Рубеж (СИ)

— Совершенно верно, — поддакнул Джугашвили. — Сапожные мастерские работают на пределе возможности, но можно открыть дополнительные. Главная проблема с кожей. Поставщики не смогут продавать государству кожу по прежним ценам, потому что придется забить очень много скота.
— С кожей? — удивился я. — А как же кирза?
Господа генералы и присутствующие статские, в высоких чинах с недоумением посмотрели на своего императора. Кажется, слово кирза здесь неизвестно. Как же так? В моей истории кирзовые сапоги стали выпускать… Не помню точно, но ещё до войны. Имею в виду — Великую Отечественную. А так, как я худо-бедно историк, то помню, что керзу (ставшую отчего-то кирзой) изобрели еще до Первой мировой. Если не ошибаюсь, Померанцев. В принципе, самый обычный кожзам, ничего сверхобыкновенного. Берется плотная ткань и пропитывается чем-то водостойким. Чисто технически для России это сделать было несложно.
И для меня большая загадка, почему кирзовые сапоги не появились в русской армии в году так, в четырнадцатом или пятнадцатом? Ведь проблемы с обувью были огромными! Наши союзники по Антанте — англичане с французами, поставляли нам, кроме оружия и обмундирования, еще и обувь. А ведь если бы создали государственную фабрику по производству обуви из кожзаменителя, удалось бы избежать многих проблем. И что же так? Не то косность и консерватизм генералов помешала обеспечить армию дешевой обувью, не то жадность фабрикантов, производящих сапоги для армии? Все могло быть.
Но здесь-то⁈ В этой России, которая отличается высокой технологичностью, нижние чины и офицеры до сих пор носят кожаную обувь? Ну, предположим, офицеры сами могут себе заказать пару сапог, они так и делают, а солдаты? Этих-то одевают и обувают за счет казны! Это же, кожи не напасешься!
Был у меня даже бредовый план — обратиться к населению. Дескать — помогите фронту! Отдайте сапоги солдату-защитнику. Но идея эта как пришла, так и ушла.
У нас, в Российской империи образца сороковых годов двадцатого века, население стало городским. В деревне живет сорок процентов и сапоги им нужны не для фасона, как раньше, а для обычной работы. А мода нынче на ботинки. Это не прежние времена, когда у справного крестьянина должна быть и рабочая пара сапог, и праздничная. Те, кто победнее, надевали лапти. И не стоит смеяться, говорить об отсталости и убогости. Лапти — обувь экологичная, а для крестьянина, только лыка надрать, да потратить на них час-другой. Сапоги носили по несколько лет, а заказывали, как правило, к женитьбе с двумя парами кожаных галош и надевали их только в праздники. Над бедными заказчиками сапожники потешались: «Сапоги с галошами, а на дворе нет лошади».
Впрочем, что я ещё хочу сказать? Многое зависело и от местности, где жили крестьяне, и от самого крестьянина. Богатые, бедные. Но, насколько я помню, к тридцатым годам двадцатого века лапти уже исчезли из обихода. Моя прабабушка, которую я еще застал живой и бодрой, родившаяся в двадцать пятом году, лаптей не помнит. Мол — у своего деда видела старые, на повити висели, так в них куры яйца носили.
Так что, обращаться к населению, у которого все равно нет сапог, бесполезно. Это во-первых. А во-вторых, если империя не может обеспечить солдат сапогами — стыдно! И мне, как императору, в первую очередь. А сапоги понадобятся не одна пара на человека, минимум две, а то и три.
— Господа, а кто-нибудь из вас слышал о генерале Поморцеве? — поинтересовался я.
— Ваше величество, — с толикой обиды в голосе сказал Говоров. — Все, кто учился в академии Генерального штаба знакомы с работами генерал-майора Поморцева по топографии и аэродинамике.
Вот оно как? А он, оказывается, не только кирзу изобрел, но и написал работы по топографии и аэродинамике? Не знал. А вот мои генералы, похоже, не знакомы с одним из его главных достижений.
— Среди работ Поморцева должна быть и работа, посвященная созданию искусственной кожи, — сообщил я. Переведя взгляд на Шапошникова, спросил:
— Михаил Михайлович, вы ведь тоже заканчивали академию Генерального штаба. А вам, что-то известно?
