Полар (СИ)

— А вот я не соглашусь ни с кем из вас, — вмешался пра-пра, — самая великая ценность — это смерть! Не все могут гордиться достойной смертью!
— До смерти еще дожить надо, — у меня в животе весьма различимо и громко булькнуло. — Ставлю на еду и сон.
— Эх, молодо-зелено! — хохотнул Виктор, и тут же с подозрением уставился на меня. — Ты что, на завтрак собралась?
— Ну да, — обалдела я, — мне в отличие от вас надо питаться! Ой… — невольно прикусила губу, поняв, что снова допустила бестактность.
— Я ж говорю, молодо-зелено…
— Успеешь ты на свой завтрак, — неожиданно поддержал Виктора мой вездесущий предок. — Рассказывай!
— О чем? — я попыталась сделать вид, что не понимаю о чем речь. Мысль о воздушном омлете заставила меня оглянуться в поисках путей побега.
— Обо всем! Ты почему так рано с Короны вернулась? — ввернул молчавший до этого Корнелиус. — Мы тебя ждали не раньше, чем через две недели.
Омлет. Пышный, со свежими овощами, сыром и присыпанный какими-то травами, секрет которых мне отказывались раскрыть, он проплыл перед моими глазами… Мысленно. Как и свежие сдобные булочки, которые так вкусно готовил наш повар. А горячий кофе? Они же ждут меня!
— Корона, — покашлял Бальзатар.
Делать нечего, пришлось рассказывать. Нудным голосом и «по верхам», затрагивая основные события нашего знакомства с Ирмгардом и перемещения на Полар, я поведала о случившихся приключениях. Но и этого хватило, чтобы со злорадством отметить, как по мере рассказа призраки становятся все мрачнее, задумчивее и молчаливее.
Простите, друзья… но не одной же мне ходить со скверным настроением?
Плохая я, плохая девочка.
— Я могу идти завтракать? — невинно похлопала глазами, и узрев растерянный кивок от Бальзатара, прошмыгнула в дверь.
— Мы еще поговорим! — неслось мне в след.
Ага. Я уже в пути, и на этот раз меня не остановит даже землетрясение.
* * *
Только лишь узнав детали ритуала, Константин понял, почему Его Величество терзался тяжкими сомнениями относительно его благополучного исхода. Он бы тоже терзался. На его месте.
Но ми Кама был на своем и поэтому перед ним стояла сложная задача — как сделать так, чтобы все прошло благополучно?
О том, каким образом должны быть осуществлены ритуальные действия, буквально недавно ему поведал Первый Страж — Альто ми Морро. Именно в его в Башне хранились тайные знания, столь значимые для императорской семьи Солара. Вот что стоило Тахеомиру Третьему родиться чуть раньше или ему, Константину, чуть позже? Ведь тогда ритуал был бы проведен в Башне Стража Смерти…
Оказывается, за каждым Императором Солара «прикреплялся» определенный Страж Круга, в Башне которого в нужное время проходил ритуал. И если для Вереамира он проводился в Башне Одиннадцатого Стража — Стража Судьбы, то его сын — Тахеомир Третий должен был полностью положиться на Стража Времени и Пространства.
На вопрос Константина «Почему — я?», Альто спокойно и чуть насмешливо ответил: «Потому что, ты, ми Кама — следующий, Двенадцатый… Сын Тахеомира, как ты понимаешь, будет нежно привязан уже к моей Башне».
Но, Сас! Башня Времени и Пространства — нестабильна… Как можно проводить столь серьезные магические действия ТАМ? Как можно рисковать Императором? Этого Страж, поклявшийся в верности своему сюзерену, понять не мог. И Альто, который несколько раз объяснял принцип действия артефактов Маа в любых условиях, Константина так и не убедил. Безвредность нахождения всех Стражей Круга, и особенно проведения самого ритуала в Башне Времени и Пространства до сих пор ставилась ми Кама под сомнение.
Эмоции высших магов, проводящих ритуал, должны быть нейтральными. Но смогут ли все Стражи стать «абсолютным нулем» в таком непривычном месте?
Башня Стража Смерти и то пугала его меньше, чем собственная вотчина. А что? У Альто вот — тишина, спокойствие и умиротворение, а Башня ВИП — неизвестный колодец, в который надо прыгнуть, зажмурив глаза. Без страховки. Да и мысль и Страже Идеи тревожила. Дочь, задержанная и допрашиваемая главным дознавателем, вряд ли добавляла ви Форо спокойствия. Вот зачем, спрашивается, Фрезе понадобилось нападать на безобидного Плюшку?
