Пленница. Родишь мне ребёнка (СИ)

Возвращаться домой было нельзя. Наверное, мне всё-таки надо было улететь. Но теперь поздно. Я сделала свой выбор. Достала из сумки телефон.
— Алло, Ром, — просипела, услышав голос брата. Его номер был единственным, который я помнила наизусть.
— Вика? Это ты?
— Да.
— Ты поменяла номер? Что случилось?
— Ничего. То есть… Ром… Я не только номер поменяла. Но это не важно. Просто хотела сказать тебе, что со мной всё в порядке.
— Что с тобой? Где ты?
— Я в автобусе. Я… Я тебе потом позвоню ещё. Только… — тихо и невесело усмехнулась. – Меня теперь Маша зовут.
— Ты пьяная, что ли?
— Нет. Просто хотела сказать, что со мной всё хорошо. Не волнуйся. И… Я подумала тут, что нам нечего делить. Не хочу больше с тобой ссориться. Но об этом мы тоже потом поговорим.
Попрощалась и выключила мобильный. Аэропорт остался позади, паника начала проходить. Самолёты взлетали и заходили на посадку, в одном из них должна была лететь и я. Но я ехала в обычном рейсовом автобусе и думала, что как только выйду из него, куплю тест. Тошнота отступила, но так и не прошла до конца, слабость тоже. Тот, что я, перемотав лентой, отдала Захару, был отрицательный – это точно. Но срок мог быть слишком маленьким. Что, если Захар добился своего?
***
О том, что надо делать, когда прячешься, я знала только из сериалов. В остальном полагалась только на интуицию. В аптеке расплатилась наличными, за номер в отеле тоже. Захар ищет меня и будет искать, пока не найдёт. Из принципа и потому что хочет. Потому что, как он считает, я должна ему ребёнка, а долгов он не прощает.
Сделав тест, опустила крышку унитаза и, сев на неё, стала ждать.
Моя жизнь была прекрасной. Раньше я этого не понимала, зато поняла сейчас, когда от той жизни остались рожки да ножки.
— Не надо, пожалуйста, — взмолилась шёпотом, глядя на проявляющуюся полоску. – Я не хочу. Только не это, пожалуйста.
Я взяла ещё один тест. На раковине их лежала целая куча.
Второй, третий…
Все они были положительными. Я готова была заорать во всё горло от злости и непонимания, как это всё со мной могло случиться?! Почему со мной?! Чем я так разгневала Всевышнего, что он закинул меня в самый центр ада?! И, что ещё хуже, куда больше Захара я ненавидела Юру. А Захар… Как только начинала думать о нём, в голову лезли воспоминания о вечере в кабинете. О его руках и прожигающем взгляде, и только потом всё остальное.
Выкинула все использованные тесты в урну. Положила ладонь на живот.
— И что мы будем делать? – спросила тихо. – Твой отец… Ты понимаешь, кто такой твой отец?
К глазам подкатывали слёзы, а из груди рвался колючий смех. Захар всё же сделал, как ему было нужно. Хотел, чтобы я родила ребёнка – вот, пожалуйста. Я так и слышала, как он говорит, что ему нужен только наследник. Рожу и могу валить на все четыре стороны.
— Он не должен узнать о тебе, — сказала твёрдо, переборов и слёзы, и истерику. – Не должен.
***
Всю ночь я думала, что теперь, но куда бы ни вели мысли, конечная точка была одна: Захар. Я не понимала себя, но знала – не увижу его ещё хотя бы раз, так и не примирюсь с собой. Тяга была безрассудная, болезненная и необъяснимая. Вместо того, чтобы бежать от него, как от огня, я готова была опалить крылья. Если он заметит меня, снова запрёт в своём доме, и выбраться я уже не смогу. Ехать к особняку было всё равно что идти по канату над пропастью, но вопреки здравому смыслу я вызвала такси.
— Остановите, пожалуйста, около кофейни, — попросила таксиста на выезде из города.
— Около какой?
— Около любой. – Посмотрела на часы. – Время завтракать. Через пять минут я должна спуститься в кухню. Должна была бы спуститься.
Адрес я узнала у Юры, когда мы ехали в аэропорт. Зачем он мне, тогда не понимала, зато поняла теперь. Но к самому дому попросила меня не подвозить – вышла метров за триста и пошла пешком вдоль леса. Утром меня опять подташнивало, но это быстро прошло. Можно было подумать, что вчерашние полоски на тестах мне всего лишь приснились. Можно было подумать, что последние недели – плод моего разгулявшегося воображения, что я просто выпила в свой день рождения слишком много шампанского. Но бутоны огромных роз уже виднелись над забором, за которым стоял мрачный дом.
