Как песок сквозь пальцы (СИ)

Что думали альфы, было непонятно. Они были по-прежнему собраны и внимательны, будто перед боем. Ясмин держал Салаха за руку, стараясь успокоить. Хоть Салах и выглядел невозмутимым, но внутри он сильно волновался. Альфа понимал, что от того, что произойдет сегодня, может измениться судьба не только его, но и его семьи. Они сегодня могут найти новых друзей, возможно, даже новых родственников, или заиметь могущественных недругов, если Доминик Кантарини откажет им в дружбе и помощи, решив, что они пытаются пролезть в его дом, используя доброе сердце супруга и наивность ребенка. Салах нервничал после разговора с отцом, который рассказал, что семейство Кантарини практически является реальной властью, сосредоточенной в руках одной семьи.
Братья Кантарини разделили между собой все сферы влияния и, регулируя финансовые потоки, практически контролируют всю Федерацию, оставаясь при этом в тени. Не являясь президентами или видными политическими деятелями, тем не менее именно они решали, что будут говорить и делать президенты многих планет и государств.
Вскоре показались высокие кованые ворота, ведущие в имение Кантарини. Машины долго ехали по центральной дорожке большого зеленого парка. Ясмин даже удивился, что такое большое имение может быть расположено сравнительно недалеко от столицы. Хотя, чему удивляться, ведь именно в таких больших домах проводили балы и прочие светские мероприятия столичные аристократы. Неожиданно после очередного поворота открылся вид на громадный замок с широкой подъездной аллеей и достаточно большим водоёмом.
Возле парадной лестницы уже стоял автомобиль. По величественной лестнице поднимался омега с двумя детьми, одетыми в костюмчики для верховой езды. На самом верху лестницы стоял Теодор, он обнял омегу и детей. Тут как раз подъехали гости с Сабаха, и Теодор задержался, чтобы встретить и их.
Первым поднимался величественный Айюб, следом за ним шли супруги Хани и Амин, последним поднимался Мышонок. У омег были открытые лица, вчера Хани выдержал большой бой с Амином, отстаивая свою точку зрения. Айюб понимал, что на Земле надо приспосабливаться к местным обычаям, а вот у Амина была куча возражений. Хани надел строгое тёмно-синее платье и платок, закрывающий шею и волосы. Он был без абая, а платье из тяжелого шёлка струилось по фигуре, как вода. А вот Амин с Мышонком надели традиционную одежду Сабаха. На них были платья из легкого шелка с широкими юбками, похожими на перевернутый колокольчик. Шелк шелестел при ходьбе, как песок. Поверх Амин надел богато расшитую золотом абая и такую же расшитую шейлу, ярко-жёлтое платье мелькало в разрезе верхней одежды. Амин нацепил множество украшений. Он всегда так одевался, когда в гарем приезжали гости. На Мышонке было платье мягкого сливочного цвета, на руках - пара браслетов. Амин попытался его клевать за это, но за него вступился Хани. Это ведь была встреча, организованная для знакомства, а не парадное мероприятие, где украшения были обязательны. У самого Хани из всех украшений был только брачный браслет и скромная подвеска на груди.
Ясмин был одет в шелковый брючный костюм с брачным браслетом на руке, он чувствовал себя в этой одежде комфортно и уверенно. Чтобы избежать скандала с Амином, он закрыл шарфом шею и волосы, собранные в тяжелый узел. Но при этом он забросил оба конца шарфа за спину, закрывать лицо он не собирался ни под каким видом! Следом за Салахом с Ясмином шли Рон и Олли, за ними - младшие дети: важный Тигрёнок с корзинкой в руках, Бусинка, Лана и Лапочка. Воспитатели в традиционных одеждах Сабаха помогали малышам подниматься по ступеням.
Замыкали шествие Хатим и Азиз. Они были одеты, как и Ясмин, в костюмы. С той лишь разницей, что волосы Хатима закрывал шарф, а на голове у Азиза была красная феска, расшитая золотым узором и монетами. Следом за ними шли Алан и Аббас. Алан вчера потешался над феской Азиза, но только до тех пор, пока Азиз не решил, что его терпение закончилось, и он так отбрил жениха, что после этого Алан помалкивал, хотя его остроумие накануне просто фонтанировало. После того, как он узнал что имя нового рода Салаха будет Мин, он вначале выпытывал у Ясмина не хочет ли тот примазаться к знаменитой династии Мин. Но услышав, что нет, не хочет, стал острить по поводу того, что имя рода получилось ад Мин и звучало, будто Салах собирался стать главным администратором в эмирате. Терпение Ясмина закончилось быстрее, чем у Азиза, и он огрел Алана пару раз подушкой по голове, пообещав надавать по ушам, как только омега сможет резво перемещаться по комнате.
