Как песок сквозь пальцы (СИ)
Салах бросился к сейфу и начал перетряхивать документы. Среди бумаг мелькнул конвертик с диском. Салах вытряхнул его на руку и удостоверился, что это тот самый, подписанный его рукой диск.
— Это важная информация? — насторожился детектив.
— Это запись семейного торжества, не предназначенная для посторонних глаз, — Салах успокоился и положил диск обратно.
— Ну, тогда можно сказать, что ничего важного не пропало.
— Как не пропало? А фолиант? — взвизгнул профессор Матышковский. Он прибежал в номер вместе с Салахом и Ясмином, когда стало известно о краже. — Его ценность намного выше стоимости всех этих финтифлюшек вместе взятых! — казалось, его сейчас хватит удар. Он ходил взад и вперед вдоль стены, заламывая руки.
— О чем говорит профессор? — осведомился детектив.
Ясмину пришлось рассказать о книге. О ее ценности для науки и литературы. О том, что ее считали потерянной навсегда, и это просто небывалая удача, что вопреки всему она неожиданно нашлась! Профессор бегал за спиной, заламывая в истерике руки, как папочка, у которого отняли грудного младенца, и время от времени вставлял свои комментарии.
— Кто знал о ценности книги? — уточнил детектив. — Украшения не тронули, пропал только чемоданчик, значит, шли по наводке исключительно за книгой! Кто знал о книге?
— ВСЕ! — профессор вновь сорвался на визг. Салах и Ясмин не могли вставить ни слова. – Все, кто умеет читать! Еще полгода назад пронесся слух, что обнаружен последний фолиант Лабида! — Ясмин только хмыкнул, именно полгода назад он впервые написал в институт и изменил тему работы. Профессор продолжал, экзальтированно размахивая руками. — Потом, слухи опровергли. Стали говорить о подделке и мистификации. Но следом появились статьи Сталински с переводами работ и пояснениями к тексту! Стихи были похожи на Лабида, но это была в основном любовная лирика, а Лабид… Как бы вам объяснить, — профессор растрепал свою шевелюру в раздумьях. — Лабид писал, скорее, о природе, о мире вокруг себя, он был больше философом, чем поэтом. Любовных стихов у него было очень мало! А тут целая книга любовной поэзии! Вы понимаете? Вы обязаны ее найти! Человечество не может потерять ее еще раз!
— Профессор, не волнуйтесь! — Ясмин не знал, как успокоить альфу. — С фолиантом все в порядке! Его не было в номере! Да что же это такое, а? Послушайте, с Лабидом все в порядке. Он лежит в сейфе, но только не в нашем номере, а в банке! Мы его туда положили, как только поднялись на борт!
– Правда? – профессор уселся на дрожащих ногах на диван прямо на украшения, что Азиз внимательно упаковывал обратно в шкатулку. Азиз злобно зашипел, и Збигнев сразу вскочил с дивана. Бета, не переставая бурчать, торопливо сложил оставшиеся драгоценности в шкатулку и поставил ее обратно в сейф.
– Давайте, я вам налью чая, и вы успокоитесь? – Ясмин похлопал по дивану возле себя. Он старался говорить тихо и нежно, как с больным ребенком. – Все в порядке. С Лабидом все хорошо. Он в безопасности.
– Я могу на него посмотреть? – Збигнев посмотрел на Ясмина доверчиво, как ребенок, выпрашивающий конфетку. – Пожалуйста, я просто хочу убедиться, что он на самом деле существует!
Ясмин взглянул на мужа, тот в ответ только пожал плечами, мол, поступай, как считаешь нужным.
– Я сам покажу профессору книгу, – Салах выразительно взглянул на детектива. – Только вначале надо выяснить, как в наш номер мог попасть посторонний человек? Ведь в проспекте нахваливали именно безопасность корабля. Как я смогу оставить без охраны самое дорогое, что у меня есть ‒ мою семью?
– У нас весь корабль просматривается камерами, и все записывается. Очевидно, здесь работала очень хорошо организованная банда мошенников. По всей видимости, все это было просчитано, заранее тщательно подготовлено и выверено до минуты.
– Как такое возможно? Наше решение лететь на защиту докторской диссертации было абсолютно спонтанно, – Салах пристально посмотрел на детектива. – Я решил взять с собой супруга буквально за два дня до вылета, и никто посторонний об этом не знал!
– А вот тут вы не правы! – Матышковский вклинился в разговор. – О том, что будет защита, знали все! Это никогда не было тайной. И все ждали, что на защиту приедет диссертант, а иначе защиту бы просто прокатили со свистом! Ни один научный совет не потерпит дистанционной защиты! Наши бюрократы от науки очень любят, что бы им хвост на поворотах заносили! И сама книга! Это же тайна и главная интрига! Обязательно потребуется экспертиза и не одна! И все равно в ее подлинности будут сомневаться! Поэтому ваше появление с фолиантом было очень даже предсказуемо.
