Цугцванг (СИ)
— Знакомься.
Максимилиан подходит ко мне еще ближе, берет за руку и тянет, чтобы я встала, а когда это происходит, он подчеркнуто вежливо добавляет.
— Это Амелия.
Я смотрю на парня перед собой и не могу определить его возраст. Он выглядит очень молодо, но насколько точно не скажу. Одет с иголочки в очевидно брендовую, шелковую рубашку изумрудного цвета, черные джинсы. У него ярко-пепельные волосы, уложенные наверх, как «хохолок», немного подколотые губы — я вообще не очень разбираюсь, но нутро подсказывает, что так и есть. Загадочный Стас невысокий, чуть больше меня по росту, и довольно щуплый, но я по глазам определяю, что его физическая сила — это его язык. Наверно он может им буквально убить, если захочет. Но он не хочет. Вдруг Стас прижимает в лицу ладони с внушительными перстнями, а потом выдыхает писком:
— Боже, какая прелесть!
Я хмурюсь, бросаю взгляд на Максимилиана, который улыбается во все тридцать два и тоже пялится на меня, потом еще и подтягивает к себе за талию. Меня это абсолютно не устраивает, и на этот раз я не терплю, а отцепляю его пальцы и отхожу на шаг, что приводит нового знакомо в щенячий восторг.
— Она тебя оттолкнула?! Ты его оттолкнула?! Малышка, ты просто чудо!
Максимилиан закатывает глаза.
— Амелия, это Стас, мой хороший друг.
— Вау, какие регалии…
— Заткнись, — усмехается наследник, переводя на меня внимание, — Он топовый стилист и единственный, кто сможет исправить тот кошмар, который ты вытворила со своими волосами. Единственный, кому я доверяю.
— Думаю, что ты утрируешь.
— Не утрирую, ты просто не видел этого, а мне повезло. Хотя, если мне не веришь, оцени сам.
Примерно так я оказываюсь на стуле, а волосы, которые до этого собрала с помощью ручки, теперь щекочут плечи. Стас молча перебирает их, я смотрю в окно, а Максимилиан печатает — картина маслом, не иначе как.
— М-да…
— Я говорил.
— Дорогая, никогда не режь волосы сама, — игнорирует Максимилиана его друг, обращаясь ко мне, — Даже если в интернете есть видео, и это выглядит просто.
— Боже, все еще печальней… — вздохнул этот урод на диване в деловом костюме, — Ты сама их отрезала? Надеюсь не ножом?
«Пошел ты. Пошел ты. Пошел ты…»
— Длинные были?
— Идеальные, — улыбается принц, но Стас вдруг резко останавливается и спрашивает.
— А почему ты вообще лезешь, а? Она что сама не может говорить?
— Она не говорит.
— В смысле?! — буквально отскакивает, потом смотрит на меня и жалобно добавляет, — Чудо, прости, пожалуйста, я и подумать не мог…
— Расслабься, Стас, она может говорить, но не говорит. Амелия на меня злится и решила пытать молчанием. Да, котенок?
Сжимаю руки сильнее, но упорно молчу, хотя мысленно и показываю им двоим факи.
«Ненавижу…»
Стас секунду думает, потом усмехается и кивает.
— Ооо…ну тогда все понятно. Амелия, дорогая, для мужчин молчание — это не пытка, а благо. Если хочешь его наказать, будь холодной и молчаливой в постели, а в остальное время трепись не переставая.
Я так поворачиваю голову, что в шее щелкает, а взгляд видимо настолько злобный, что Стас невольно отступает на шаг. Максимилиан начинает громко смеяться, похлопывая по коленке, а потом добавляет еще щепотку мне в костер.
— Совет дрянь, Стас, она первая не выдержит. Амелия у меня нетерпеливая…
Краснею сильнее, чем когда-либо, шумно выдыхаю, буквально чувствую самодовольство этой наследной задницы, а Стас только накидывает…
— Боже…она покраснела? Ты где ее такую нашел?
— В общаге в Химках, а перед этим на Кутузовском.
Меня так задевает небрежно брошенная фраза, так, шутки ради, что я смотрю на него полными слез глазами, будто он мне в спину нож вонзил.
«Хотя почему будто? Тогда пошутил, чем сейчас не повод?»
