Плач богов (СИ)

- На ярмарку?.. – Эвелин неуверенно переспросила, совершенно не ожидав подобного разворота событий.
Ей и без того было жарко, вернее душно, и хотелось вырваться из ловушки собственного воображения именно в окружающую реальность. Туда, где её не будет преследовать образы из пережитых вчерашних страхов, так нещадно оборванные беспощадной правдой истинного положения вещей. Будто Полин д’Альбьер была ниспослана ей в качестве утешительного подарка местными богами, в коем-то веке сжалившимися над сироткой Эвой.
А разве нет? Разве они ей не задолжали за все прошлые лишения и самую страшную в жизни потерю? Она итак никогда и ни о чём их не просила, но и отказываться от нежданных даров тоже не собиралась. Кто она такая, чтобы вскидывать горделиво головой перед столь незначительными подачками?
- Ну да. На неё самую. Ты, наверное, и об этом забыла. Поэтому, в любом случае, тебе необходимо освежить память, а мне удовлетворить требования папеньки – никогда не уходить из дома одной.
- Требования папеньки?
- О, это долгая история. Расскажу по дороге или по прибытию. А сейчас, шляпка, митенки и сумочка. Причёска, кстати, восхитительная.
- А как же Софи, Валери и Клэр?
- Если захотят, приедут сами, как только надумают встать со своих кроватей. Оставлю им записку.
- А они могут и не приехать? – не то, чтобы Эвелин на это надеялась, скорее очень сильно этого не хотела, но просить не оставлять записки, конечно же не рискнула.
- Это же такое событие, ещё и еженедельное. Я уже молчу о возможности купить там что-то исключительное.
Как и про то, что именно на воскресную ярмарку стараются выбраться не только местные горожане, но и продавцы-покупатели из более дальних окрестностей Гранд-Льюиса. Событие, несомненно, значительное, превращающее улочки у торговой площади намного оживлёнными и более переполненными, чем в обычные дни.
- Боюсь, я не могу позволить себе никаких исключительных покупок.
- Не говори глупостей! Там не будет ничего такого, из-за чего бы стоило брать кредит в банке. Так что можешь расслабиться и без мучительных сомнений выбирать всё, к чему потянется твой взгляд. Уж пару пенсов одолжить я тебе сумею в любом случае.
Несмотря на упомянутые мучительные сомнения, уговаривать Эву долго не понадобилось. Она бы и сама нашла способ как и куда уйти из дома, а тут, как говорится, вели сами звёзды и боги. Да ещё и чьей рукой! Но даже спустя час общения с этой восхитительной особой, Эвелин никак не могла совладать с чувством, будто находится в компании неземного существа. Хотя не исключено, что на неё так воздействовал местный воздух с забытыми ощущениями по Гранд-Льюису и его заново открываемыми красотами.
Можно считать это утро и этот день стали неожиданной компенсацией за вчерашние встряски и пережитые неурядицы. Если бы её тогда спросили, хотела бы она начать их по-другому или же отказаться ехать в город, наверное, ответила бы, что нет. Даже зная, что её там ждёт и чем закончится вся поездка. Всё-таки за такие впечатления и эмоции она рискнула бы пожертвовать многим и собственным покоем включительно. Опять любоваться пригородными пейзажами, но на этот раз из открытой коляски, сидя рядом с лучшей рассказчицей и очаровательнейшей особой, равной которой не сыщешь как минимум в трёх ближайших графствах.
На улицах города тоже представлялось всё совсем иначе, чем вчера. Правда, сравнивать скорое передвижение в кабриолете с пешей прогулкой было просто смешно, и всё же в этот раз всё выглядело будто бы по-другому, да и выехали они тогда на другую улицу. Узкую, мощёную выгоревшим до бела булыжником и всё же отличительную от других – конструкцией и высотой домов, частотой и гущей высаженных во дворах и у заборов деревьев да цветов, ухоженностью, либо запущенностью. Всё было интересно, всё притягивало любопытный взор, захватывало дух и восхищало. А когда они выехали в центр и уже оттуда на Торговую Площадь, Эвелин в буквальном смысле испытала эстетический экстаз. Именно здесь она была бы не прочь пройтись пешком и задержаться не на один-два часа и желательно с этюдником на перевес. Но ведь у неё ещё всё впереди, не так ли?
