Ты мое наваждение (СИ)
— Знаешь, после нескольких бокалов шампанского, твой план начал казался гениальным. К тому же я тоже хотела узнать, как же празднуют корпоратив наши Всевышние. Ну а когда ты прорвалась во второй зал, меня скрутила охрана и вышвырнула из клуба, так что мне пришлось уйти ни с чем.
— Оу, мне так жаль…
— Не надо. Это было даже весело и не так позорно, как я себе это представляла. Правда наши теперь, наверное, думают, что я тоже охочусь за кошельками директоров, но это несмертельно. А ещё, если честно, я была уверена, что тебя вышвырнут вслед за мной, так что я ждала тебя на входе, но ты так и не появилась, ещё и телефон был отключён.
— С телефоном у меня беда. Он не выжил после падения и дождя из алкоголя.
Ксюша сочувственно похлопала меня по руке и неожиданно снова рассмеялась. И её смех был настолько заразным, что я не выдержалась и последовала её примеру. Мне вдруг стало так легко и спокойно на душе, что события прошлого вечера теперь не казались мне такими ужасными и позорными. Вот правда, чего я так расстроилась? Всё-таки ничего смертельного не произошло, так что я не должна себя накручивать.
Мы с Ксюшей проговорили несколько часов, по кругу обсуждая корпоратив, припоминая смешные моменты и просто болтая о всякой ерунде, так что я окончательно избавилась от неприятных мыслей и отвлеклась от предательства Данила и сестры.
Глава 8
Глава 8
Остаток воскресенья прошёл для меня более-менее хорошо. Я больше не думала о корпоративе, не переживала, какое же мнение обо мне сложилось у Евгения Витальевича, и не мучилась из-за Вари и Данила. Да, за последние сутки жизнь меня немного потрепала, но не настолько, чтобы забиться в угол и плакать, какие все плохие и какая я бедная и несчастная. Как говорится, прорвёмся!
Данил не последний мужчина на земле, Варя ещё сама когда-нибудь осознает свои ошибки, а Евгений Витальевич должен обращать внимание только на качество моей работы, а в рабочем плане ко мне не придраться. Единственное, что до сих пор не даёт мне покоя, так это мои взаимоотношения с матерью. Такое ощущение, как будто я не любимый и нежеланный ребёнок, и это заставляет испытывать душевную боль. Я уже так устала ей постоянно доказывать, что я сильная и состоятельная, что у меня уже банально опускаются руки. Порой она требует от меня слишком много, взваливая на мою спину непосильные для меня задачи.
Вечером мы с Ксюшей съездили в город и я отдала свой телефон знакомому мастеру и он за дополнительную плату вернул его к жизни всего за два часа, избавив меня от незапланированных трат. И не знаю, как я его так стукнула, потому что влага вряд ли могла проникнуть внутрь, но ремонт обошёлся всё равно в приличную сумму. А может Сергей просто решил воспользоваться ситуацией и взял с меня не только за срочность, но и за хороший внешний вид. А то знаю я таких, как он, у них цены рассчитываются исходя из одежды их клиентов, чем круче и дороже одежда, тем выше цена.
Прогулявшись по городу и выпив кофе, мы с Ксюшей довольные и уставшие вернулись к ней домой, чтобы тут же засесть за просмотр фотографий из нашего общего чата, в котором не состояло руководство.
— О, а вон и нашу Дашку тащат к выходу, — Ксюша рассмеялась, толкая меня локтем в бок и показывая пальцем на экран своего телефона. — Ты только посмотри на эту свирепую тигрицу! Знаешь, что-то на фотографиях она вышла ещё хуже, чем в живую. Выглядит реально пугающей. Она как-будто сейчас вцепится зубами в шею бедного охранника.
— Ещё бы! Даша, я просто в этом уверена, несколько недель готовилась к корпоративу, со своими подружками планируя план по захвату директоров.
— Ага. Теперь мы знаем, как выглядит поражение, с которым ты не можешь смириться. А ты представь её лицо, когда она узнает, что ты за несколько минут провернула то, о чём она мечтает с самого момента принятия на работу.
— Ой нет, Ксюша, ей лучше о таком не знать! Она же мне глаза выцарапает. Да и не только она. Что-то у меня нет желания, чтобы на меня открылся сезон охоты, ещё и под девизом «убей соперницу».
