своего супруга?
— Ты не мой супруг. У тебя его лицо, но ты не он. И все вокруг обман. Ложь! Иллюзия!
 
— Так позволь себе обмануться. Тоже окунись в эту сладкую ложь, — матрас прогнулся, мужчина с лицом эльфийского короля опустился на кровать рядом с пленницей, и та напряглась в ожидании его прикосновений. — Поверь своим глазам.
Шершавая от мозолей рука легла на плечо Юльвенны, и женщина всхлипнула.
— Наслаждайся дарованной жизнью, ибо другим из твоего народа повезло меньше. Они либо пища для нас, либо заменили нас за теневой гранью, и теперь сами страдают от мук вечного голода. Безликие изгнанники, мечтающие о доме. Хочешь и себе такой судьбы?
Юльвенна плакала, морщась от тошнотворной ласки. Ладонь врага прошлась по напряженной спине, огладила бедро и скрылась под подолом нижней сорочки, превращенной в лохмотья.
— Я буду тебя любить, — прошелестело в сумраке обещание. — Любить как могу. И ты родишь мне ребенка.
— Полукровку, — еще горше разрыдалась женщина в плену мятых одеял.
— Первого демона, свободного от сводящего с ума голода. С идеальным эльфийским телом. Настоящим. Мы положим начало новой расы.
— У тебя не получится! — взревела Юльвенна, выкручиваясь из ненавистных объятий.
— Еще как получится, — новый правитель Энведа рывком опрокинул ее на спину и придавил собой.
Жадно хватая губами воздух, Арквэн вынырнул из омута прошлого в реальность и увидел россыпь оранжевых точек на лице Ондины. Всего на секунду. Потом его снова затянуло под темную толщу минувших столетий.
— А я говорил вам, что этот брак — блажь. Что ничего из вашей затеи не выйдет.
Тяжелые капли дождя разбивались о каменный подоконник. Из открытого окна тянуло холодом. В темном углу стояли двое. В одной из мрачных фигур Арквэн узнал советника короля Дарона Канагана.
— Младенец болен. Чрево эльфийки неспособно подарить демону здоровое потомство.
Принц проследил за взглядом владыки — в темноте белела простыня. Шелковая ткань, вся в пятнах крови, с головой укрывала лежащее на кровати тело.
— Великая мощь таится в Сердце Ультуна. Артефакт помог нам поменяться обличиями с эльфами, поможет мне и сына спасти, — прохрипел тот, кто теперь назывался Миримоном Третьим.
Дверь отворилась, и упомянутое Сердце холодным мистическим светом озарило спальню. Камень, полный магической силы, покоился в ладонях чародейки, окрашивая кожу ее рук, шеи и подбородка в синие тона. Теперь Арквэн знал, почему у глаз ведьмы такой необычный цвет. Красный, смешиваясь с голубым, дает фиолетовый. Все это время алые глаза демоницы смотрели на Арквэна сквозь чужие небесные.
— Я знаю, как спасти маленького принца, — шепнула вошедшая. — Для этого нам нужен другой младенец, крепкий, со здоровым сердцем, рожденный в тот же месяц, что и ваш наследник.
Губы колдуньи тронула змеиная улыбка.
— Такой младенец есть в Энведе. Вам несказанно повезло, Ваше Величество. В лесу у южных границ разбила лагерь волчья стая. Кочевники. Только трое мужчин. Не самых сильных. Одна из женщин недавно родила.
— Всех убить, — бросил король. — Ребенка забрать и принести мне.
Глава 18
Арквэн стоял оглушенный посреди гранитной пещеры. Его взгляд был все еще устремлен в прошлое, в ушах звенели последние услышанные слова.
«Всех убить. Убить».
Его отец — демон.
Сам он — полукровка. Наполовину эльф, наполовину…
О, Великие!
Энвед давно захвачен безликими тварями. Ту, первую войну, случившуюся еще до его рождения, эльфийский народ проиграл, а вторая, на которой сражался сам Арквэн…
А с кем он сражался?
С настоящими хозяевами Энведа? С теми, кто стремился вернуть себе дом и истинный облик? С эльфами, заточенными в чужие тела?
Миримон Третий — маска, под которой три столетия прятался враг. Его отец —насильник, убийца.
Он приказал расправиться с семьей Сверра.
Из-за Арквэна.
Из-за его неполноценности погибли родители друга.