 
Естественно, самым людным в эту пору дня оказался центральный рынок на Рю Дэ-Аль, представлявший из себя довольно широкую улицу из плотно примыкающих к друг другу трёхэтажных домов, нижние ярусы которых использовались под магазинчики, бистро, кафе-кондитерские и прочие арендные помещения с оказанием всевозможных услуг от юридических контор до аптек и парикмахерских. Но, само собой, не они являлись главной достопримечательностью длинной площади, а растянутые по её центру те самые торговые ряды из сквозных лавочек и киосков, в честь которых и была названа данная улица, как и сама площадь.
Не то, чтобы Эвелин не привыкла к такой толпе, буквально заводнившей Рю Дэ-Аль от одного конца рынка до другого, но из-за полного незнания местных достопримечательностей и планировки большей части города, чувствовала себя тогда слегка потерянной и не в своей тарелке. На благо рядом, держась за локоток, за ней везде и повсюду следовала Полин д’Альбьер, взяв на себя во истину великую миссию – сопровождать свою новоиспечённую компаньонку в чуждый для Эвы Лейн пока ещё не высший свет Гранд-Льюиса. Поэтому ощущение, что на них смотрят и даже оборачиваются вслед, не отпускало с той минуты, как только они сошли на мостовую из кабриолета. С некоторыми встречными Полин даже здоровалась и обменивалась по ходу формальными фразами, представляя тем свою новую-старую подругу, как и тех Эвелин. Обычный формат вежливости, никого ни к чему не обязывающий. Всё равно Эва не стремилась запомнить всех и каждого, да и не для этого они сюда приехали. Тем более вступив в более оживлённое течение ярмарочных посетителей, следить за всяк проходящим мимо отошло на второстепенный план, хотя порой и тянуло обернуться в конец площади и проверить, не подъехал ли к рынку вместительный экипаж на четыре персоны с тремя сидящими в нём рыжеволосыми красотками.
А потом, внимание как-то само собой переключилось на более интересные и завлекающие вещи. Точнее на торговые ряды и отдельные секции с изделиями ручной работы и манящими к себе экспонатами исключительной роскоши. Если Полин чаще и дольше задерживалась у прилавков, по большей части предлагавшие богатый ассортимент из женских безделушек, дорогой посуды, тканей либо эксклюзивные предметы одежды, вроде дамских шляпок, недорогой бижутерии и сумочек, то Эву тянуло к книжным рядам или же к киоскам, торгующих художественными принадлежностями либо товарами для домашнего рукоделия.
- Я думала, у твоих опекунов неплохая библиотека. – Полин иногда её одёргивала, когда руки сами тянулись в сторону книг и хотели ухватиться за корешок со знакомым названием и именем автора. И в принципе её новая фея крёстная была права, поскольку Эвелин ещё не знала, какими изданиями и чьими собраниями сочинений были забиты книжные полки в библиотечной комнате в Ларго Сулей. Но условные рефлексы казались сильнее всех разумных доводов.
- Лучше посмотри какая восхитительная шаль. Для меня слишком светлая, а вот к твоей коже и цвету глаз просто идеально подходит.
- Цвет слоновой кости и вышивка перламутровой канителью – безусловно богатое сочетание, во истину королевское, и вам очень идёт! – конечно, торговцы поддакивали и восхищённо наблюдали из-за своих прилавков, как Полли прикладывала то к себе, то к подруге приглянувшуюся вещичку, и в те минуты Эва ощущала себя не в своей тарелке ещё острее, чем до этого.
Здесь действительно было много всего, разбегались глаза, эмоции с желаниями преобладали над здравым разумом, но, когда Полин пыталась что-то ей примерить, Эвелин тут же входила в ступор, испытывая сильнейший дискомфорт от столь вполне безобидных действий неугомонной скупщицы только самых дорогих вещей и самых бессмысленных безделушек.
- Тут даже мне не с чем поспорить, хотя я не большой любитель женской одежды, в особенности той, что по большей части скрывает, а не подчёркивает. Но эта накидка действительно королевская, для наших прохладных ночей подойдёт, как нельзя кстати…