— Не утрируй, — со смехом ответила Ксюша, уже сильно покраснев, но не в состоянии остановиться.
Подруга смеялась почти с каждой фотографии. Ну кроме тех на которых была запечатлена она сама. И что могу сказать, вчера мы с ней были не такими фотогеничными, как бы нам этого хотелось. Даже мои попытки привести макияж в порядок, не оправдали своих результатов. Да и на что я надеялась, находясь в таком нетрезвом состоянии? Теперь-то я вижу, что вылезла слишком сильно за контур губ, лицо припудрила лишь частично, и не заметила, как почти полностью стёрла левую бровь.
Но сейчас меня куда сильнее волнует другое, а именно, заснял ли кто-то как я проскальзываю во второй зал к нашим начальникам, или ещё хуже, ухожу с Евгением Витальевичем. И какое же сильное облегчение я испытала, когда так и не нашла опасного компромата. Видно к этому времени, когда я стала осуществлять задуманное, ни у кого из наших уже не было сил записывать видео и делать фотки. Повезло, по-другому и не скажешь. Хотя мне не нравится, что почти на всех фотках, где меня подловили, я стою с бокалом шампанского в руках, не отдаляясь от столика с алкоголем ни на шаг. Теперь по фотографиям понятно, кто в нашей компании главный алкаш.
Закрыв чат, устав от лицезрения нетрезвых лиц, я решила зайти в свою галерею, смутно помня, что я сделала вчера несколько фотографий. И да, так оно и есть. Вот размытый силуэт Ксюши на танцполе, вот кусочек моего лица с горящим и пьяным взглядом, вон чьи-то ноги, а вот и кривое селфи в туалете с какой-то женщиной, а это… Евгений Витальевич, с удивлением смотрящий на меня. Похоже, я сделала эту фотку когда пробралась в вип-зал, прямо перед своим триумфальным падением.
И вот стоило мне об этом подумать, как сквозь тёмную пелену стали снова пробиваться забытые воспоминания. Они были смазанными, туманными и обрывистыми, но перед глазами особенно ярко промелькнул момент, когда я упала на стол, а потом и на пол, облившись алкоголем и каким-то чудом не поранившись об осколки бокалов. И я помню, что всё моё веселье сразу же улетучилось в неизвестном направлении и я особо остро ощутила себя жалкой, брошенной, ещё и пьяной женщиной. Но потом я увидела перед собой Евгения Витальевича, смотревшего на меня с искренним беспокойством, без тени насмешки в карих глазах, без презрения или недовольства. Он был таким осторожным со мной… А я, пьянь такая, потом кричала ему, чтобы он меня не трогал и что у нас с ним ничего не будет, когда мы были уже у него дома. И это при том, что начальник не сделал ни одного пошлого намёка. Дура! Надо будет обязательно перед ним извиниться! Вот по-нормальному извиниться и за всё поблагодарить, а не как сегодня.
«И это будет прекрасный повод, чтобы его увидеть» — пронеслась в голове неожиданная мысль. А следом за ней в голове появился образ такого мужественного, красивого и, что главное, заботливого Евгения Витальевича, с его серьёзным, но всё же добрым взглядом золотисто-карих глаз.
— Карин, а ты чего покраснела? — вернул меня в реальность чуть насмешливый голос Ксюши, заставивший меня тут же вздрогнуть от неожиданности.
Что-то я совсем забыла, что сейчас не одна. Да и с чего это я вообще стала мечтать о начальнике? Я только вчера узнала об измене жениха, так что нет, никакая новая влюблённость мне не нужна! Тем более мне не хватало ещё влюбиться в настолько недосягаемого для меня мужчину.
— Да что-то мне жарко, — натянуто соврала, и правда чувствуя, как горят от смущения щёки.
— Жарко? А может кому-то просто стыдно за вчерашний дебош?
— Может и стыдно. Одно дело позориться перед своими, а другое перед директорами, которые могут решить, что такая любительница выпить не должна находиться в компании.
— Ой, Карин, даже не начинай. Евгений Витальевич тебе что сказал? Что никто твоей минуты славы не заметил. Вот и всё, не накручивай себя. Судя по всему, финансовый директор на твоей стороне, так что тебя не выгонят. И вообще, кто знает, может это судьба.