Альпинист. Книга 2 (СИ)

— Я? — растерялся я. И соврал: — Нет, просто интересно стало.
— Я если бы увидэл, то больше на горы ни нагой. Знак. С таким нэ шутят.
Оставшийся путь ехали молча, каждый думая о чем-то своем. А в голове моей все звучал хрипловатый голос умирающего горца, не испугавшегося призрака: «дэва беду накликала! дэва беду накликала!».
  
Глава 9
 
Пятигорск
 
Купить билеты до Пятигорска не составило большого туда. Гораздо сложней было дождаться самолета. Рейс задерживался, и пришлось просидеть в аэропорту пару лишних часов. Потом перелет до города. Из иллюминатора я наблюдал за отдаляющимся Эльбрусом и думал лишь о том, вернусь ли я сюда вновь? Еще одна гора — и еще одно вмешательство судьбы, не давшее мне покорить вершину. Сначала Каменка, до которой мы так и не дошли. Теперь вот Эльбрус.
Но грустные мысли довольно скоро прошли, когда мы приземлились в Пятигорске. В этом городе я никогда раньше не был и потому глазел по сторонам, впитывая местный колорит. Тем более колорит 1970 года.
Зеленый город, окруженный горами, был застроен не плотно, в основном строения были одно- и двухэтажными. Но встречались и пятиэтажки. По центральным улицам ходили трамваи, а у дороги, прямо напротив аэропорта, стояла торговая палатка, где продавали газированную воду, с сиропом и без.
У меня аж слюнки потекли. Я не сдержался, подошел и взял сразу пару стаканов. Сладкая грушевая газировка дала в нос и выбила слезу. Как же вкусно! Первый стакан я опрокинул залпом. А вот второй уже смаковал, потягивая медленно, наслаждаясь вкусом.
Подумал о том, чтобы взять третий, но увидел вторую палатку, с пирожками, и ноги сами понесли к туда.
— А с чем пирожки? — спросил я у пожилой продавщицы.
— С капустой, милок, есть, и с ливером. И с картошкой. Какой хочешь?
— Все!
— Голодный какой! — усмехнулась бабушка, доставая квадрат газеты, в который завернула три пирожка. — Ешь на здоровье!
Пирожки… Румяные, горячие, ароматные, с хрустящей поджаристой корочкой, они сводили с ума. Я укусил первый, наугад. С картошкой. М-м-м… Просто тает во рту! Потом пошел с капустой.
Вкус, невероятный, неописуемый, возвращал меня в глубокое детство. Деревня, лето, раннее утро, пыльный солнечный свет пробивается сквозь занавески, падает на пол. На кровать запрыгивает кот, начинает обнюхивать лицо. От кота пахнет молоком и теплом. Просыпаешься, но не открываешь глаза, боясь спугнуть миг вселенского покоя. И слышишь, как на кухне, на чугунной сковороде шкварчат бабушкины пирожки. Она уже напекла большую тарелку и делает еще — знает, придет с рыбалки дед, умнет добрую половину. И запах, утренний, напитанный луговыми травами, смешанный с жарящимися пирожками, ползет по комнате, выгоняя из кровати.
— Ты чего, милок, плачешь что ли? — спросила продавщица.
— Нет, просто соринка в глаз попала, — ответил я, быстро вытирая щеку. — Спасибо большое, очень вкусные пирожки, пальчики оближешь!
— С утра сама нажарила! — довольная похвалой, ответила продавщица. — Тесто еще со вчера поставила. Хорошее тесто получилось, поднялось добро. Возьми еще один, сынок. Бесплатно.
Я не смог отказать.
Когда с пирожками было покончено, я сытый и довольный пошел вперевалочку в само здание аэропорта — хотелось присесть и немного отдохнуть после столь сытной трапезы.
Но отдохнуть не удалось.
— Эй, парень! — окликнул меня кто-то за спиной.
Я лишь успел оглянулся. А в следующую секунду огромная черная тень стремительно накинулась на меня.
Руки мои были тут же схвачены и вывернуты за спину, рот закрыт огромной ладонью, да так сильно, что едва не вывернул мне челюсть.
— Дернешься — убью! — прошипел в самое ухо незнакомец, и я почувствовал, как что-то холодное стальное уперлось мне в бок. — Усек?
Я кивнул. Понятней некуда.
— Вот и хорошо. Мы немного пройдемся.
Меня потащили в сторону. Еще одна тень подошла к нам, и я понял, что похитителей несколько человек. А это значит, что дела мои хуже некуда.
Я попытался скосить взгляд, чтобы разглядеть незнакомцев, но не смог — они навалились локтем мне в шею, и я ничего не мог увидеть, смотря лишь только в пол. Как-то еще повернуть голову не было никакой возможности.
 
