Плач богов (СИ)

- Значит, Полин уведёт меня к себе?
- Если вас это полностью устраивает, то да.
Было бы странным, если бы оказалось наоборот. Желание сбежать отсюда, ещё и без оглядки, преследовало девушку далеко не первые десять минут.
- Я ни в коем роде не отношусь к распространителям заведомой лжи, но, если ситуация выглядит действительно аховой, чтож, могу поступиться ради столь благого дела даже собственными принципами.
- И это не будет выглядеть ни для кого со стороны чем-то странным и немного подозрительным?
- В том, что две закадычные подружки предпочли этой ночью выспаться, вместо того, чтобы протанцевать до утра и провести всё это время в компании своих сверстниц и молодых людей?.. – мужчина «задумчиво» поджал губы и приподнял свои куцые брови ироничным домиком, почти сразу же отрицательно качнув головой. – Не думаю. Было бы странным, если бы ощутившие острое недомогание дамы вдруг решили остаться на шумном вечере, где им в любом случае станет ещё хуже.
- И то верно. Сказать по правде, я не очень-то и рвалась на этот бал, не в обиду вашему дому и всем потраченным для этого вечера стараниям. Праздник и в самом деле невообразимо роскошный, но… - пришлось приложить не мало усилий, чтобы улыбка выглядела не слишком вымученной и жалостно натянутой. – Видимо, я, как и ваша дочь, не являюсь большой поклонницей подобных мероприятий, да и никогда ею до этого и не была.
- Тогда вам определённо здесь нечего делать, особенно в компании вашей через чур активной тётушки. Насколько я помню Джулию, ей всегда не доставало чувства такта в некоторых вопросах и поведении, хотя при иных обстоятельствах это весьма завидная черта, достойная должного восхищения. И, судя по всему, вам с ней довольно не легко?
- Боюсь, я не из тех людей, кто имеет хоть какое-то моральное право обсуждать своих опекунов и их отношение ко мне.
- Вы правы. – хоть и по-отечески мягкая, но всё же горькая усмешка, опустила уголки губ мужчины в эдаком смиренном согласии. – Такие вещи не стоит обсуждать во время танцев с едва знакомым вам мужчиной. Поэтому не стану больше вас утомлять лишними минутами неуместных разговоров и изматывающим вальсом. Вам действительно пора на свежий воздух. А то, не дай бог, ещё лишитесь чувств.
Последняя фраза хоть и была сказана в качестве беззлобной шутки и всё же небезосновательной. А учитывая, какими долгими обычно бывали первые туры вальса, едва ли бы Эвелин сумела продержаться хотя бы в одном из них.
_______________________________________
Священный вертеп* - игра слов между «пещерой Рождества», «притоном-гнездилищем» и «спектаклями на евангельские темы»
  
Глава двадцать вторая
 
- Ну наконец-то! Вы что, решили протанцевать половину бальной программы вечера? – Полин хоть и выказала своё несдержанное раздражение по данному поводу, тем не менее долго возмущаться не стала, пусть и выглядела при этом крайне взвинченной и показательно недовольной. Довольно живо подскочила к Эвелин и своему отцу, вышедшим на широкий балкон открытой террасы, кое-как удержавшись от соблазна выместить на обоих накопившееся за последние минуты вынужденного ожидания свое агрессивное негодование.
- Пол, не будь такой непоследовательной. Нам же нужно было продержаться для приличия хоть какое-то время на глазах бдящих гостей. А то было бы странным пригласить Эвелин на вальс и буквально сразу же потащить её на балкон.
- По мне так ничего странного. Поплохеть может в любую секунду, даже не доходя до первой позиции.
- Бога ради, Пол. Иногда ты становишься просто несносной.
- Прости, папочка, но ты и без того прекрасно осведомлён, насколько сильно меня нервируют все эти рауты.
- Знаю, Пол. Поэтому не обессудь, но однажды мне всё-таки придётся тебя наказать за столь неприемлемое поведение в один из подобных вечеров – например, заставив тебя остаться с гостями до окончания раута. Я слишком долго потакал твоим капризам, но ты, видимо, стала воспринимать мою отцовскую слабость, как за нечто обыденное и абсолютно несущественное.
 
