Закон оружия

Но ничего не произошло. Жажда мщения клокотала и бурлила в душе Лиса, грозя задушить парня своими токсичными испарениями… но слова, вырвавшиеся наружу, остались лишь звуками, сопровождающимися брызгами слюней… И ничем более.
Колдун с интересом смотрел на Лиса. Так ученый-алхимик глядит на свежеотрубленную голову вурдалака, лежащую у него на столе. Вращающую глазами, скалящую клыки, но, несмотря на жуткую мимику, абсолютно безопасную – если, конечно, не пытаться залезть ей в пасть голыми руками.
Лис кричал что-то еще, но быстро выдохся. Все-таки крови из него вытекло немало, что не способствует прогрессирующей жажде мести.
– Ты закончил? – поинтересовался Тестомес, когда парень наконец замолчал, чтобы перевести дух. – Лучше, чтоб закончил, так как времени у нас немного. Скоро этот олух Никс поймет, что желание отомстить не пробудило в тебе дракона, и придумает что-то еще. А поговорить нам надо бы. Причем, думаю, польза от этого может быть для нас обоих.
– Самое лучшее для нас обоих было бы, если б ты сдох вместе со своей шайкой, – прохрипел Лис – и закашлялся. Вентиляция в подземелье была ни к кутрубам, поэтому он до сих пор не мог отдышаться.
– Возможно, ты прав, – улыбнулся маг. – Но, как видишь, не судьба мне была превратиться в кусок твоего мяса. Именно для таких случаев я всегда ношу с собой заранее приготовленное мощное заклинание Воздушного щита. Вернее, носил… Но, признаться, в данном случае Никсу, которого я всегда считал туповатым, повезло больше. Пока я отсиживался за Воздушным щитом, наблюдая, как ты стягиваешь мясо с костей шайки мессира и превращаешься в летающую ящерицу, Никс просто испарил сам себя, после чего воссоздал вновь за сотню локтей от места происшествия. Я всегда считал Перемещение вслепую опасным занятием – можно запросто стать частью дерева или, например, коровы. Но, повторюсь, Никс вышел сухим из воды, а я оказался в полном дерьме… вернее, в центре Черного Пятна, созданного тобой.
– И теперь ты – Проклятый… – изумленно выдохнул Лис.
– Совершенно верно, – криво усмехнулся Итан. – Я, верой и правдой служивший гильдии Воинов Ночи, – Проклятый. А Никс, умело облизавший графские сапоги, – новый мессир.
– Однако все это не оправдывает того, что ты сделал, – прорычал Лис, снова заводясь. – Твое предательство, смерть Снара, гибель Лиссы…
– То, что ты называешь предательством, я называю выполнением задания, – отрезал Тестомес. – В любой войне есть две правды – твоя и твоего противника. Ты считаешь, что сеешь добро и справедливость. И, представь себе, твой противник думает о себе то же самое. Потому и говорят, что добро всегда побеждает зло: кто победил, тот и добро.
– То-то я и смотрю, как победившее добро бросило тебя в темницу и, похоже, не прочь отправить на виселицу, – презрительно бросил Лис. – Только, боюсь, в этот раз на твоей шее не будет невидимого магического ошейника.
Итан внимательно посмотрел на парня.
– А ты быстро повзрослел, юноша, – заметил он. – Научился не только орать и бесноваться, но и язвить. Да только твое злорадство слегка не к месту. Помяни мое слово – как только Никсу надоест ставить над тобой опыты и он поймет, что из его затеи ни кутруба не выходит, он запросто отправит на виселицу нас обоих. Отработанный материал необходимо поскорее утилизировать, пока он не начал вонять и отравлять воздух. Впрочем, нам с тобой не привыкать. Тряхнем стариной, проедемся еще разок в повозке за городские ворота, а? Только, думаю, сейчас-то конвой у нас будет раза в три посолиднее, чем тогда. Как-никак, самая настоящая казнь недоделанного дракона и колдуна-неудачника случается не каждый день.
Лис призадумался.
А ведь проклятый маг прав во всем. Он реально выполнял задание своей гильдии, показав себя отличным солдатом для своих и опасным, коварным врагом для чужих. Другое дело, что, как только он вышел из Черного Пятна, свои для него враз стали чужими. И теперь они и вправду могут снова оказаться в одной телеге, везущей их к виселицам, что стоят вдоль дороги неподалеку от городских ворот.
