Соловей и кукушка (СИ)
— Ч-что⁈ Да как ты… Я не буду отвечать на такие вопросы!
Он снова заухмылялся.
— Надо, птаха, надо. Я же говорю: любые вопросы. Только да или нет. Ты согласилась и, если откажешься, то это уже западло.
— Да, — прошипела я.
— Твой вопрос, — невозмутимо подмигнул Волк.
— Ты дворянин?
— Да. А вот тут в точку, верно? Вижу, ты просекла тему. У тебя сеструха есть?
— Уже нет, — мрачно ответила я, невольно вздрогнув.
— А нет, не просекла, — беспечно отозвался он. — Да или нет. Без «уже». Без «ещё». Без «позавчера была, а сегодня нет».
Я разозлилась. Мост шатался, и я с трудом переставляла ноги, отчаянно цепляясь за верёвочные поручни руками. Волк шёл передо мной, спиной вперёд, на расстоянии буквально одного шага, чуть касаясь верёвок одними пальцами левой руки.
— Твой вопрос, — напомнил он.
Я не знала, о чём спросить и брякнула первое, что пришло на ум:
— У тебя было много женщин?
Ухмылка стала шире, а чёрные глаза наполнились сарказмом.
— И тут мне стало интересно, почему тебя это волнует, птаха. Но, ладно уж, поберегу твои уши. Да.
— Причём тут уши? — сердито уточнила я, делая новый шаг к нему.
— Полыхают. Не дай Бог, увидят из королевского замка. Ты воровала когда-нибудь?
— Нет! — возмутилась я.
— А Барон не в счёт? — засмеялся Волк. — Ладно-ладно. Я тупанул. Давай, спрашивай, врунишка.
— А ты воровал?
— Дурацкий вопрос. Конечно, да. Ты работала в борделе?
— Что-о-о⁈
— Да или нет.
— Да как ты…! — зарычала я, делая два грозных шага на него. — Знаешь, что!
— Что? — он откровенно смеялся надо мной. Да нет, не смеялся — ржал, как конь.
Я бросилась к нему, с надеждой вцепиться ногтями в лицо, и Волк поспешно попятился.
— Да или нет, — напомнил, нагло улыбаясь.
— Нет! — рявкнула я, больше всего на свете мечтая сбросить его в пропасть. — Ты…
И задумалась, чтобы спросить такое, ответное.
— Ты получил университетское образование?
— Да. У тебя был только один партнёр в сексе? — он увидел моё недоумение и уточнил: — Ты ещё с кем-нибудь кроме Соловья трахалась?
— Нет. Давай без таких вопросов? Мне неприятно.
— Нет, — ухмыльнулся Волк и подмигнул, — ты даром потратила вопрос. Теперь моя очередь.
— Мошенник, — проворчала я.
— Да, — рассмеялся он, — но сейчас была моя очередь. Поэтому теперь у меня целых два вопроса подряд. Нижнее бельё, которое сейчас на тебе, белое?
Я покраснела.
— Нет.
— Ты целовалась с кем-то, кроме Соловья?
— Дебильные вопросы!
— Да или нет?
— Да, — пришлось признаваться мне.
— С одним?
— Нет, — прошипела я.
— Двумя?
— Нет… Стоп! — я замерла, стискивая кулаки. — Это нечестно! Это было больше двух вопросов! Моя очередь!
Волк расхохотался.
— Я ж тебе уже признался, что мошенник. Надо было следить самой.
— Ах ты! — я кинулась на него и внезапно оказалась в его крепких объятиях. — Пусти!
Он развернулся, сделал пару шагов и поставил меня на землю.
— Ну вот и пришли. А ты боялась.
— У меня ещё два вопроса! — прорычала я.
— А поздняк, — Волк снова подмигнул. — Я уже не играю. Но могу продолжить, если хочешь. Могу даже отвечать только на твои вопросы, но за каждый ответ — поцелуй.
— Обойдёшься.
— Я так и думал, но попробовать стоило. Пошли. Сейчас нам не помешает коняшка.
Я оглянулась и снова вздрогнула. Луна очерчивала болтающийся над пропастью мост, всё ещё покачивающийся. И скала, нависшая на том берегу, отсюда казалась мордой дракона, скалящей пасть. Королевский дворец, парк, смерти и повелитель смертей — Ролдао — остались там, позади. Я поёжилась и бросилась вслед за уходящим Волком.
Глава 29
Разрушенный замок
Нужного нам коня мы украли. Ну как мы… «На дело» Волк меня не взял. Оставил где-то в камнях на склоне горы, под которой пасся табун лошадей, а вернулся уже верхом на сером в яблоко скакуне. Седла и стремян, конечно, не было, а вот узда имелась, что меня очень удивило.