 
Рядом с Теодором стоял пожилой омега. Тео представил его, как обожаемого родственника Мадлена Динлоха. А дети, которые терпеливо ждали взрослых, были детьми старшего брата.
- Роберт Динлох – младший, - церемонно раскланялся маленький альфа и, указав на младшего, добавил с улыбкой, - и мой любимый брат - Аэрин.
Ясмин посмотрел на младшего ребенка и вдруг понял, что совершенно не понимает омежка это или альфочка. На ребёнке был брючный костюмчик и высокие сапожки для верховой езды. Темные волосы были собраны под жокейской шапочкой, а глаза странного серо-стального цвета смотрели на мир серьёзно и сосредоточенно. Он не кокетничал, как омежка, и не пытался хорохориться, как альфочка. Он был похож на взрослого человечка ровно до тех пор, пока на него не налетел Лекси.
- Мой альфа приехал! - Лекси чмокнул Аэрина в щёку и сразу же показал язык. - У меня теперь тоже альфа есть, самый настоящий! Так что, я теперь тоже взрослый! Привет!
Маленький ураганчик налетел на Тигрёнка и обнял растерянного ребенка. Тигрёнок явно был не готов к такому бурному проявлению восторга в свой адрес и растерянно оглянулся на отца. Тот пошевелил бровями и просемафорил глазами, альфочка уловил отцовскую мысль и сразу вручил корзинку Лекси.
- Ой, ну что же мы на пороге застряли! - всплеснул руками Теодор и повел гостей за собой в дом.
Внутри дом казался даже больше, чем снаружи. Ясмина не оставляло ощущение, что они попали в художественную галерею или музей. Высокие гулкие потолки, мраморные блестящие полы, картины в золотых рамах, высокие вазы с букетами живых цветов, и изредка даже мраморные статуи. Хоть всё было подобрано со вкусом и в определенном стиле, но Ясмин поёжился, он не хотел бы жить в таком «музее». Для себя лично он предпочел бы маленький домик с небольшим садом.
После очередных распахнутых дверей и очередной картинной галереи, на этот раз с парадными портретами каких-то важных мужчин, они вышли во внутренний двор. На минуту Ясмин даже замер, оглядываясь в восхищении. На большой зеленой поляне стоял белоснежный шатер, полотнища которого были приподняты с трех сторон, и было хорошо видно, что внутри стояли два больших стола и один невысокий стол с детскими стульчиками чуть в отдалении.
За одним из столов сидел крупный альфа с седыми висками. Увидев Тео и гостей, он встал и подошел поздороваться. Это был муж Теодора - Доминик Кантарини. После знакомства альфы расселись за одним столом, а вот омег Ошая увел за другой стол, тот, что стоял ближе к детскому. Ясмин подумал, как все было продуманно и ненавязчиво исполнено. С одной стороны, все вместе, но с другой стороны соблюдены традиции Сабаха: альфы и омеги не сидят за одним столом, но в тоже время все находятся рядом. Также и наряд Ошая был похож на одежду омег с Сабаха и в тоже время не похож. На Теодоре была туника длиной до середины голени, белого цвета с веселыми ромашками, а снизу выглядывали легкие штанишки нежно-желтого цвета, как серединки у цветков. На голове у Ошая был платок, он закрывал волосы, но оставлял открытой шею.
Олли и Рон уселись за стол с Теодором, Рональд не мог упустить возможность поговорить со своим кумиром, а Олли только стрелял глазами по сторонам и, похоже, стеснялся. А вот Алан с папкой в руках сразу же направился за стол к альфам, и если Ясмин знал своего друга, то в папке были бизнес-план и экономическое обоснование затрат на строительство нового эмирата. Ясмин взглядом приказал Азизу сесть за стол, а не топтаться рядом с официантами Кантарини. Азиз так осторожно сел на стул, будто боялся, что его выдернут из-под него. Примерно так же за столом сидели и Хатим с Мышонком.