Ты мое наваждение (СИ)
Прошло уже чуть больше тридцать минут, а Евгения Витальевича всё нет и нет. Может он забыл обо мне и сразу же после разговора с Александрой Эдуардовной поспешил на совещание? Всё-таки он большой начальник и вряд ли будет бегать туда-сюда, чтобы доложить мне, как всё закончилось. Но ведь он попросил меня подождать в его кабинете, а не отправил домой или на рабочее место дожидаться его ответа.
Ещё спустя минут десять, дверь открылась и в кабинет вошёл Евгений Витальевич, и вид у него был всё ещё мрачный и какой-то напряжённый. Но стоило его взгляду остановиться на мне, как он еле заметно улыбнулся уголками губ и подошёл к своему столу.
— Ну что могу сказать, Карина Викторовна, запретить распространять слухи мне не под силу, народ у нас такой, что будет всё равно втайне это делать, даже если я кого-то в наказание уволю, но думаю, что теперь, по крайней мере, никто не рискнёт обсуждать наши с вами отношения рядом с вами.
— Это хорошо, но что с работой?
— А что с работой? — хитро спросил директор, не спеша удовлетворить моё любопытство.
Нет, я уже поняла, что моё увольнение аннулировано, но мне было необходимо чётко услышать, что я остаюсь в компании.
— Я всё ещё ваш сотрудник или уже нет?
— Да, вы всё ещё мой сотрудник.
— Спасибо вам большое! Вы в который раз меня выручили и я… Честно, я даже не знаю как выразить вам свою благодарность.
— Можете сходить со мной поужинать в ресторан.
— Да, с удовольствием. Я… Что? — Машинально согласившись, я только через секунду поняла смысл сказанного и удивлённо замолчала, смотря на Евгения Витальевича и пытаясь понять, послышалось мне или нет.
Просто его предложение… Это что же, он пригласил меня на свидание? Странно. Но другой причины звать девушку в ресторан я не вижу. Вряд ли я такой прекрасный собеседник, что ему захотелось побыть в моей компании.
Евгений Витальевич был самой серьёзностью, хотя уголки его губ подозрительно подрагивали. Он смеётся надо мной? Или всё дело в моей растерянности?
— Карина, вы хотите поужинать со мной в ресторане? Сегодня. Можно даже прямо сейчас.
— Но у меня ещё рабочий день не закончен. А у вас собрание.
— Я думаю, что после пережитого стресса вам можно уйти из офиса пораньше, а собрание не настолько важное, его может провести и мой помощник, это будет для него хорошей практикой.
— Но… я как-то не готова.
— Не волнуйтесь, Карина Викторовна, это будет просто ужин, без намёка на продолжения. Я прекрасно помню… про ваши принципы, — директор всё же не сдержался и широко улыбнулся, намекая на мой пьяный бред, из-за чего мне снова стало стыдно.
Просто ужин, хотя судя по времени обед, в компании финансового директора? Звучит странно, но вместе с этим очень соблазнительно. И я не дура, так что прекрасно понимаю, что Ксюша, похоже, была права. Евгений Витальевич и правда заинтересован мной.
— Вы представляете, что со мной сделают наши сотрудницы, если вдруг они узнают, что я вместе с вами хожу по ресторанам? Да меня же на части порвут и где-нибудь втихую закопают.
— Тогда надо сделать так, чтобы об этом никто не узнал. Я могу попросить своего водителя подъехать к заднему входу и мы с вами по-тихому сбежим по пожарной лестнице.
Теперь уже я улыбнулась, а потом и хихикнула, представив себе побег с директором из нашего же офиса.
Но как я буду смотреться рядом с Евгением Витальевичем? Он вон какой шикарный, словно с утра знал, что будет сбегать из офиса в ресторан. А я в своём обычном костюме и с таким макияжем максимум могу сбежать в какую-нибудь кофейню. Хотя какая разница! Наш финансовый директор видел меня в ещё худшем состоянии, чем сейчас. Да он меня в офисе каждый день такую видит и ничего. И кто сказал, что в ресторан надо ходить при полном параде?
— Знаете, Евгений Витальевич, а давайте сбежим!
Директор улыбнулся, встав изо стола, и от его улыбки мне вдруг стало тепло и так хорошо, что внутри всё встрепенулось и напряжение бесследно испарилось.