 
— Среди моих преподавателей академии был подполковник Сальников, которого генерал-майор Поморцев учил еще в начале века, в Михайловском артиллерийском училище. Сальников нам много рассказывал о своем преподавателе, но никогда не упоминал о работах по созданию искусственной кожи.
Вот те раз. А ведь у немцев, и у французов искусственная кожа уже благополучно создана. А мы-то что? Опять тормозим?
Или просто раньше не стояло такой проблемы? Зачем создавать искусственную кожу для армии, насчитывающей миллион человек? Империя у нас богатая и обеспечить нижних чинов дорогой кожей — не проблема! Но вот когда пойдет речь о четырех миллионах, когда сапоги, в условиях военного времени, станут снашиваться в два раза быстрее (хотя бы по простой причине, что начищать их станут реже, а то и вообще обходиться безо всякой там ваксы), тут кожа станет золотой. Конечно, коли понадобится, кожу закупим хотя бы в той же Монголии, или в Турции, а тои свое поголовье скота сведем под нож. Только зачем?
А ведь помимо сапог, из кожзаменителя можно делать те же ремни, патронные сумки, планшеты, чехлы для орудий, какие-нибудь накидки… Даже ведра, при желании можно делать. Тем же водителям пригодятся, чтобы в дороге радиатор водой доливать. Компактные и влагонепроницаемые. А кто мешает, кроме военной сферы запустить кожзаменитель в гражданскую жизнь? Ту же обувь можно выпускать. Разумеется, она будет не такая качественная, нежели кожаная, зато дешевая. И сумки, всякие сумочки… А ребятишки в школу ранцы таскают? Кожзам пойдет.
Да, о патронных сумках. Надо «запустить» идею ввести вместо подсумок «разгрузки» для солдат. Пока армия была вооружена винтовками Мосина, то и подсумки сходили, а теперь, при наличие ППС и ППШ, рожки удобнее носить именно в «разгрузочных» жилетах. Да и солдатам станет легче. Сейчас, как совещание закончится, сделаю рисунок и отправлю Говорову. Пусть внедряет.
— Господа, кому из вас дать поручение? — посмотрел я на своих генералов. — Нужно срочно поднять архив генерал-майора Поморцева, найти в них записи, касающиеся созданию кирзы — то есть, искусственной кожи.
— Ваше величество, я займусь, — склонил голову Шапошников. — Свяжусь с учениками генерал-майора, многие из них еще живы, отыщу его семью или наследников. Возможно, архив передали либо в академию Генштаба, либо в Медицинскую академию.
Шапошников сумел отыскать архив покойного Поморцева уже через несколько дней. Разумеется, начальник Генерального штаба сам таким делом заниматься не станет, есть у офицеры для поручений, так что вскоре «рецепт» кирзы уже лежал на моем столе. Значит, потребуется многослойная ткань, которую нужно обрабатывать яичным желтком, канифолью и парафином. Канифоль с парафином — не слишком ли жирно? Неужели у нас нет иной пропитки?
Разумеется, работа по созданию искусственного каучука велась, и довольно успешно, поэтому, уже через две недели появился опытный образец, на котором ученые слегка поэкспериментировали. Убедившись, что данная ткань, не пропускает влагу, но достаточно хорошо проводит воздух, ее решили запускать в производство. И вот, спустя пару месяцев, казенные сапожные мастерские сработали первую партию кирзовых сапог. Всех причастных к опытной партии приказал наградить медалью «За трудовую доблесть», химиков, создавших саму пропитку, представить к ордену святого Станислава третьей степени. А архив Поморцева приказал очень тщательно изучить, а вдруг там еще что-то зело полезное? Я бы вообще приказал все бумаги покойного генерал-майора издать, хотя бы небольшим тиражом, но смысла не вижу. Пусть сведущие люди покопаются.
Теперь необходимо поставить производство дешевой обуви на поток. Значит, потребуется увеличить количество материала, создавать дополнительные мастерские. Да что там мастерские — полноценная фабрика, а то и две. Не хватает рабочих рук? Что ж, давайте агитировать женщин отправляться на производство, заменить там мужей, ушедших на фронт. Все сделаем. И все у нас получится.