Шофер. Назад в СССР (СИ)

— Тебе помочь? — Спросил я Казачка, — или сам?
— Сам-сам, — уверил он, выглядывая из окошка, — ты за меня не переживай, Игорь. Уж справлюсь с выгрузкой!
— Ну давай, Казачок, — сказал я с улыбкой и отправился к своей машине.
Газон Казачка загудел, медленно поехал к воде задом.
Когда я вышел на дорогу, увидел, как идут мимо схода к берегу несколько девчонок-колхозниц.
Звонко смеясь и щебеча о своем, они топали в сторону огородней бригады.
— Катька! — Внезапно услышал я высокий голосок Казачка.
Одна из девочек, ярко-рыжая с усеянным веснушками лицом обернулась. Я обернулся тоже.
— Ты что, Катька! С городу вернулась⁈ Когда это ты успела! — Казачок высунулся из кабины и кричал ей, махая кепкой.
— Гена! — Пискнула девочка и побежала вниз к машине.
— Катька!
Я даже сказать ничего не успел.
— Ща! — Только и крикнул Казачок.
Когда он хлопнул дверью и хотел, видимо, остановить машину на ручнике, то засуетился в кабине, должно быть, от волнения. Внезапно, вместо того, чтобы остановиться, газон рыкнул выше и рывком дал задний ход. С громким всплеском машина вошла в озеро до середины кузова.
Девушка застыла на бережку, испуганно закрыв рот руками. Шоферы оставшихся двух машин повыскакивали из кабин. Торопливо пошли к утонувшему газону. Я присоединился к ним.
— Я щас, мужики! Все у меня нормально! — оправдывался из кабины Казачок, — сейчас выберусь!
— Да не, — сказал бывалого вида мужик в белой рубашке с закатанными рукавами и серой фуражке, — только в ил глубже провалисся.
— Тут трактор надо, — добавил второй, помладше, с яркими белесыми усами, — надо трактор из огородней гнать. Ближей всего будет. Только не найдете их там щас. Все в поля ушли.
— Да зачем трактор? — Продолжал Казачок, — я сейчас сам!
— Сам ты не сможешь, — вклинился я, — правильно сказано было. Зароешься глубже в ил.
— Да не! Сейчас!
— Геночка! Ты целый⁈ — Будто бы очнувшись от произошедшего, запищала рыжая девчонка.
— Да целый то он целый, — ответил я, — только педали путает с радости. А ты кем ему будешь?
Девочка не ответила, опустив карие глаза, зарделась, отчего на ее щеках веснушки проступили еще ярче.
— Понятно, — сложил я руки на груди, — то-то он распереживался. Ты давай лучше, иди, куда шла. Никуда не денется твой Генка.
— Ну как же я его брошу? — Удивилась девочка.
— А ты его что? — Улыбнулся я, — голыми руками тянуть собралась. Иди давай. Вытянем. А то под твоим взглядом он еще каких-нибудь делов натворит.
— Я щас! Щас! — Не унимался Генка Казачок.
Когда он дал газу, колеса заднего моста, почти полностью провалившиеся под воду, вскипятили озеро под машиной. Принялись выбрасывать ошметки ила. Кузов просел ниже.
— Тпр-р-р-ру! — как конячке просигналил Генке я, — зарываешься!
Казачок высунулся из машины, оглянулся и зачем-то дал еще газу. Над задним мостом забурлило снова, и машина еще слегка опустилась.
— Да тихо, говорять тебе! — Закричал бывалый, — щас совсем под воду уйдешь! Газон твой, чай не подводная лодка!
Усатый только сплюнул.
— Что у вас тут происходит? — Спросил неизвестно когда приблизившийся мужчина в очках.
Вместе с ним пришел и агроном Николаенко.
— Да вот, — вздохнул усатый, — залез по самые ноздри в воду. Надо тянуть, товарищ зампред.
Зампред? Зампред председателя колхоза что-ли? Я окинул взглядом мужчину в очках. Высокий, узкоплечий, с полным, но добрым лицом и густыми бровями. Было ему на вскидку, уже за сорок пять. А самое главное, я такого не знал.
В прошлой моей жизни зампредом был Сергей Петрович Рахманинов. Невысокий лысоватый мужчина с пушистыми усами. Очков он не носил, зато была у него привычка курить трубку, подаренную ему кем-то из народных депутатов.
