Альпинист. Книга 2 (СИ)

Впрочем, шанс такой довольно скоро выпал. Мы выпили чай, разошлись по своим делам — кто читать книгу, кто слушать радио, а кто вновь повторять все узлы. Костарев был в стороне, ходил вдоль полки с книгами, даже не смотря на них.
— Ты молодец, — сказал я, подходя к Костареву. — Молодов тебя сегодня хвалил.
— Ты тоже пришел похвалить? — спросил Роман, но я не понял по его интонации — пытается он язвить, или просто спрашивает?
Парень был растерянный.
— Я пришел наладить контакт. Нам предстоит очень важное, ответственное, а главное очень сложное дело. И разладов в группе не должно возникать. Раньше у нас с тобой были определенные трения. Но пусть это останется в прошлом. Нужно быть вместе.
— Андрей, послушай, — произнес шепотом Костарев, приблизившись ко мне. — На тебя я зла уже не держу. Ты спас мне жизнь.
— Что?
— На том соревновании, когда ты рывок Нестерова повторил. Ты ведь мне жизнь спас, вернулся за мной, хотя мог выше лезть и победить. Но ты не стал этого делать. Ты вернулся. Протянул мне руку, не дал упасть. И спас мне жизнь. Поэтому я только благодарен тебе, никаких конфликтов.
Это откровение произвело на меня эффект, я смотрел на парня и не знал, что сказать в ответ.
— Меня другое беспокоит, — продолжил Костарев и его голос совсем стал хриплым и едва слышимым.
Глаза парня вдруг сделались стеклянными, словно неживыми.
— Что беспокоит? — спросил я.
— Я умру, — выдохнул Костарев.
И посмотрел на меня этими жуткими глазами, полными боли и слез.
— Ты чего? — только и смог вымолвить я.
— Я умру, — повторил он. — Понимаешь? Умру.
— Чего это ты помирать собрался?
— Я чувствую, — прошептал я. — Чувствую, что не справлюсь и погибну на горе.
— Ты чего раньше времени себя хоронишь? Прекрати даже думать об этом! Молодов сказал, что ты единственный, кто справился со всеми заданиями. Даже Володька на последнем запутался. А ты смог. Значит, и на Пике сможешь.
— Ты не понимаешь! — обреченно ответил Роман. — Не в этом дело!
— А в чем же?
— Горе без разницы, какой ты крутой альпинист. Хоть тысячу заданий сделай, или миллион узлов свяжи и страховок. Если гора выбрала тебя, то так тому и быть. А она меня выбрала.
— Выбрала?
— Да, чтобы я там остался, у нее.
— С чего это ты так решил?
— Мне снился Пик Победы. И он сказал, что я останусь на его высоте, навсегда.
— Послушай, Роман, ты просто нервничаешь. Это нормально. Только ты не показываешь свои тревоги и переживания, вот они у тебя так и проявляются, бессознательно, через сны. Это хорошо, что ты мне об этом рассказал, поделился. После этого будет легче, поверь мне. Ну а если сны продолжаться, то еще подходи, обсудим. Договорились?
Костарев кивнул.
Я глянул на парня. Он вновь начал приходить в себя, глаза потеплели, на лице появилась чуть заметная стыдливая улыбка.
— Андрей, ты не обращай внимания, — произнес он. — Это я просто от напряжения.
— Ничего, ты главное в себе не держи. Зови, если нужно поговорить.
Костарев кивнул и поспешно ушел, оставляя меня в смятении. Я понимал, что парень сильно переживает. И если он это не преодолеет, то может сыграть для него очень плохо. Заменить я тоже его не могу — он в утвержденном списке, а значит необходимо усилить наблюдение за Костаревым и в случае необходимости выправлять его психологическое состояние.
Ну и делишки!
Впрочем, размышлять о ситуации долго не пришлось — дали команду отбой и мы принялись готовиться ко сну.
…Все вокруг было в белом мареве. Я огляделся, пытаясь понять, где нахожусь. И лишь когда холодный ветер прошелся по спине, вдруг сообразил, что стою на горе. На самой вершине. И нет на мне ничего, ни одежды, ни амуниции, ни даже веревки и ледоруба. Как тут оказался? Я понятия не имел.
Но даже не это меня сейчас напугало. Напротив, ощущение было больше похоже на ликование. Наверху! Однако, когда что-то незримое нависло за спиной, радость прошла. Я оглянулся, но ничего не увидел. Однако ощущение присутствия кого-то постороннего не проходило. Неизвестное было рядом. И оно явно не хотелось уходить.
 