 
Можно, конечно, долго кричать на публику о том, что смерть тебе по барабану и вообще ты весь такой из себя неустрашимый и героический. Но на самом деле любое живое существо смерти опасается и очень не хочет узнавать на собственной шкуре, что же такого интересного находится за Темным порогом. Даже профессиональные воины, покрытые шрамами, словно деревянное тренировочное чучело зарубками, тоже ее боятся. И их готовность к смерти вовсе не означает, что они тот страх потеряли. Просто эти люди научились скрывать его перед окружающими, держа свой инстинкт самосохранения за глотку мертвой хваткой, словно дикого зверя. И идя в атаку на вражьи мечи и копья, орут они при этом во всю глотку не от ярости, а просто чтоб заглушить в своей душе хрип собственного придушенного страха…
Лис не был профессиональным воином. И, хотя он был готов к смерти – жизнь научила, – помирать ему все-таки не хотелось.
– Чего тебе от меня нужно? – проворчал он.
– Для начала я был бы не прочь услышать историю о том, как ты попал сюда, – произнес Тестомес. – Стража тут молола языками всякое, но я предпочитаю информацию от первоисточника.
Висеть в цепях, дуясь на врага и скрежеща зубами от бессильной ярости, занятие глупое и утомительное, а у Лиса и без того последние силы были на исходе. Поэтому он подумал немного – и рассказал все. В конце концов, если предатель узнает о смерти Йаррха и о том, как черный дракон в воздушном бою сбил менее сильного и опытного противника, никому не станет ни жарко ни холодно.
Тестомес все выслушал внимательно, после чего задумался на некоторое время. Лис успел даже слегка обидеться. Он тут распинался в подробностях, а в ответ – тишина. Ну и кутруб с этим магом. Не хочет реагировать – и не очень-то оно нужно было. Вообще не стоило ничего рассказывать этому лживому сентипиду…
Но тут голос Итана прервал мрачные мысли Лиса.
– Черный дракон… Говоришь, он прилетел с севера?
– Ну да… – отозвался Лис, не совсем понимая, какая разница, откуда принесло летучую тварь, имеющую привычку ни с того ни с сего нападать на отдыхающих сородичей.
– Возможно, я ошибаюсь, – задумчиво произнес маг воздуха. – А может, и нет. Дело в том, что несколько лет назад произошла одна история. Если тебе интересно, кто мог быть тем черным драконом, я расскажу.
Лис пожал плечами, отчего его цепи раздраженно звякнули. Впрочем, Итану и не нужна была реакция Лиса – сейчас он просто размышлял вслух.
– Дело в том, что относительно недавно маги земли не были нашими заклятыми врагами. Конечно, к ним относились настороженно, но при этом позволяли жить в городах при условии, что они не станут заниматься некромантией и вредить людям. Откровенно говоря, и польза от них была немалая: вырыть котлован для фундамента или вылечить скотину от каменной холеры для хорошего мага земли – плевая задача.
Все началось с того, что очень сильный маг земли, Эмма из Вичтана, решила сделать подарок графству – построить маяк на Треугольном мысе, возле которого в штормы разбилось немало кораблей. Ну, от подарков никто не отказывается, хотя, если б этот граф отверг, было бы лучше для всех. Но, как говорится, знал бы, где упасть, упал бы в другом месте, м-да… В общем, Эмма этот маяк построила – и на следующий день после окончания трудной работы была найдена мертвой возле его подножия. Говорят, ее сбросили с маяка слуги Высших, позавидовавшие силе колдуньи, хотя лично я этому не верю – зачем собственноручно портить себе репутацию, плодя мучеников?
Но что сделано – то сделано. Эмму похоронили там же, на Треугольном мысе, где после этого стали происходить странные явления. Маяк начал светить сам по себе, а из моря, словно бабочки на пламя горящей лампы, полезли утопленники, которые убивали и пожирали все живое на своем пути.
Все могло бы закончиться печально для всех жителей графства – мертвецы валили толпами, и убить их было крайне непросто. Но, к счастью, в Стоунхенде проживал другой великий маг земли по имени Ингар. Дабы предотвратить уничтожение города, он за одну ночь вырыл Южный предел – глубокий ров, отделивший Треугольный мыс от материка.