Неужели никто вокруг не видит, что происходит⁈ Почему никто не подойдет к нам и не поинтересуется, а что, собственно, тут происходит? Впрочем, ответ на этот вопрос пришел довольно скоро. Выводя меня на другую сторону улицы, один из похитителей зашел чуть вперед, засветив свою одежду. Милицейский мундир!
Мне стало одновременно и спокойней, и тревожней. С одной стороны, если это и в самом деле была милиция, то я в руках не бандитов, а представителей власти. Возможно, произошла какая-то ошибка. Бывает. Сейчас разберемся, и меня отпустят.
Но вот только если это не настоящая милиция, то все гораздо хуже. Гораздо. Значит, похитители готовились к операции тщательно. И даже нашли где-то форму. А это значит, что ребята профессионалы. В советском союзе найти форму не так-то просто, тут магазинов с приколами нет.
Мы прошли к черной «волге».
— Садись, — рявкнул первый незнакомец и меня силой впихнули внутрь машины.
Я уже задыхался от того, что мне закрыли рот, а вместе с ним и нос, и когда хватка ослабла, я некоторое время жадно глотал воздух, приходя в себя.
Потом, немного отдышавшись, произнес:
— Кто вы такие? Чего вам нужно от меня?
Короткий взгляд подсказал — ситуация с формой явной проходит по второму варианту. Нифига это не милиция. За рулем сидел амбал с лысым затылком, плавно перерастающим в тело, без какого-то намека на шею. Рядом с водителем точно такой же дядя, габаритами ничем не отличающийся от первого. На заднем сиденье, с левой стороны от меня, сидел третий здоровяк, тот самый, который и закрывал мне рот. С другой стороны, жилистый рябой незнакомец. Интуитивно я понял, что он тут главный. На нем и была милицейская форма.
— Чего вам надо от меня? — спросил я у него.
— Ты, парень, не бойся, — произнес рябой. — С тобой просто хотят поговорить.
— Кто?
Рябой усмехнулся, произнес:
— Ты это у них и спроси. А мы только довезем до человечка. И давай без глупостей, хорошо? Нам хоть и приказано доставить тебя живым, но не сказано не делать тебе больно. А делать больно мы умеем, уж поверь. Так что без глупостей.
Дальше продолжать разговор не было смысла. Тем более в меня опять ткнули пистолетом и показали жестом молчать.
Машина тронулась, и мы поехали. Города я не знал, поэтому тщетно пытался запомнить путь. Мы петляли по улочкам, явно пытаясь замести следы и отстать от возможных «хвостов». Но поразил меня совсем другой факт. На одном из перекрестков мы рванули на красный сигнал светофора и нас ожидаемо через пару сотен метров остановил постовой. Это был мой шанс и я даже хотел подать ему знак, что я нахожусь в заложниках. Но водитель даже не останавливаясь, а чуть притормаживая, сунул милицейскому какие-то красные корочки и тот, вытянувшись по стойке смирно, махнул рукой — проезжайте дальше. Значит дело куда хуже, чем может показаться на первый взгляд. хотя, куда еще хуже?
Похитители мои обладали определенной властью, а значит рассчитывать на помощь милиции в этом городе будет глупо — мне едва ли поверят, а вот тем, кто обладает красными корочками, охотней. Следовательно, полагаться стоит только на себя. И совать носа в милицию за помощью не стоит.
Мне чудилось, что привезут меня в какой-нибудь темный сырой подвал, где пищат крысы и бегают тараканы размером с чернослив.
Но на мое удивление меня привезли в гостиницу с весьма оригинальным названием «Пятигорск». Встреча пройдет там?
— Сейчас мы тихо и спокойно, без всяких фокусов выйдем, — произнес рябой. — И пройдем внутрь. Там, на третьем этаже, в номере триста четырнадцать тебя будет ждать один человек. Просто поговори с ним. И все будет нормально. А если попытаешься что-то вычудить — мы тут, рядом. Усек?