Мы друг другу враги (СИ)

Стараюсь быть беспристрастной. — У меня дел много, так же, как и нерешенных вопросов.
— Ну, ну, а какие у тебя дела в 20:00 вечера? — спрашивает, оценивающе смотря на меня.
— Рабочие, — отвечаю с улыбкой. Пытаюсь сохранить хладнокровие, но сердце бьется все сильнее и быстрее.
Макс встает из-за стола, садится рядом со мной и берет мою руку, не отводя глаз от моих.
— Прошло два года, и ты до сих пор не научилась врать. Можешь убеждать себя хоть до потери пульса, но твой вид говорит о том, что тебе страшно остаться со мной наедине. Этот страх связан с тем, что ты боишься сдаться, не так ли?
Голос его тихий, шепчущий слова почти касается моей кожи, и мне становится сложно дышать. Горло пересыхает, пульс учащается, а моя растерянность растет.
— Макс, не делай вид, что не понимаешь, почему? — выговариваю ему с трудом.
— Я понимаю, — шепчет он мне на ухо, губами едва касаясь моей кожи. — И мне жаль, что все так вышло. Но я уже не смогу ничего исправить…
Он берет мои волосы и тянет меня к себе, находит мои губы и целует их требовательно, слегка кусая. Мое сопротивление постепенно исчезает. Его язык исследует мой рот, одна рука держит меня за волосы, другая обвивает мою талию. Обхватывая его шею руками, тяну его к себе в ответ, проводя пальцами по его волосам. Мы отстраняемся друг от друга, когда дыхание становится тяжелым.
— Прошу тебя, остановись, — хриплю, прижимая руку к груди в ответ на его действия.
— Лиз, прости, но мне уже не остановиться, — признается он, прижимая меня к себе, гладя по спине и пояснице.
— Макс, умоляю, ты уже сломал меня. Я едва собрала себя снова, — отчаянно сопротивляюсь, пытаясь сохранить последние остатки своего разума.
Максим отстраняется от меня, долго смотрит в мои глаза, а затем встает и молча уходит. Остаюсь на месте еще несколько минут, не двигаясь. Потом, все еще ошеломленная происшедшим, покидаю клуб и направляюсь домой.
Прибыв домой ухожу к себе в комнату, закрываю дверь и позволяю себе расплакаться. Слезы текут по моим щекам, освобождая накопившийся стресс и эмоции. Минуты превращаются в часы, когда я просто сидела там, в тишине своей комнаты, обдумывая все, что произошло.
POV Александр (отец Элизы)
Сижу в своем кабинете, когда слышу, что Лиз пришла домой и ушла в свою комнату. У дочки последние три дня что-то не так. Однако, судя по ее работе в фирме, проблемы кроются в чем-то другом. Решаю позвать Егора.
— Егор, зайди ко мне, — убираю телефон в карман.
— Вызывали, Александр Сергеевич?
— Ты не в курсе, что происходит с Лиз? — спрашиваю, желая узнать больше.
— Она узнала о гибели Мирославы Евгеньевны, а также появился Максим, сына Станислава, — отвечает Егор, его вид выглядит немного озадаченным.
— Вот значит, как. Хорошо, но она не обратилась ко мне со своими вопросами. Опасаюсь, что она решит самостоятельно разобраться в этой ситуации и может попасть в более серьезные проблемы. — Сам факт, что она решает действовать без меня, задевает меня.
— Егор, дай ей знать, что все ее действия небезопасны, и это необходимо сделать не только словами. И по поводу Максима, решите этот вопрос, — прошу Егора сделать то, что считаю нужным.
— Хорошо, сэр, — отвечает, покидая кабинет.
Сажусь в свое кресло и смотрю на картину на стене. Там изображена наша семья в полном составе. Элизе пять лет, и на руках держит ее Мирослава.
Я очень скучаю по Мирославе. Каждый день все больше и больше вижу в Лиз черты Мирославы. Но ее самостоятельность иногда меня тревожит. Мирослава дорого заплатила за свою независимость. Надеюсь, что Лиз учтет этот урок и будет осторожна в своих поступках.
  
Глава 8
 
POV Элиза
Моя ночь прошла без снов. Заснула поздно, но, как ни странно, отдохнула. Подхожу к душу и стою под его струями около получаса. Это время помогает мне прийти в себя и настроиться на новый день. Сегодня нужно просмотреть поставки за год, когда погибла мама. Если найду что-то подозрительное, съезжу по указанному адресу.
 