 
А это означает что? Только одно — что ми Кама надо сию же минуту отправиться и проинспектировать то самое сакральное место, где будет проводиться ритуал.
Пара крепких ругательств, два нервных променада по кабинету Главного Архитектора в Магистериуме, и Константин решился. Спустя пять минут, толстоватый секретарь, ловко пронырнувший в двери, с удивлением обнаружил, что комната пуста.
* * *
— Любопытная история…
— Весьма! — поддакнул личный помощник Рик.
— Давайте еще раз повторим, Франц. Может я что-то упустил? — подытожил Ирмгард.
Франц меланхолично кивнул, но в тот же миг не удержался от голодного взгляда на яства, аппетитно сервированные на небольшом столике. Ирм, заметивший огненный взор, которым их гость подогревал еду, благосклонно махнул рукой.
— Прошу!
Дважды повторять не пришлось.
— Итак, Франц… Вы утверждаете, что незадолго до Вашего похищения, Вы встретились со старым другом?
— Ага, — промычал Корван, не поднимая глаза от тарелки.
— Вы с ним вместе воспитывались.
— Угу.
— Ваш друг предложил Вам подделать некие артефакты, но Вы отказались.
— Да, все так.
— Почему отказались? — полюбопытствовал Рик, с жалостью наблюдавший за внезапно проснувшимся аппетитом их гостя.
— Как это почему? — Франц так удивился, что даже оторвался от поедания бараньей ноги и уставился на секретаря, как на умалишенного. — Это же артефакт Маа! Да и вообще, подделка артефактов у нас карается законом. Мне это зачем?
— Действительно, — тонко улыбнулся Ирм, — у Вас хорошая работа, красавица-жена, дети.
— Именно, — успокоился Франц. — У меня был интересный и весьма прибыльный проект, я спешил его закончить… Торопился на работу… столкновение на флексе… очнулся… и вот я непонятно где и непонятно почему.
— То есть момент Вашего перемещения на Полар Вы не помните? — уточнил Рик.
— К сожалению, нет. Столкновение было сильным… Я… похоже, я потерял сознание.
Франц зажмурился и с силой потер виски.
— Я и само столкновение то с трудом вспоминаю. Все, как в тумане. Только пытаюсь об этом подумать, сразу начинает болеть голова.
Ирм с Риком задумчиво переглянулись. Оторвавшись от неприятных и болезненных воспоминаний, Франц продолжил сметать содержимое с тарелки.
— А почему Вы считаете, что в похищении замешан Ваш старый друг? — спустя съеденный гостем десерт Ирм вернулся к разговору.
— Так тот гад… ну, который ко мне приходил… он особо и не скрывал. Мне сразу заявили, что благодарить стоит Тома, будь он неладен.
Гость угрюмо посмотрел вдаль и скривился.
— Если человек — сволочь, то это видно еще с детства. Но мне хотелось надеяться на лучшее. Глупец!
Тему неблагодарных детей Император не стал развивать, лишь скупо поинтересовался:
— Так чего же от Вас хотел человек, который держал Вас взаперти?
— Вам известно, как его зовут? — добавил Рик, на что Франц лишь недоуменно поднял брови.
— Мы, знаете ли, представлены не были. Ни до, ни после… Никогда не мечтал о знакомстве с этим… этим…
— Мы поняли, — коротко бросил Ирм. — Но все же, чего он хотел? Зачем Вас было похищать?
— Я не знаю, — вздохнул гость. — Честно, не представляю, для чего я ему был нужен. Мы с женой небогаты… У меня, конечно, хорошая работа, но вряд ли за меня можно заплатить большой выкуп. Дом — принадлежит жене, разве что его продать… — Франц почесал затылок, чем вызвал улыбку Ирма. — Похититель мне ничего не объяснял, лишь говорил, что он бы меня с удовольствием убил, но я ему зачем-то нужен. Пока нужен.
Император с помощником снова переглянулись.
— А! Еще пару раз он брал у меня кровь.
Франц мрачно посмотрел на свою абсолютно здоровую руку, которую еще недавно терзал неизвестный ему мужчина.