 
Я остановилась возле сосны по диагонали от ворот и стала ждать. Чего, не знала сама. Возможно, Захар уже уехал, а возможно, ещё не возвращался. Как он узнал, что я сбежала? Как нашёл?
От хруста я дёрнулась. И сразу же выдохнула. Я стала слишком нервная, каждый звук, каждый шорох заставляют меня оглядываться по сторонам.
На траве под деревьями сидел заяц. Я улыбнулась.
Он замер и дал стрекоча. Снова хрустнула палка, но в стороне.
Я простояла минут десять, спрашивая себя, зачем сюда приехала. Чтобы ещё раз увидеть Захара? Но зачем? Ответа не было, всего одно – хочу. Может, у меня правда стокгольмский синдром? Но откуда тогда тянущее сладкое чувство внизу живота, стоит подумать о прикосновениях Захара?
Во дворе появился мужчина в чёрном костюме, а ещё через пару минут к воротам подъехала машина. Захар и охранник шли по дорожке. Я прижалась к сосне плотнее. Машина выехала за территорию, Захар вышел следом и показал охраннику на забор. У меня так и скрутило внутренности. Внезапно Захар повернулся ко мне.
Я затаила дыхание. Взгляд прямо на меня. Прятаться было бесполезно – он меня увидел.
Резко шагнул ко мне, я попятилась. Один за другим прозвучали два хлопка.
Ещё два хлопка. Охранник схватился за грудь и упал, из машины выскочил водитель. Привалившись к капоту, Захар прижимал ладонь к сердцу. Прижимал и смотрел в упор на меня.
— Захар Ал…
Новый хлопок. Водитель упал, Захар тоже.
Холодея от ужаса, я подалась назад. Трясла головой, не соображая, что происходит. Выстрелы… Это были выстрелы!
Как набирала номер скорой, не помнила.
— Алло… — крикнула в истерике. – Приезжайте! Пожалуйста, приезжайте! Здесь… — слёзы мешали говорить. – Мужчина. Он ранен. Вы… Вы должны его спасти. Назвала адрес дома.
— Ваше имя, — сказала диспетчер. – Девушка, скажите ваше имя.
— Пожалуйста, — повторила шёпотом. – Он должен жить. Он… должен жить.
***
Навстречу такси пронеслось несколько скорых. Сирены ревели, мигалки светились, как огни адской дискотеки. Я до крови закусила губу, чтобы не завыть. Только что на глазах у меня ранили троих людей. Что, если не ранили? Я запретила себе думать об этом. Захар выживет, не может быть по-другому.
За время дороги я ни на каплю не пришла в себя. Истерика то отступала, то накатывала опять, истерзанная губа кровоточила уже не переставая, и вкус собственной крови напоминал о крови на рубашке, на руках Захара.
Залетела в подъезд и едва не сбила с ног пожилую соседку.
— Ты наконец вернулась, Викуся? – улыбнулась она.
— Д-да… — прошептала и не расслышала свой голос.
— А Юра где?
— Юра? Юра… Он уехал. Да, уехал.
— Далеко? А ты с ним что не поехала? Он у тебя такой хороший, ты за него держись, Викуля. – Соседка погладила меня по руке. – Таких мужей сейчас не найти. Заботливый, добрый. Давеча мне вон сумки помог донести.
Я больше не могла говорить, не могла слушать вопросы про Юру и его имя.
Это он устроил засаду. Он сказал, что разберётся с Захаром и разобрался. Господи, да неужели человек, с которым я делила дом и постель способен на такое?!
Я бросилась вверх по ступенькам, не обращая внимание на недоумение пожилой женщины. Лифт ждать не было сил. Между этажами остановилась и перевела дыхание. Как в тумане дошла до двери и поняла, что вещей у меня нет. Только то, что было в сумочке.
Если он забрал ключ…
Присела и сунула два пальца в незаметную дырку в обшивке двери. Вытащила дубликат и чуть не заплакала от радости – до такой степени гудели натянутые нервы.
Раньше такая уютная квартира показалась злой и тёмной. Везде, на каждом шагу были вещи, напоминающие про Юру, про его предательство и выстрелы. Я должна была бежать и чем быстрее, тем лучше. Из этого дома, из города, от всего.