Как песок сквозь пальцы (СИ)

На четвертый день ближе к обеду, как раз когда Азиз принес ему еду, он заметил, что бета выглядит грустным и встревоженным. Во время еды Дэйчи поинтересовался, что случилось, ожидая в ответ услышать об очередных заговорах и дрязгах, но вместо этого ему сообщили, что конь Салаха Лясар отказывается есть, а сегодня даже не стал пить. Все в конюшне уверены, что жеребец тоскует по пустыне и свободе. Ах, вот если бы Салах был дома, то жеребца можно было бы спасти, а так он обязательно погибнет. Грустно, когда гибнет сильное животное.
Дэйчи помнил, какой красивый был жеребец, и с каким восторгом о нем говорил Салах. Омега попросил принести ему шейлу. Азиз удивился, но помог, не только принеся, но и правильно закрепив ее на голове. Потом объяснил, как концом платка можно прикрыть лицо от посторонних альф. Дэйчи взял пару яблок, оставшихся с завтрака, и попросил проводить его к жеребцу. И хотя омега никогда раньше не имел дела с животными, он просто не мог усидеть в комнате, желая посмотреть своими глазами на все происходящее.
Азиз удивился, но он с детства был приучен, что желание омеги закон для всех остальных и, молча склонившись, сказал, чтобы Ясмин шел за ним. Они дошли до выхода из гарема, Ясмин, заметив альфу-охранника, прикрыл лицо. Он объяснил тому, что хотел бы посмотреть на Лясара, чтобы знать, что написать в письме мужу. Альфа подумал, и, решившись, позвал кого-то, чтобы тот сопроводил супруга Салаха в конюшню к жеребцу господина.
Они прошли по внутренним дворам, в которых готовили еду на странных печках, стирали одежду, ткали ковры, что-то шили под навесами. Вокруг слышался говор, и иногда - пение. Все замолкали, увидев высокую фигуру Ясмина, кланялись и снова возвращались к своим занятиям. Они так и шли цепочкой: первым шел Азиз, показывая дорогу, следом за ним Ясмин в длинной шелковой тунике и штанах, а следом, зыркая по сторонам и высматривая опасность для омеги, топал мощный альфа.
То, что впереди конюшня, Дэйчи понял по громкому ржанию, и только потом почувствовал запах навоза и лошадей. Зайдя под навес, он увидел, как из одного денника кубарем вылетел человек и растянулся на полу.
- Тебя надо было назвать Шайтан! – погрозив кулаком коню, конюх поднялся с земли. – Злобный и дурной! Ну, точно Шайтан!
Охранник цыкнул на конюха, и тот испуганно сжался, ожидая удара. Дэйчи подошел к деннику и боязливо заглянул в открытую дверь, опасаясь, что оттуда выскочит жеребец. Но, только заглянув внутрь, он понял, почему конь не выходил. Жеребец стоял, привязанный за узду двумя веревками. Лясар, заметив человека в яркой одежде, стал всхрапывать и бить копытом об землю.
- Придурок! - Ясмин обернулся на конюха, - тебя бы посадить на привязь, я бы посмотрел, захотел бы ты пить или есть! Мне бы точно кусок в горло не полез!
Ясмин направился в стойло, охранник попытался отговорить омегу от подобного безумства.
- Руки! – зашипел на него Дэйчи. – Попробуй только ко мне прикоснуться, и Салах порвет тебя на лоскутки!
- Это опасно! - закричал побледневший охранник. – Что я скажу господину, если конь вас затопчет?
- А что вы ему скажете, когда Лясар умрет от голода и жажды? – Дэйчи сверкнул глазами.
Омега без колебаний зашел в стойло и закрыл за собой дверь. Охранник крикнул, чтобы позвали господина Айюба. Дэйчи понимал, что ему, скорее всего, попадет за своевольство, но он до слез жалел это гордое и сильное животное. Конь выглядел замученным. Шерсть уже не лоснилась на гладких боках, а сквозь шкуру проступали ребра, но конь все равно смотрел зло и надменно. Дэйчи протянул вперед руку, пытаясь дотронутся до морды, но жеребец мотнул головой, не позволяя к себе прикоснуться. Дэйчи примирительно зашептал всякие глупости на общепланетарном, пытаясь успокоить животное, как маленького перепуганного ребенка. Конь насторожил уши, прислушиваясь к шепоту. Омеге удалось, наконец, прикоснуться к носу коня, и тот шумно вздохнул.
