"Фантастика 2023-141", Компиляция. Книги 1-18 (СИ)
Такого в моей жизни еще не было! Она пахла березовым соком, ощущалась горячим телом под ладонями, пушистым мехом вокруг талии и сильными руками на коже, которая горела под нескромными прикосновениями. Полусон-полуявь, когда сумрак скрывает все, закутывает правду во флер неизвестности и превращает в тайну.
Утро коварно… Оно вдребезги разбивает ощущение чуда и «не такого, как всегда». Утро трезво! В нем нет места опьянению силой или чем-либо еще. Утро показывает истинное лицо происходившего.
Я проснулась, когда рассветные лучи уже давно разогнали тьму с восточного края неба, пробрались меж складок занавесок и пощекотали сомкнутые веки.
Было хорошо!.. Звенящая энергия наполняла тело. Хотелось петь, радоваться, смеяться и обнять весь мир.
Со счастливым вздохом я потерлась щекой о подушку — и замерла, ощутив сразу несколько вещей. Во-первых, я спала обнаженной. Совершенно!.. А ведь я даже во время купания на себя лишний раз не смотрела, спала совсем без одежды! А во-вторых, белье подо мной было мягким и нежным, несравнимым с моим казенным, выданным Академией. И запах, витавший вокруг меня, тоже был незнакомым: вереск, снег и… береза. Причудливая смесь листвы, которую только что размяли в ладонях, терпкой нотки смолы и сока.
Приподняв голову, я огляделась, окончательно поняв, что нахожусь не у себя. Спальня была просторной и откровенно мужской… Выдержана в сине-зеленых тонах, с минимумом мебели, но все было добротное и дорогое. Рассеянный взгляд подмечал аккуратно сложенную мужскую одежду на спинке кресла, а потом… Я увидела около постели свой расстегнутый бюстгальтер и порванные трусики! Еще раз заглянула под покрывало и, испуганно открыв глаза, прикусила губу. Мамочка моя болотная, что же вчера было?!
Именно в этот момент распахнулась дверь ванной комнаты, и на ее пороге появился Алинро Нар-Харз. В одном коротком полотенце, которое только бедра и прикрывало… Да и то — без фанатизма!
— Доброе утро! — невозмутимо поздоровался кицунэ.
— Н-н-не может б-б-быть!..
— Ну, почему же? — Лис прошел к окнам и рывком раздвинул шторы, впуская в комнату утренний свет. Осмотрел панораму и, пожав плечами, добавил: — По мне, так очень даже доброе!
Мужчина развернулся и невозмутимо двинулся к шкафу на другой стороне комнаты. Я подтянув коленки к груди, молча смотрела на него, изо всех сил стараясь сдержаться и не впасть в типично мавочную истерику. Все же визг и слезы — последнее, что сейчас нужно! Впрочем, последовавшие действия лиса едва не пустили под откос все мои благие намерения…
Он открыл дверцу шкафа и, стянув с себя полотенце, бросил его на пол. Те несколько секунд, пока Нар-Харз искал халат, стали вечностью! Не иначе как от шока, я не сразу отвела глаза… Взгляд скользил по плечам мужчины, широкой красивой спине, подтянутым ягодицам и белоснежному хвосту, который был влажным, от чего шерсть немного вилась. Северный песец во всей красе… Неприличной, между прочим!
Алинро выудил из недр шкафа черный халат, и, не оборачиваясь, бросил:
— Подкоряжная, вещи на замену — на кресле около окна! Одевайтесь. Все формальности и неурядицы мы разрешим позднее… А сейчас вы свободны. Встали и ушли!..
Долгая пауза, и словно нехотя:
— Пожалуйста…
Я похолодела. Вся сила, радость и энергия, наполнявшая меня, словно разом обратилась в камень, который придавил сердце тяжелой плитой. Он говорил со мной, как… С дешевкой! Однодневкой…
Хотя, судя по тому, как я выглядела, так оно и было. Но… Я ничего не помнила! Вернее, кое-что вспоминалось, но смутно, как в дурмане. Руки на теле, губы на губах, кружащий голову аромат мужского желания… Водяной-Под-Корягой, ну как же так?! Как я могла… Как?!
Я закуталась в простыню, сползла с постели и на негнущихся ногах двинулась к вещам, которые оказались, разумеется, мужскими. Причем, судя по всему, они принадлежали тому, с кем я провела эту ночь. Наверное, мне стоило бы попытаться все выяснить, выпытать, решить! Но не было ни сил, ни желания… Душу словно опустошение накрыло.