Председателем же колхозники тогда, в прошлой жизни, избрали Ивана Яковлевича Анисимова. Мужик хороший, душа компании, добрый. Вот только за воротник он стал плотно закладывать, аккурат когда я пошел в гараж шофером. Потому колхозом руководил Петрович. Интересно, а председатель тот же? Нужно бы расспросить кого-нибудь.
 
— Мда, Демид, — сказал зампред, — наломал он дров. Но это ничего, — зампред устремил взгляд темных глаз туда, где Казачок выбирался из кабины.
Генка же застыл на ступеньке, глядя вниз, целил спрыгнуть туда, где помельче. Когда он плюхнулся в воду, девочка аж пискнула.
— Тебя ж Катей звать? — Обернулся я к ней.
— Угу, — подняла она на меня перепуганные глаза.
— Ты где работаешь?
— На парнике, — повременив ответила она.
— Ну так и иди на парник. Что среди рабочего дня по озерам болтаешься?
Казачок, мокрый, со слипшимися на лбу волосами, вынырнул из-под воды, отплевался. Глуповато улыбнулся своей Кате.
— Незадача вышла, — сказал он с растерянной улыбкой и зашагал к берегу.
— Ничего, — начал зампред, — с кем не бывает. Я тоже водителем когда-то был. Только в сельпо. Так, однажды утопил свой Пирожок. Краном пришлось его вылавливать.
— Эт вы как умудрились? — Удивился бывалый.
— А вот, Митя, — сказал добродушно зампред, — как-нибудь расскажу. Но тут без бутылки никак.
Мужики засмеялись.
— Ну что, — Вздохнул зампред, гладя на агронома — заворачивай, свою Ниву, Сергей Александрович. Езжай на огороднюю, за трактором.
— Да как же так-то? Нам с вами еще на другие поля надобно! А так весь, — он хлопнул по листам желтоватой бумаги, что держал в руке, — график наш коту под хвост!
— Ну и что теперь?
— Ну мы поедем, — пожал плечами бывалый, которого назвали Митей, Виктором, значит, — на обратную дорогу. Может, по пути встретим трактор. Или я загляну в огороднюю.
— В начале дня трактора так просто не добъесся, — покачал головой зампред.
— Давайте я его дерну, — сказал я зампреду, — возьмем на буксир, и в два мотора вытянем.
— Закопается сильнее в ил, — поджал губы усатый, по имени Демид.
— Не закопается, если все сделать правильно, — ответил я.
— А тебя как звать, молодой? — Посмотрел на меня зампред.
— Игорь Землицын, — ответил я.
— Семена Землицына сын, значит?
— Значит. А вас?
— Евгений Макарович Щеголев, — удивился зампред, — а ты не знаешь, что ли?
— Да откуда ж мне, простому парню знать, — прикинулся я дурачком. — кто у нас колхозом командует? Мое дело в масле ковыряться, да руль крутить.
Не хотелось мне с колхозными чиновниками объясняться, почему я половину из них не знаю, хотя живу тут, в Красной, с самого рождения.
Зампред одобрительно кивнул. Потом поджал губы, подумал пару мгновений, сказал:
— Ну, попробуй. Только вряд ли у тебя что выйдет. А зароется он глубже, сам будешь с лопатой в воде копаться, ил подрывать.
— Не буду, — ухмыльнулся я, — только тут нужно с умом подойти. И перво-наперво, опорожните все свои самосвалы, чтобы машины не мешали маневрировать. И надо, чтоб новые обождали, к берегу не прижимались. Мне простор нужен.
— И правда, — ответил бывалый Виктор, — что стоять, языками зря мести? Пойдем, Демид. Сгрузимся.
Казачок загородил своим самосвалом все пространство на пологом берегу, и потому остальным пришлось поднимать кузова подальше, на крутобережье. Я же оставил свою машину груженной.
Потом подогнал ее задом к берегу. Принялся соединять буксиром наши с Казачком самосвалы. Для этого, правда, пришлось залезть в воду. Но делать было нечего. Кроме того, подсказал я и Казачку машину опорожнить, что б его газон был легче, и не создавал на задние колеса такого давления.
— Может я, давай, за руль утопленника сяду? — Спросил Виктор.
При этих словах Казачок виновато опустил взгляд. Было видно, как молодому шоферу стыдно за свой промах.
— Да не, спасибо, дядь Вить, — сказал я, — мы сами справимся. Генка вырулит, — посмотрел я на Казачка.
Тот поднял на меня благодарный взгляд.
— Ну как знаешь, — вздохнул Михаил, — но на огороднюю я все равно заскочу. Может, добуду вам трактор.