— Забирайся. Позади меня, — прошептал довольный бандит.
— Как⁈ Я не…
Хотела сказать: «Ролдао, чтобы запрыгивать сходу на коня», — но удержалась. Волк закатил глаза, отчего они на пару секунд стали совсем белыми. Спрыгнул, схватил меня за бедра, чуть ниже попы, и подсадил на круп.
— Ногу-то перекинь. Седла дамского у меня с собой нет.
— Зато уздечка есть, — намекнула я.
— Никогда не знаешь, когда она пригодится, — белозубо ухмыльнулся он.
А затем я поняла, что с земли на лошадь умеет запрыгивать не только Ролдао. Волк умудрился даже попасть между мной и холкой. Ударил пятками, пуская коня вскачь.
— Держись, птаха. Будет неудобно.
Мне пришлось вцепиться в его талию и буквально прижаться к нему, чтобы не сползать. Часа через два такой бешенной езды я чувствовала себя избитой кованными сапогами. И тут Волк поднял жеребца свечкой, я заорала, буквально повиснув на парне. По счастью, серый скакун вновь принял устойчивое четырёхногое положение.
Конекрад спрыгнул, снял меня. Я сразу буквально упала на землю, сев и обхватив ноги руками. Голова кружилась. Волк подошёл к коню спереди, обнял за морду и поцеловал в нос:
— Спасибо, родной.
Снял узду, засунул в свои широкие штаны (карманов я не видела, но они, по-видимому, там имелись) и щёлкнул пальцами:
— Айда давай.
Я посмотрела вслед жеребцу, а затем обернулась к своему спутнику:
— Зачем отпустил?
— Сейчас он найдёт дорогу к табуну, и его кратковременную пропажу никто не заметит. Нам не нужны неприятности, птаха. Не нужно, чтобы полиция прочертила наш маршрут по украденным коникам.
— А если на него по пути волки нападут?
— А волки все тут, — и он горделиво расправил плечи.
— Нет, а если серьёзно?
— Ну ты, красивая, даёшь. Как волк коня догонит? Разве что загонит, но это другое. Не успеет. Вставай, пошли.
Я глухо застонала. Попыталась подняться и тут же села:
— Не могу.
Волк подумал-подумал и брякнулся рядом. Растянулся на траве, закинув руки за голову:
— Лады. Тогда час спим.
И я тотчас провалилась в сон. И увидела Ролдао. Наследник сидел на том самом камне на Оленьем мысу и в упор смотрел на меня.
— Я умею ждать, — сообщил равнодушно, — но не люблю этого делать. Запомни. Однажды, ты всё равно придёшь ко мне. Сама.
Я закричала и проснулась, чувствуя, как что-то тяжелое сжимает моё лицо.
— Тише. Ты чего разоралась? — прошипел мне на ухо знакомый голос.
Я не сразу поняла, что это Волк. Дёрнулась пару раз и замерла.
— Так с тобой и поседеть можно, — проворчал парень недовольно и убрал, наконец, ладонь с моего лица. — Не, только чур не реветь. Я не Соловей. Меня слезами не разжалобишь.
Всхлипнув, я вытерла мокрые щёки.
— Ну, раз уж доброе утро, то доброе утро, — проворчал Волк, поднимаясь. — Пошли, что ли?
И мы пошли. Несколько раз споткнувшись, я остановилась:
— Мы так шеи свихнём. Давай подождём до утра?
— Давай, — обернулся он ко мне, мотнув головой. — До прихода сыщиков. Зато обратно с комфортом доставят. Вот только знаешь, что? Оставайся-ка ты одна. Жди. А мне оно не нужно.
И парень бодро двинулся вперёд. Мне ничего не оставалось, как броситься за ним.
Когда мне показалось, что я скоро упаду, а перед глазами поплыли красные круги, Волк резко остановился.
— Погодь. Жди здесь.
Я молча села и уронила голову на колени.
— Пить хочешь?
Странно, но я только сейчас поняла, что действительно очень хочу пить. Сознание как будто вспыхивало проблесками и гасло. Волк вытащил всё из тех же безразмерных штанов небольшую флягу, протянул мне. Я глотнула и закашлялась.
— Что это?
— Зато согреешься, — буркнул он.
— А воды у тебя нет? Просто воды?
— Подожди. Принесу. Только тихо.
И Волк ушёл. Я ещё глотнула чего-то очень крепкого, растёкшегося по горлу теплом. Где-то лаяли собаки, видимо, недалеко находилось селение. Я прислонилась к камню и закрыла глаза…