Ученик лоцмана (СИ)

…Мы не ответим, порох сохраняя,
Пускай лежит он, твёрдый и зернистый,
До той поры, когда сигнал огня
Нам протрубят тревожные горнисты…
Я отложил гитару и привычно закинул руки за голову. Нет, не всё так уж безнадёжно, и один телефон мне всё же ответил. И — несомненный знак свыше, — это был, наверное, единственный из прежних моих друзей, приятелей и знакомых, кто, пожалуй, и мог бы не просто выслушать мою невероятную историю, но и отнестись к ней достаточно серьёзно. Я понимаю, людям свойственно меняться, тем более, за тридцать лет — но только не в таких вот вещах, составляющих основу их натуры.
Я вышел из палатки наружу. Погода портилась, со стороны озера на плоские серые каменные плиты, которыми был устлан берег, накатывались волны. Тоскливо, перекрывая их немолчный гул, кричали чайки; свинцовые тучи нависали над Бесовым Носом, грозясь придавить его своей тяжестью, у длинного, сколоченного из свежеструганных брёвен и горбыля пирса волна била моторки и стоящий рядом с ними «Клевер». И посреди всего этого, между водой, землёй и небом, буравил серую хмарь маяк.
Первые капли дождя, уже не по-летнему стылые, обожгли лоб и щёки, но я и не подумал уходить в палатку — наоборот, закинул голову, подставив лицо низким облакам. Быть может, я сумею стать настоящим Лоцманом, ведущим суда через таинственный лабиринт Фарватеров; быть может, сгину где-то в окраинном мире, даже не оставив по себе записей в Зале Реестра. Но одно я знаю точно: я никогда, ни при каких обстоятельствах не буду сожалеть о принятом решении. Как бы оно не обернулось, прежняя, земная жизнь закончилась, и нет для меня другого ориентира в будущем, чем этот острый, проникающий сквозь все измерения, сквозь все завихрения пространства-времени свет, отражённый от зеркальных линз маячного фонаря…
Сентябрь-октябрь 2023 г., Москва.
[1] Владислав Крапивин.