Я продолжал стоять, окончательно растерявшись. Как спуститься вниз? Сесть на задницу, и скатиться вниз? Нет, меня же просто размажет о первые скалы, камни и ледяные торосы.
«Берегись!» — прошептал вдруг женский голос у самого уха и я вздрогнул.
Я узнал, кому принадлежит голос.
Это был эльбрусская дева, та самая, которая мне встретилась тогда. Оно помогла мне вернуться назад. Что же хотела сейчас?
«Берегись!», — повторила она.
Страх медленно сменился любопытством и даже раздражением — кого я должен боятся?
Я оглянулся.
Девы за спиной не оказалось. Она словно тоже переместилась, вновь оказавшись за мной. И как я не старался вертеть головой или телом, узреть ее так и не смог.
«Берегись!».
«Кого?» — выдохнул я.
Слово далось с трудом, словно я выплюнул кусок тряпки.
«Горы, — ответила дева. — Не ходи на нее».
«Это еще почему⁈» — вновь меня охватило раздражение.
Дева долго не отвечала. Над головой свистел ветер, а снег больно бил по плечам ледяной крошкой.
«Почему я не должен на нее ходить⁈» — закричал я, пытаясь переорать ветер.
«Она хочет убить тебя», — ответила дева и вдруг оказалась прямо напротив меня.
Я успел увидеть ее черное лицо и красные жуткие глаза… а потом вскочил с кровати и проснулся.
Я был весь в холодном поту и дрожал то ли от страха, то ли от холода. А может быть и от того, и от другого одновременно. Но сон имеет свойство быстро проходить, реальность его пожирает. Вот и теперь, когда последние воспоминания о снежном человеке начали блекнуть, я услышал какой-то странный звук.
Он исходил от моей кровати. Первым импульсивным желанием было подскочить и заглянуть вниз. Но я не стал этого делать, продолжая лежать и делать вид, что сплю. Нужно было понять, кто именно это там шуршит. И для каких целей.
«А вдруг этого один из наемников Вектор, который хочет убить меня?», — подумал я и меня вновь объял липкий страх.
Но быстро откинул эту мысль. Наемник сюда точно не проберется, значит, кто-то из своих. Заблудился?
Я увидел тень. А вот и источник шума. Силуэт замер у изголовья моей кровати. А потом потянулся к подушке. Я понял, что медлить было нельзя, потому что что-то намечается, явно организованное против меня.
Я схватил парня за руку, одновременно подскакивая с кровати.
— Чего забыл тут? — рявкнул я, рассматривая руку неприятеля.
В ладонях у незваного гостя внезапно оказалась пачка этикеток из-под конфет «Золотой вальс», которые принес Молодов — их золотиста этикетка поблескивала даже в полной темноте, отражая лунный свет. Я сразу же все понял. Вновь подстава. Одну мне такую уже устроили, когда сахар с кизяком смешали, а улики мне подкинули. Тут тоже решили действовать так же, пытаясь выставить меня крысой. Но фокус этот не прошел, я опередил гада.
— Парни! Подъем! Подстава! — крикнул я.
Нужны были свидетели, чтобы потом точно ни у кого вопросов не было, когда начну этого предателя лупить.
Неприятель дернулся, не желая просто так быть раскрытым, но я держал крепко.
— Что случилось? — спросил кто-то сонно.
Заскрипели кровати, ребята просыпались.
— Свет! Включите свет! — крикнул я.
Парень вновь дернулся, уже отчаянней. Но я удержал его.
Свет резанул глаза. Едва глаза привыкли к нему, как я глянул на ночного гостя.
— Ты⁈ — только и смог выдохнуть я, удивленный таким неожиданным поворотом.
Готов был увидеть кого угодно.
Но точно не его.
— Это ты⁈
— Я… — хмуро ответил Артем, отворачиваясь. А потом повернулся, глянул мне прямо в глаза и с вызовом повторил: — Я! Я!
  
Глава 15
 
Бег
 
Вообще по поверьям гималайцев йети считаются низшим кармическим воплощением человека, который в прошлой жизни нагрешил, оттого и стал таким волосатым и диким. Но у которого есть шанс исправиться. И судя по тому, что сейчас намеревался сделать Артем, в следующей жизни он точно переродиться в йети.