Сердце на двоих. Истинная друга (СИ)

— Мяу, — хмуро протянул Сверр, снимая с ноги женскую туфлю на каблучке.
Повисло потрясенное молчание. С вытянутым лицом сина Ланда смотрела на свою находку и, похоже, от шока не могла ничего сказать. У меня дрожали руки. Один Сверр оставался спокоен: сидя на полу у наших ног, он с невозмутимым видом выпутывался из моего тряпья.
— Сина Ланда, — сказал он так, словно знал главную экономку королевского дворца много лет, — доложите Его Высочеству Арквэну Белегору, что вернулся эйб-генерал Канаган.
Эйб-генерал?
Это он про себя что ли?
— О Великие… — глухо прошептала сина Ланда, всплеснув руками. Ее лицо вытянулось еще больше, челюсть отвисла, а глаза стали размером с блюдца. Она внимательнее присмотрелась к оборванцу, выпавшему из шкафа. — Это… это вы, господин Сверр? Я вас не признала. Но как, — она покосилась на меня, — как вы сюда попали?
— Эта прелестная сина, — волк кивнул в мою сторону, — нашла меня в лесу, подобрала и притащила в свою спальню.
Теперь они оба смотрели на меня. Сверр — с ехидством. Экономка — качая головой, будто говоря: «Нет, ты не исправима».
Я же, вопреки всякой логике, думала о том, что меня опять назвали прелестной. Уже во второй раз за вечер.
Но надо же — генерал. И даже не ун, а эйб. Выше воинское звание только у самого принца.
Получается, я всю дорогу тащила на своем горбу не какого-то босяка, а знатного лорда.
— Ондина, — раскудахталась над ухом экономка, — немедленно беги в кухню, поставь греться воду, да тащи из кладовой банные полотенца и другие вещи для купания. Мочалки, бутылочки с ароматным мылом. Генералу Канагану нужно принять ванную. И не забудь забрать грязные вещи и отнести в стирку. А я пока позабочусь о чистой одежде и горячем ужине.
— А кто будет прислуживать Его Генеральшеству во время омовения? — спросила я, напрягаясь от дурного предчувствия.
— Так ты и будешь, — бросила сина Ланда и выбежала за дверь, на ходу бормоча себе под нос: — Тридцать лет. Великие, тридцать лет! О как обрадуется Его Высочество! Они же были как братья.
Глава 2
Рядом с господской спальней всегда находилась комната для омовений. В центре ее располагался деревянный чан, да такой большой, что сидеть в нем можно было с вытянутыми ногами. С полными ведрами горячей воды я толкнула дверь и вошла в эту тесную комнатушку без окон. И тут же едва не выплеснула кипяток прямо на себя.
Грязные лохмотья, в которых генерал явился во дворец, валялись на полу кучкой рванья, а сам оборотень стоял напротив камина, совершенно голый. К счастью, я не видела всего, ибо стоял волк ко мне спиной, но даже то, что открылось моему взгляду, смутило меня до крайности.
Услышав мой невольный вздох, Сверр чуть повернул голову:
— В чем дело, Ондина? Что вас так напугало? Никогда не видели голых мужчин?
Я тяжело сглотнула. Никогда. Не видела. Голых. Мужчин.
Взгляд против воли скользнул по широкому треугольнику спины, задержался на крепких ягодицах, этих упругих молочно-белых холмах, разделенных вертикальной ложбинкой.
Задница у генерала была идеальной, а спина — вся в шрамах, вся бугрилась рубцами. Жуткий узор из длинных выпуклых полос, какие оставляет жало кнута, неровных звездочек ожогов и светлой паутины порезов. Страшно представить, что творили с генералом в плену все эти тридцать лет. Его ведь держали в плену, верно? Пытали?
Взяв себя в руки, я принялась наполнять чан водой.
Спокойно, Ондина, многие служанки помогают хозяевам во время ванных процедур. Подливают в купальню горячую воду, подают мыльные принадлежности. Да, господа моются без одежды, но можно просто опустить взгляд и не пялиться куда не надо.
Пальцы предательски дрожали, лицо пылало от смущения, я смотрела куда угодно, только не в сторону обнаженного мужчины. Наконец ванна для него была готова. Убрав пустые ведра в угол, я стыдливо переступила с ноги на ногу.
