(не) счастье для Миллиардера (СИ)

- Но он так смотрел. Я не видела лжи в его глазах, - хнычу, отпивая газировку с соком.
- Наивная моя, влюбленная девочка. Надеюсь больше ты не питаешь к нему иллюзий? Скажи, что да, умоляю, иначе, клянусь, я буду методично выбивать из тебя эту дурь, - опасно суживает глаза, и грозит стаканом сока.
- Не питаю, - делаю очередной глоток, и поворачиваюсь в сторону бара.
Что еще можно сказать, когда первый красавчик института, по которому пускают слюнки все девчонки, в том числе и ты, приглашает на свидание? Не какую-то фифу, а именно тебя. Тихую, немного забитую, серую мышку. Да я в шоке была, не могла поверить, что Женя обратил на меня внимание, но в итоге поверила, сдалась.
Глупо, ничего не хочу сказать. И да, когда влюблен, мозг отключается. Настороженность и колючки уходят в сторону, когда тебе уверенно говорят, что разглядели за серой оберткой, красивую девчонку с чувством юмора и хотят попробовать отношения.
Я потеряла голову. И поплатилась за это. Ладно бы, если встретилась с пустующим столиком в кафе. Нет. Там была вся группа, которая смеялась надо мной. Это был банальный спор, такая или не такая Анжелика Рыжикова – ботанша и зануда. Оказалось, что такая. Такая же, как и все, которая готова прыгнуть в объятья Евгения Краснова.
Как же быстро я бежала домой, к Крестику, чтобы выплакать всю боль, попросить прощения, что не поверила ей, спорила, перечила. Она хотела уберечь меня. Но есть ошибки, который нужно совершить. Не пойди я на встречу, он бы позвал еще, и так бы до бесконечности, пока не сдалась бы и он не победил.
- Лик, да он просто смазливый на мордаху, не более того. Ты его не любишь, он просто тебе симпатичен.
Хочу возразить, даже рот открываю, но она выставляет руку вперед, как бы останавливая. Поднимаю руки вверх, пускай говорит. За это деньги не берут, не бьют и пусть. Я и без того перед ней виновата.
- Иди на танцпол, закрой глаза и просто танцуй. Я знаю, ты любишь это. И когда к тебе подойдет какой-нибудь мужик, ты станцуешь с ним. Не оттолкнешь, а именно дотанцуешь. И вот увидишь, тебе не будет противно. Это будет просто танцем для тебя. Я на что угодно готова поспорить, что именно так и будет.
- С ума сошла?! – не сдерживаю крика. – Я же не черти кто, чтобы танцевать с кем не попадя.
Уму непостижимо. Я пришла сюда только потому что раздавлена и верю, что вот от нее мне точно не грозит никаких ударов в спину. Только всему есть предел.
- Ой, брось эти бабушкины установки. Ты живешь в двадцать первом веке. Здесь приличные люди, просто отдыхают. Танец – это всего лишь танец. Тебя же никто не заставляет спать с этим незнакомцем. Многие приходят просто отдохнуть. Это, как и твои закрытые мешковатые свитера, пучок на голове и так далее. Пережитки прошлого. Поход в клуб не делает тебя девкой легкого поведения, танец тоже, отдых на море без мужа тоже. Время меняется, меняются люди, и лишь завистники продолжают прокачивать бабушкины установки.
Смотрю на нее и понимаю, что душой я с ней согласна, мне хочется жить так же свободно, как она, не оглядываться на чужое мнение. Все же Крестик, несмотря на довольно яркую и в меру откровенную одежду остается милой и отзывчивой девчонкой. Бабуля ее одобрила, даже когда подруга пришла утром из клуба, довольная, натанцевавшаяся и уставшая.
«С такой не пропадешь. Шибутная, но добрая. Одобряю»
Но что-то не дает мне быть такой, как подруга. И я понимаю одно. Завтра в институте надо мной будут глумиться. Если сейчас не рискну, не сломаю себя сегодня, завтра это сделают за меня. И совсем не так, как мне бы того хотелось.
- Ты… Я… У меня слов нет, - с шумом ставлю стакан на стойку, да так, что часть напитка выплескивается на столешницу. – Не могу поверить, что иду на это.
Встаю со стула и под довольные хлопки в ладоши подруги, иду в самый центр танцующих. Это лишь танец. Я могу в любой момент уйти, это не страшно.
Тушуюсь среди развлекающихся парочек и одиночек. Закрываю глаза и начинаю покачиваться в такт музыки. Зажигательные биты с каждой минутой все сильнее расслабляют и захватывают в свой ритм. Я растворюсь в музыке и позволяю ей взять над собой власть. Не знаю, какая песня по счету, но мне хорошо.
 