Весь мой запал схлопывается, и я снова смотрю в окно, мечтая оказаться где-то далеко отсюда, но в результате оказываюсь «под ножницами». Стас заставляет меня помыть голову, я исполняю, он говорит сесть ровно, я тоже исполняю. Я просто кукла, молча смотрю на свои руки — это все, на что я гожусь. Атмосфера вокруг тяжелеет, напрягается. Мужчины больше не откалывают шуток, а молчат: Стас расчёсывает мои волосы и, видимо, думает, а Максимилиан сидит в телефоне.
— Ну что я могу сказать? Это только каре. Ты слишком много отхватила сзади, оставлю больше, форма будет некрасивой.
«Мне вообще плевать…»
— Может добавить челку?
— Никакой челки, — резко отвечает Максимилиан, на что Стас усмехается.
— Макс, ты извини, конечно, но ей решать. К тому же челка ее не испортит, это вообще нереально…
— Я не говорю, что она ее испортит, но я хочу видеть ее глаза.
— Ну да, такие глаза грех прятать…Может тогда добавить пару светлых прядей?
— Нет, — снова он чеканит, оторвав глаза от мобильника.
— Мне снова повторить, что я не с тобой разговариваю?
— А мне нужно повторять, что срал я на это все?
— Фу, как ты разговариваешь? Ты же будущее строительства России…
— Заткнись, Стас.
— Ладно-ладно. Не хочешь блондинку? Это, конечно, удивительно, особенно если вспомнить, что это твой типаж…
Немного прикрываю глаза, потому что вспоминаю сестру, но этого никто не замечает. Разговор «будто меня и нет вовсе» продолжается…
— …Могу покрасить ее в темный. Будет очень сексуально…
— Нет.
— Блондинки нет. Брюнетки нет. У тебя был стоп только на рыжих, разве я ошибаюсь? Я и не предлагаю рыжий…
— Я хочу ее.
— Это и будет она.
— Да, но я хочу ее настоящую.
На меня направлен долгий взгляд, видимо, ожидающий ответа, которого я снова не даю. Наверно это вообще задумывался, как комплимент, от которого я намокну и брошусь ему в койку, но этого не происходит. Все, что я чувствую — это тупую боль и необъятное унижение.
Глава 6. Бомба и последствия. Амелия
18; Ноябрь
Я не особо хотела смотреть на результат, но сделала это исключительно из-за Стаса — мне не хотелось его обижать. Каре было не коротким, чуть выше плеч, смотрелось неплохо, а в благодарность я кивнула и отошла от зеркала, снова присев на то самое кресло. Думаю, что они переглядывались у меня за спиной, но я больше не отвечала взаимностью, мне было плевать. Я даже не хочу слушать разговора, который идет в прихожей, но слышу — они говорят тихо, но не смотря на «великолепную шумоизоляцию», до меня долетает каждое слово.
— …Так это она и есть? — тишина, но Стас усмехается, — Красивая. И не похожа на свою сестру.
«Просто блеск…он тоже в курсе…»
— Надеюсь, Макс, ты понимаешь, что делаешь.
— Никому ни слова.
— Я твой друг, а значит могила. И на этих правах дам тебе совет: извинись.
— Еще чего?
— Ты ей соврал.
— Пройдет.
— Не думаю. Судя по тому, как она на тебя реагирует…
— Она перебесится.
— Хах, узнаю старого, доброго Макса. Ты спал с ее сестрой, а она ни сном, ни духом.
— С ее сестрой много кто спал.
— Но не они ей врали.
— Она меня любит.
— Помнится, что мы вели подобный разговор много лет назад…
— Они разные.
— Они — женщины. Либо исправь всё, либо отпусти.
— Стас, я не могу ее отпустить.
Многозначительная пауза, после которой слышится еще один смешок.
— Конечно не можешь. Если что-то понадобится…
— Ты на связи.
— Именно, Алекс, именно.
Мне режет слух эта кличка, а вместе с тем я делаю сразу несколько выводов. Во-первых, человек, который меня только что стриг, видел меня голой, потому что судя по всему в курсе всего, а судя по интонациям и паузам, он в курсе всего. Во-вторых, раз они говорят только об одной части этого «всего», Максимилиан не знает, что и я в курсе всего. И в-третьих, он меня не отпустит.