- Ну как ты можешь сейчас такое говорить, папá? Я просто немного не в себе из-за долгого ожидания и переживаний. – Полин не преминула тут же подхватить отца за локоть и подобно ластящейся кошечки, что трётся о руку любимого хозяина, едва не повиснуть на его руке буквально, заглядывая снизу в его «строгое» лицо заискивающе просящим взглядом. – А так, я всегда стараюсь изо всех сил быть чуть ли не эталоном для подражания, и ты тоже прекрасно об этом знаешь. Разве я не выполнила часть своих обязательств во время встречи гостей? И, надо сказать, выполнила их безупречно, превзойдя саму себя.
- Хорошо, на сегодня я больше не стану злоупотреблять твоим бесценным временем и здоровьем, но предупреждение я сделал. Так что особо не расслабляйся. А вам, мисс Лейн, приятного отдыха в компании моей не всегда покладистой дочери. Было весьма приятно не только с вами снова познакомиться, но и испытать во истину незабываемое удовольствие. Мне искренне жаль, что сегодня уже не удастся пригласить вас хотя бы ещё на один вальс. А ещё придётся возвращаться в зал и объяснять вашей тётушке, куда это я только что вас увёл на глазах у стольких гостей.
- Спасибо, спасибо, спасибо! Ты у меня самый лучший папочка во всём мире! – Полин протараторила едва не в захлёб искренние слова благодарности, напоследок чмокнув любимого папеньку в гладко выбритую щеку. И, надо сказать, господин д’Альбьер держался всё это время с завидным достоинством безупречного отца и гостеприимного хозяина своего дома, даже на безопасном расстоянии от чужих глаз и ушей, не посрамив ни своего имени, ни положения.
Может в те минуты, наблюдая со своего места за столь душещипательной семейной сценкой, Эвелин наконец-то и разглядела в нём куда больше приятных черт, которые до этого стыдливо маскировались под грубой внешностью немолодого мужчины? Не даром тётя Джулия говорила о нём, как о дамском сердцееде из не такого уж и далёкого прошлого. О подобных вещах едва ли будут говорить небезосновательно, ещё и устами замужней дамы.
Правда тогда в девушке скорее взыграло чувство тоскливой зависти или же сердце в груди отозвалось томным «всхлипом» на увиденное и воспринятое им намного глубже, чем хотелось бы. Кажется, она попыталась что-то вспомнить, либо сами воспоминания царапнули мутное стекло глубоко спящей памяти, если и не давно забытыми образами, то ностальгическими ощущениями по любому. Ей захотелось узнать, каково это? Быть чьей-то любимой дочерью, ради которой даже столь принципиальный отец готов пойти пусть и на безобидный, но обман? Или хотя бы просто испытать нечто близкое к увиденному. Чью-то искреннюю к тебе любовь, пускай даже и родственную.
- Я тоже была рада снова с вами познакомится, господин д’Альбьер и искренне сожалею, что практически ничего о вас не помню. – произносить подобные признания подобному мужчине ещё и в таком подвешенном состоянии казалось настоящей пыткой. Но Эвелин даже сумела выдавить ответную улыбку, когда протягивала ему не вполне уверенным жестом похолодевшую в длинной перчатке ладошку на прощание. А ещё стало как-то не по себе от его прямого взгляда, который не сумела смягчить ответная улыбка на его грубом лице. Будто острыми кинжалами метнул в её широко распахнутые глаза перед тем как нагнуться и поцеловать на прощанье ей руку. Хотя и не исключено, что ей всё это почудилось. В окружающих полусумраках балкона и не такое привидится, а с её бурным воображением и подавно.
- Думаю в последнем нет ничего страшного, тем более у вас появилась возможность заново узнать и этот город, и его жителей. Ещё раз приятного вам отдыха, мисс Лейн. Надеюсь, Пол не даст вам скучать.
- В этом можешь не сомневаться. Уж нам-то будет куда интереснее, чем тебе. И не вздумай после этого за нами увязаться. Возвращайся к гостям, пока тебя не хватились миссис Клеменс, миссис Кроули и как минимум дюжина обеспокоенных твоим отсутствием вдов и прочих мадам. – похоже, Полин уже не терпелось избавиться от присутствия отца, как до этого – дождаться его прихода с Эвелин.