Сина Ланда подробно расписала мои обязанности. Теперь, согласно ее инструкциям, я должна была развести в камине огонь, чтобы воздух нагрелся и вода в чане остывала медленнее. В кармашке передника у меня была лучина, за свою недолгую жизнь мне приходилось растапливать не один очаг, я знала, как это делается, так почему же сейчас неуверенно топталась на месте? Почему никак не могла заставить себя выполнить свою работу?
 
Почему?
Да потому что у камина стоял он, черный волк, Сверр Канаган, голый генерал эльфийской армии. И чтобы растопить камин, мне пришлось бы подойти к нему — обнаженному! — очень близко.
Напряжение росло. Оттягивая неловкий момент, я пыталась изображать какую-то деятельность: принесла из смежной комнаты стул, разложила на нем стопкой полотенца, расставила на бортике чана для купаний баночки с мылом и ароматными маслами. Все ждала, когда Его Превосходительству надоест торчать на одном месте и он наконец залезет в свое генеральское корыто, а я смогу без лишней неловкости заняться растопкой. Но волк словно прилип к проклятой печке! Медом ему там что ли было намазано?
— Вода остынет, — протянула я с намеком, но этот высокородный паршивец и ухом не повел. Пришлось смириться со своей участью. С обреченным видом я поплелась к камину.
Вопреки моим надеждам, бесстыдник даже не подвинулся, чтобы освободить мне больше места. Красная и взволнованная, я была вынуждена встать к нему почти вплотную.
— Чего вы ждете, сина? — в хрипловатом голосе проскользнула насмешка.
Со вздохом я опустилась на колени перед поленницей.
Не смотреть. Теперь главное, не смотреть вбок. Не думать о том, что стоит скосить взгляд — и я увижу то, что приличные девушки имеют удовольствие созерцать только после свадьбы. Несколько сантиметров отделяли мою голову от обнаженного мужского бедра. Если повернусь, мое лицо окажется как раз на уровне…
Я принялась лихорадочно укладывать дрова в топку.
Но как бы я ни пыталась сосредоточить свое внимание на работе, на краю зрения мелькала белая кожа, нос улавливал необычный терпкий запах, воздух будто накалялся, искрил. Казалось, я чувствую жар чужого тела, такого близкого. Одно неосторожное движение — и я коснусь его. Рукой случайно задену ногу упрямца, который ни в какую не желает отодвинуться.
А еще во мне проснулось непристойное любопытство. Посмотреть бы, хотя бы одним глазком, как там все устроено у мужчин!
Пламя лизнуло лист бумаги, сунутой между сухими поленьями, когда генерал наконец соизволил отстраниться. Стоя на коленях перед решеткой горящего камина, я вздохнула с облегчением. Сзади раздался плеск: Его Превосходительство погрузился в воду.
— Не поможет ли мне прекрасная сина принять ванну?
Как тут не помочь, если это моя прямая обязанность?
Собравшись с духом, я поднялась на ноги.
«Это будет просто, — пыталась я себя мысленно успокоить. — Подам ему мочалку и мыло, постою рядом, пока он моется. Сбегаю за горячей водой на кухню, если пожалуется, что вода в купальне остыла. Потом, когда Его Генеральское Превосходство вдоволь наплещется, накину на него полотенце — и всё, свободна. Вот видишь, Ондина, ничего страшного».
Низко склонив голову, я встала сбоку от глубокого чана, в котором сидел голый оборотень. Вода скрывала его до пояса. Ну как скрывала? При желании под этой прозрачной толщей можно было разглядеть всё. Только я не смотрела в сторону своего хозяина — не отрывала взгляда от пола.
— Так и будете изображать статую? — прозвучал мягкий упрек.
— Чем вам помочь, господин? — спохватилась я.
— Для начала расскажите, что в этих банках?
По-прежнему пряча взгляд, я принялась перечислять:
— Зеленая жидкость — мыльная смесь на основе трав. Вон тот маленький флакончик — лосьон для тела из лепестков розы. Здесь масло для аромата, там пенная жидкость. Не хотите добавить в воду? А еще есть специальное средство для волос.
Слуха коснулся тихий плеск. В поле зрения попала мускулистая рука, увитая венами. Она легла на бортик купальни вдоль ряда разноцветных бутылочек.