М-да… Стоило ли так беречь невинность и защищать ее, чтобы потом расстаться с ней в угаре нахлынувшей силы, даже не помня ничего?
А этот? Попользовался и утром холодно указал на дверь!
Так… Успокоилась, Невилика! Тебя не убили, ничего плохого не сделали и даже родне не сдали. А потому — сжала зубы, оделась и ушла!
Нет, ну каков мерзавец, а?! Что бы ни случилось, никто не дает ему права так себя вести. Это даже несколько неэтично, в конце концов, я же не заслуженная работница древнейшей профессии!
Одевалась я быстро и зло, наверное, даже чересчур. Ведь одна из пуговиц рубашки отлетела и с тихим стуком покатилась по полу… Я отшвырнула уже ненужную простыню, подвязала сползающие штаны поясом и влезла босыми ногами в свои тапочки. Прерывисто вздохнула, стараясь успокоиться, и… Замерла, уловив запах желания и вереска.
Я медленно развернулась и едва не отскочила на другой конец комнаты: лис, скрестив руки на груди, стоял всего в полуметре от меня и сверлил полночно-черным взглядом. Невольно вздрогнула и нервно сжала ворот рубашки, который рассеянно теребила, не в силах сообразить, что оторванная пуговка давно покоится на полу… Алинро Нар-Харз поджал побледневшие губы и, наклонившись вперед, почти касаясь моего лица белыми волосами, коротко рыкнул:
— Беги, глупая мавка!.. Беги! Или тебе мало?! Почему я должен терпеть твое присутствие еще и утром?!
Я шарахнулась назад, налетела на кресло и, не удержав равновесия, упала в него. Испуганно вскрикнула, увидев мрачную ухмылку мужчины, когда он шагнул ко мне.
— И почему сидим? — почти нормальным голосом спросил кицунэ и нервно передернул хвостом, а потом рявкнул: — Вон!
Из кресла меня практически вынесло. Сама удивляюсь, как я не потеряла тапочки, пока выскакивала из спальни и почти скатывалась по лестнице вниз! Дверь оказалась открыта, и я перевела дух, только когда прислонилась к ней с другой стороны и судорожно вдохнула стылый рассветный воздух.
Мамочка моя болотная… И что это было?!
Так! Успокоилась… Природа, утро, красота!
Солнышко уже поднялось над кронами деревьев, заливая их патокой цвета янтаря, который играл множеством оттенков. Золотом на листве, платиной отражался в капельках росы и красноватыми отблесками ложился на каменную гранитную дорожку. Серебром он отражался в волосах появившегося на моем пути кицунэ, который с безмерным удивлением смотрел яркими зелеными глазами. Он медленно оглядел меня — от макушки взлохмаченной головы до потрепанных домашних тапочек, по пути задержавшись на слишком больших для меня мужских вещах… В довершение всего на кармашке жилета были вышиты инициалы «А. Н-Х».
— Вот так номер! — пробормотал Шаррион и, посторонившись, отворил едва слышно скрипнувшую дверцу. — Прошу…
— Спасибо! — нервно ответила я и осторожно просочилась мимо кицунэ.
Пока я торопливо шла по пустынным аллеям, выбираясь из той части парка, где находились домики преподавателей, то молилась, чтобы не встретить еще какую-нибудь раннюю пташку наподобие Шарриона. Но, слава Водяному-Под-Корягой, незавидная участь быть замеченной меня миновала… Нет, учитывая местные нравы, вряд ли вид студенток, выходящих поутру с преподавательской территории, так уж удивителен! Но слухи-то все равно пойдут. А мне так не хотелось, чтобы мое имя вновь искупали в грязи… Оно и без того чистотой не сверкает, к сожалению. Кстати, не без посильной помощи братцев-лисов!
Но вот я наконец оказалась в безопасности и присела на лавочке, неподалеку от памятника трем основателям Академии. Правда, в этой скульптурной композиции из первоначально трех статуй в наличии теперь имелись только две. От третьей остались лишь выбоины на мраморе, да ощущение неполноценности картины. Василиска-предателя стирали не только из анналов Академии, книг и гобеленов… Даже камню не позволили запомнить его облик! Остался лишь тот портрет в галерее. Ни имени, ни рода, ни памяти… Лишь дурная слава прошлого, и никаких свидетельств или фактов.