Не видя лиц, я представляю, что в комнате, в ушах наушники и я отрываюсь на полную. Слышу знакомую композицию и отдаюсь ей с большим энтузиастом, потому что танцую под нее часто. Тело живет своей жизнью. Ему хорошо. И разум сдается, дарует долгожданную пустоту в душе, лёгкость.
- Ой, - пищу, когда меня нагло прижимают к крепкому мужскому телу спиной.
- Танцуй, - хриплый, немного грубоватый голос заставляет подчиниться, и я продолжаю.
Назло себе продолжаю. Я же хотела понять, что со мной, что на сердце. Если сбегу сразу, ничего не получится, и мужчина не нападает. Он играет со мной. И тоже танцует. Не так, как принято в клубе. Буквально через десять секунд он разворачивает меня к себе лицом и сочетает современные танцы с элементами танго.
Пораженно хлопаю глазами, а он усмехается. Прислушиваюсь к себе и понимаю, что мне не противно. Мне нравится танцевать с тем, кто умеет вести за собой, с уверенным и сильным. И мне становится страшно от собственных мыслей.
Это точно неправильно. Я ведь домашняя хорошая девочка. Так не может быть. Меня не может волновать бугай под два метра ростом, с глазами, цвета стали и острыми, хищными чертами лица, которые не в силах скрыть даже маска.
- К тебе, или ко мне? – наклонившись, спрашивает на ушко, и это отрезвляет меня окончательно.
У меня мурашки бегут по коже от его хриплых ноток. И непонятно, то ли от возмущения, то ли от…
- - - -
- Ну, Ликочка, ну не сердись, - из воспоминаний выдергивает голос Крестика, и жалобный скрежет маникюра по двери.
У меня и маникюра нет.
Скучная.
Серая.
Мышь.
  
Глава 10
 
Анжелика 
- Пожаааалуйста, - продолжает жалобно скулить.
Выключаю воду и мысленно благодарю подругу. Еще пять минут, и мы были бы на грани затопления соседей. Ужас. Вот это ушла в себя называется.
- Я скоро выйду, Крестик. Не дуюсь, успокойся.
Кричу ей, и слышу, как она что-то мяукает в ответ и уходит, а я, спустив немного воды, принимаю теплую ванну. Ух как хорошо. Горячая вода, ароматная пена. Настоящий релакс после тяжелого дня. Жаль, что вода остывает быстрее, чем я успеваю полностью прогреть заледеневшие косточки и успокоиться.
Перед глазами до сих пор тот предостерегающий взгляд старикана Амира, когда в клубе взбесила его всего одной фразой.
- Я не пойду. Вы… Вы старый. Вот! – хочу сказать другое, более емкое, дерзкое, но тушуюсь.
- Старый? Самая глупая попытка набить себе цену, зажигалочка, - не давая отпрянуть и показывая, как он жаждет продолжить вечер, шепчет прямо на ушко.
- Да. Стар… старп… старпер, - пищу, а сама зажмуриваюсь, ожидая, что выкинет мужчина.
Жду, что сейчас схватит за волосы, оттащит в сторонку и ой что будет. Сама ведь виновата, решилась оскорбить. Но он медлит. Одной рукой так же крепко удерживает, а пальцами второй, водит по оголенному плечу вверх-вниз, рождая мурашки по коже.
- Старпер значит, - говорит, тихо посмеиваясь. – Посмотрим, как ты запоешь в следующий раз. Беги. Я даю шанс не упасть к ногам старпера. Но знай, попадешься мне на пути, будешь моей, хочешь того, или нет. 
И убирает руки, а я действительно бегу. Хватаю Крестика за руку и убегаю из клуба.
- Вот бы он разочаровался во мне и оставил в покое, - устало говорю в пустоту и хлопаю ладошкой по поверхности воды, с которой слишком быстро исчезла пена.
В кухню буквально вползаю и сажусь на стул напротив Кристины, активно нарезающей синенькие. Она редко готовит, но очень вкусно. Иногда я не понимаю, почему она не пошла учиться на шеф-повара. Уверена, у нее бы получилось.
- Он совсем с загонами, да? – Начинает подруга. – Прости, я думала он классный. С морды вроде ничего такой. Мужик прям, не слащавый маменькин сынок. Такой, надежный прям.