Глава 21
Глава 21
Всё пошло немного не так, как я себе это представляла. Хотя кого я обманываю? Всё пошло совершенно не так, как я себе это представляла, а точнее, закончилось. Я думала, что ужин, а точнее поздний обед, пройдёт за лёгкой беседой, после чего мы разойдёмся каждый по своим делам, Евгений Витальевич, возможно, вернётся в офис, а я поеду домой и воспользуюсь возможностью отдохнуть от людей и, так сказать, отпустить сегодняшний инцидент. Но у судьбы, как видно, были другие планы на меня и моего директора.
Близость Евгения Витальевича, его забота обо мне, его улыбки и попытки приподнять моё настроение были мне более чем приятны. Мне нравилось наблюдать за его мимикой, нравилось, как он быстро приподнимал и опускал брови, когда рассказывал о чём-то интригующем, как становился тише его голос, когда он затрагивал личную тему и делился историями из жизни, словно доверяя мне нечто ценное. Мне нравилось, как он тихо смеялся, пытаясь сдержать веселье, и как хитро смотрел на меня, выслушивая мои истории связанные со студенческой жизнью, так и говоря одним лишь взглядом «это вы, Виктория Михайловна, ещё не знаете, что я творил, пока был молод». Мне нравилось, что он знал чего хочет и чётко говорил о своих планах, без сомнений и страхов, что у него может что-то не получится. Мне нравился его запах, которым я не могла надышаться, и нравились его руки, которые очень часто оказывались так близко к моей ладони, словно он хотел меня коснуться. Что сказать, мне нравилось в этом мужчине абсолютно всё и это даже немного пугало.
Просто мне было страшно поверить, что Евгений Витальевич и правда такой хороший мужчина, каким я его вижу, ведь относительно недавно я думала, что Данил — это мой предел идеала. Вдруг я снова не замечаю чего-то очевидного, не вижу фальши или лицемерия? И это глупо. Своими поступками и отношением ко мне Евгений Витальевич доказал, что он не преследует каких-то скрытых целей и не желает мной воспользоваться. Он полностью открыт передо мной, но переступить через недоверие оказалось чем-то невыполнимым для меня.
Это так странно. Когда мужчина относится ко мне пренебрежительно, кормя меня пустыми обещаниями, я ставлю его на пьедестал, уверяя всех, что он лучший в мире, как это было с Данилом, а когда ко мне относятся достойно, спрашивают моё мнение и интересуются всё ли мне нравится, я чувствую какой-то подвох и не могу подпустить этого мужчину поближе к себе.
После ресторана, Евгений Витальевич предложил погулять по городу, и так как компания была приятной, а погода чудесной, я согласилась. Мне было так хорошо, что все проблемы исчезли, как и горькое послевкусие сегодняшнего происшествия. Когда стало вечереть, мы зашли в небольшое, но уютное заведение в центре и выпили по бокалу вина, и разговоры стали уже более интимными. В какой-то момент я опьянела от романтической атмосферы, повисшей между нами, и меня потянуло к мужчине как к магниту.
— Карина, не хочешь закончить этот вечер у меня? — неожиданно предложил Евгений, смотря на меня чуть потемневшим взглядом.
И мне, как приличной женщине, стоило бы отказаться, но… молодая женщина во мне, пережившая предательство и испытывающая сильную увлечённость своим начальником, была категорически против отказа.
За эти несколько часов, проведённых вместе, между нами появилась какая-то особая связь и все рамки приличия стёрлись. Теперь передо мной сидел не мой начальник, а красивый мужчина, заинтересованный во мне как в женщине. А я женщина свободная, так что могу многое себе позволить, тем более, когда так хочется. И разве я сама с ним только что не флиртовала? Разве не строила глазки, не улыбалась и всем своим видом не показывала, что он тоже мне интересен?
— Я не против, — тихо ответила, заметив, как интимно прозвучал мой голос, выдавая мою расположенность.
Расплатившись за вино, Евгений накинул мне на плечи свой пиджак, спасая от вечерней прохлады, и, взяв под руку, повёл к стоянке, на которой оставил машину. И снова всю дорогу мы болтали ни о чём, смеясь и перебивая друг друга. Кажется, порой я несла откровенную чушь, которую следовало бы озвучивать только лучшим друзьям, но взгляд мужчины оставался всё таким же горящим и, как мне кажется, восхищённым. И если вначале я и перешла на ты, но всё же обращалась к нему по полному имени, то оказавшись в его квартире, я перешагнул через последнюю разделяющую нас черту начальника и подчинённой.