— Вы говорили о камерах, — в глазах Салаха полыхнула ярость. — В этом номере тоже есть камеры?
‒ Безусловно, ‒ кивнул головой детектив, ‒ но они ведут запись исключительно в отсутствии пассажиров. Мы таким образом следим за работой персонала. Как только замок открывает хозяин магнитного ключа от этого номера, камеры автоматически отключаются. Вот, извольте ответить, где ваш ключ-браслет? — обратился он к Ясмину.
Ясмин схватился за запястье ‒ белого браслетика не было! Он стал быстро вспоминать, что случилось.
‒ Мальчишка на скейте! ‒ Ясмин подпрыгнул, как ужаленный. ‒ Я почувствовал, что меня дернули за руку! Но у меня на руках были драгоценные браслеты, их я проверил, а вот о ключе и не вспомнил! Да я им и не пользовался ни разу!
‒ Ну вот! ‒ хмыкнул детектив. ‒ Когда вы вошли в ресторанчик, из соседнего вышли трое. Вот, посмотрите, — альфа протянул Салаху планшет с записью.
На ней четко было видно, как Салах с семьей и двумя охранниками вошел в ресторанчик. Буквально через пару минут из двери соседнего вышел омега в абая и с лицом, закрытом шейлой. Следом за ним шли два охранника. Троица не торопясь отправилась в номер. Омега открыл дверь белым ключом-браслетом и вместе с охраной зашел внутрь.
‒ Через несколько минут они вышли из номера, заметьте, с пустыми руками! ‒ детектив торжествующе посмотрел на Салаха и охранников, которые буравили взглядом планшет. ‒ После этого они прошли совсем немного и разделились. «Охранники» затерялись в толпе саммшитов, у них сейчас проходит съезд, и они как раз вышли из конференц-зала на обеденный перерыв. Саммшиты-то все, как на подбор, крупные альфы в черных костюмах. А вот «омега» зашел в кафе по соседству и там растворился.
‒ Как это, растворился? ‒ уточнил Салах.
Охрана следом сурово прищурилась на детектива, тот замялся.
‒ Запись с камеры в кафе была взломана и закольцована. В туалете нашли камеру без чипа памяти и съемного диска. И разумеется, без отпечатков пальцев, — тяжело вздохнул детектив. ‒ Мои люди сейчас опрашивают официантов в кафе, но там в это самое время пожилому мужчине стало плохо с сердцем, так, что они вряд ли что вспомнят. Записи с уличных камер показали, что омега вошел внутрь, но обратно так и не вышел.
Салах с охраной еще раз пересмотрели запись. Омега или тот, кто изображал омегу, достаточно успешно скопировал походку Ясмина. А значит, за ним наблюдали на корабле. Лицо было закрыто шейлой, и «омега» ни разу не поднял глаз, так что увидеть их разрез или другие особенности не представлялось возможным. Салах обратил внимание, что к тому моменту, когда они закончили обедать и вышли из ресторана, троица дерзких воришек уже успела бесследно «раствориться» в толпе.
В номер зашел молодой альфа в форме обслуживающего персонала лайнера. У него в руках была камера Рона.
‒ Ну, вот и ваша камера нашлась! ‒ обрадовался детектив. ‒ Получается, что у вас практически ничего и не украли! Сейфовый чемодан для перевозки ценностей я вам могу предоставить в течение часа абсолютно новый! Прежний ключ-браслет мы заблокируем и выдадим вам новый. Так что, полагаю, инцидент можно считать исчерпанным?
‒ Это значит, что вы не будете искать нарушителей? ‒ Салах посмотрел на детектива тяжелым взглядом, альфа отвел глаза в сторону.
‒ Мы обязательно пересмотрим все записи и постараемся определить, кто это был. Хотя бы для того, чтобы внести этих людей в «черный список». Но, судя по всему, работали явно профессионалы. Скорее всего, бывшие сотрудники спецподразделений. Знаете, такие люди, если выходят в отставку или их отстраняют от службы по состоянию здоровья, как правило, уже не могут адаптироваться к нормальной жизни. Они становятся адреналинозависимыми. Им нужен риск, как наркоману ‒ доза. Поэтому их часто нанимают для выполнения сложных заказов. Иногда они работают на свой страх и риск. Вычислить их достаточно тяжело, ведь по документам они примерные и законопослушные граждане. Маскировка и мимикрия их вторая натура.