Да! Дэйчи вспомнил, что из-за метки от него теперь пахнет Салахом! Он отогнул край шейлы, показывая метку и позволяя жеребцу учуять запах Салаха на его теле. Конь потянулся и обнюхал омегу крупными ноздрями, фыркая и сопя от усердия. В кармане омеги пахло яблоками, и конь тонко заржал, требуя угощения. Дэйчи сразу же протянул угощение, но конь не торопился его брать, фыркая и дергая головой.
 
Дэйчи потянулся к морде животного и аккуратно отстегнул карабин с веревкой от уздечки. Конь всхрапнул, но остался стоять неподвижно. Дэйчи отстегнул второй карабин. Конь потряс головой и сразу же встал на дыбы. Дэйчи только дернулся в сторону, чтобы не попасть под копыта. Конь всем своим весом ударил передними копытами по двери, дерево затрещало, но выдержало. Жеребец взвился еще раз. Дэйчи испуганно жался к стене. Он мягко и тихо заговорил, надеясь успокоить жеребца. Ласар начал крутиться по деннику. Его ширина была достаточная, чтобы конь мог спокойно развернуться. Омега крутился вместе с ним, он перебегал от одной стенки к другой, лишь бы быть сбоку от коня и не попасть к нему под передние или задние копыта. Он достал из кармана яблоки и постарался привлечь внимание к ним.
Задумка удалась, голодное, измученное животное согласилось принять угощение. Вскоре за дверью послышались гортанные голоса альф.
- Ясмин! – маленькая дверка за кормушкой открылась, и там показался Айюб. Он быстро оглядел то, что происходит внутри и скомандовал, - стой на месте, я сейчас открою дверь и вытащу тебя оттуда.
Жеребец сразу развернулся задом к двери и ударил задними копытами по щеколде.
- Не надо! Не открывайте! – воскликнул Дэйчи. - Я отвязал его, он вырвется на волю. Лясар только и ждет, когда откроют дверь. Со мной все хорошо! Лучше передайте ведро с водой. Я его напою.
Айюб что-то прорычал за дверью. В маленьком окошке показалось ведро с водой. Дэйчи осторожно подошел и взял ведро. Лясар косил глазами и выгибал шею, чтобы все видеть, но оставался спокойным. Омега поднес ведро к морде и осторожно брызнул водой на коня, потом отошел на пару шагов и стал ждать. Лясар подумал, потряс головой, а потом подошел к ведру и стал пить, как ни в чем не бывало. Он косил глазами в сторону и фыркал, но выпил все почти до дна. Дэйчи так порадовался за него, что похлопал его по шее, как старого приятеля.
Дэйчи вернул в окошко пустое ведро. Ему сразу же поставили точно такое же, но уже с зерном. Дэйчи подхватил его и опять предложил коню. Тот, уже не раздумывая, засунул в него морду и начал хрустеть. Ведро было тяжелым, и Дэйчи, вытолкнув наглую морду из ведра, просто пересыпал зерно в кормушку. Лясар посмотрел на него обиженно, но потом подошел к кормушке и стал есть оттуда. Омега вздохнул и открыл щеколду. Напротив двери стояло человек двадцать альф, они напряженно наблюдали за каждым его движением.
Ласар тонко заржал, привлекая к себе внимание, и двинулся следом.
- Иди, кушай! - Дэйчи похлопал его по морде и вышел из денника. – Лясару надо заменить конюха, этот осел называет его шайтаном и держит привязанным внутри денника! – пожаловался омега, жеребец тонко заржал, как бы поддерживая просьбу.
– Ну, вот как можно поступать с таким красавцем так жестоко?
- Ты раньше общался с лошадьми? – поинтересовался Айюб в полной тишине.
- Что вы! Откуда в городе лошади? – удивился Дэйчи. – Я раньше их только на картинке видел!
- Что ты здесь делаешь? - Айюб поджал губы, и было видно что он ОЧЕНЬ недоволен, но Дэйчи после перенесенного страха было уже безразлично, кому что там нравится. Он был рад, что выбрался из денника без ущерба.
- Мне сказали, что Лясар не ест, а сегодня даже отказался от воды, – Дэйчи поставил пустое ведро под ноги. - Я пошел посмотреть насколько все серьезно. А тут этот придурок-конюх обижает нашего мальчика!
- Какого мальчика? – затупил эмир.
- Ну, жеребца в смысле, - поправился омега, – он ведь не девочка? – задумался Дэйчи, – нет, точно не девочка! Там у него такая штука свисает, ого-го! – и руками решил уточнить, какого именно размера там у коня.