Выхожу из душа, умываюсь и направляюсь к своему шкафу, чтобы выбрать одежду для пробежки в парке с Отто. После пробежки и небольшой игры с Отто иду завтракать. Папа уже за столом.
— Доброе утро, дочка, — отрывается он от газеты с новостями. — Какие планы на сегодня?
— В офис работать, папа, — присаживаюсь за стол с тарелкой запеченных мюсли и коктейлем.
— Какая-то ты грустная в последнее время. У тебя все хорошо? — рассматривает меня папа.
— Все хорошо, пап, — ухожу от ответа.
— Смотри мне, ты же знаешь, что у тебя есть Егор, который поможет, — напоминает папа.
— Да, пап, не переживай. Я уже большая девочка, — доедаю хлопья и встаю из-за стола. Подхожу, целую папу в щеку.
— Вот поэтому и переживаю, — отвечает папа.
Включаю плейлист с музыкой из фильма "Пятьдесят оттенков свободы" и напевая, еду на работу.
Прибыв в офисе, провожу пятиминутку со своими коллегами по основным вопросам и делам. Затем сажусь и начинаю изучать поставки за 2010 год. Обращаю внимание на накладные, и вдруг обнаруживаю одну странность. В середине года появляется новая накладная, отличающаяся партией и весом. Все остальные накладные были одинаковыми до этого момента. Однако не могу понять, в чем именно проблема, так как у нас есть объяснение почему партия была другая. После этой накладной все возвращается к прежнему состоянию. Весь товар был сертифицирован, с рецептами и инструкциями. Что может быть не так, что так озадачило маму?
Я набираю внутренний телефон сотрудницы, ответственной за качество продукции, прошу зайти.
— Звали, Элиза Александровна? — девушка, пришла очень быстро.
— Да, Оля. Можешь поднять материалы 2010 года и посмотреть на эту поставку, — протягиваю ей накладную.
— Конечно, насколько срочно? — спрашивает, смотря на меня.
— На сколько это возможно, — отвечаю, отпускаю девушку и решаю съездить на место разгрузки товара.
Прошу секретаря отложить встречи на два часа, и покидаю офис. Сажусь в машину и еду в указанное место по навигатору. Добираюсь на место примерно за час.
Вижу промзону, длинномеры и проходную. Еще пару кроссоверов и джипов на месте разгрузки. Несколько мужчин заняты своей работой. Думаю, уже уехать, как к машине с двух сторон подъезжают тонированные джипы — что это за фигня? К пассажирской двери подходит мужчина и резко открывает ее. Не успеваю заблокировать двери, одним движением меня выдергивают из салона и разворачивают спиной к себе, закрывая рот. Пытаюсь вырваться, но все тщетно. Подходит кто-то еще, перехватывает мое запястье хомутом. Кожа немного болит от его сжатия. А затем меня перехватывают через плечо и несут куда-то. Сажают в машину и везут. В салоне я не одна, еще там находится несколько человек. Сохраняю молчание и стараюсь сохранить спокойствие. Хотя и страшно. Если им что-то нужно, они сами заговорят.
Время идет, и мне остается только ждать и наблюдать за происходящим. Тревожит отсутствие Егора, ведь он был бы полезен в этой ситуации. Однако, не стала даже сообщить ему о своем отъезде. Но таковы обстоятельства. Ощущаю, прилив гнева и разочарования в себе, осознавая, что сама виновата в этом положении.
Машина останавливается, и на переднее сиденье садится Егор.
— Я же тебя просил не лезть, — говорит он, не скрывая раздражения.
— Какого черта? — горячо отвечаю, чувствуя, как злость начинает накрывать меня.
— Элиза, ты не понимаешь словами, пришлось проучить действиями. Ты думаешь, ты умнее службы безопасности отца и его врагов?! — произносит он с яростью.
— Не думаю, — пришёптываю, опуская глаза, полная вины.
— Элиза, прекрати действовать за моей спиной. Если ты окажешься в такой ситуации, я не смогу тебе помочь. Они не будут церемониться, и ты станешь хорошей пешкой в этой игре, за что будет расплачиваться твой отец, — разрезает хомут на моих руках.
Сжимаю их, чувствуя легкое покалывание в запястьях.