Небо над Ораном (ЛП)
Но что действительно беспокоило капитана «Пингаррона», так это то, что значительная часть посетителей казино были франкистскими офицерами, с которыми он сражался более двух лет.
Если кто-нибудь из этих армейцев заподозрит, что он был бойцом батальона Линкольна, то в мгновение ока он окажется со связанными за спиной руками, докуривая последнюю сигарету на глазах у расстрельной команды.
Хотя он пытался казаться равнодушным, следуя за Палермо во внутреннюю комнату, все сигналы тревоги и сирены в его голове посылали отчаянные предупреждения об опасности, как на судне, идущем ко дну.
Это определенно была хорошая идея, думал он, оглядываясь по сторонам, — отправить команду на обед в ближайшую таверну. Если одно его присутствие уже вызывало подозрительные взгляды среди праздных армейцев, собравшихся небольшими компаниями вокруг столов, то ему даже не хотелось думать, что означало появиться там всем вместе.
— Не похоже, что здесь дефицит снабжения, а? — тихо спросил его Палермо, следуя впереди капитана.
— Зачем мы пришли сюда? — спросил Райли, стараясь не показывать растущее беспокойство.
— Здесь хорошо кормят, — сказал гибралтарец.
— Прекрати водить меня за нос, — прошипел Райли.
Николас Палермо остановился, и его жест внезапно приобрел серьезность:
— Необходимо встретиться кое с кем.
— Я пришел не для того, чтобы заводить друзей, — ответил Алекс.
Гибралтарец невесело улыбнулся.
— Их и не будет, уверяю тебя, — ответил он без дальнейших объяснений и продолжил движение.
Алекс Райли на мгновение заколебался, но в итоге неохотно последовал за ним.
Ему совсем не по душе была эта ситуация — ни это место, ни окружение солдафонов, которые без колебаний расстреляли бы его. А больше всего ему не нравился этот парень с глазами далматинца и с нарисованным на его лице словом «предательство».
Пройдя через двор казино, они поднялись по аристократической мраморной лестнице на второй этаж, где Палермо остановился перед двойной деревянной дверью, в которую он постучал костяшками пальцев.
Мгновенно из двери вышел человек в костюме, по виду бывший боксер. Он бросил на Палермо вопрошающий взгляд и подозрительный — на капитана.
— Сеньор Марч ждет нас, — бросил ему гибралтарец.
Сердце Райли ёкнуло от этого имени. Он и не предполагал, с кем ему предстояло встретиться.
Хуан Марч был не только самым богатым человеком в Испании, но и основным спонсором государственного переворота Франко, что обеспечило ему статус и неприкосновенность, сопоставимые со статусом высших политических и военных должностей в государстве. Но то, что не появилось в официальной биографии, хотя и не было секретом, заключалось в том, что миллионер с Майорки был также крупнейшим контрабандистом и подпольным торговцем в послевоенной Испании, и его щупальца простирались за пределы испанских границ. Он продавал военные секреты англичанам и одновременно снабжал топливом в открытом море нацистские подводные лодки, используя свой танкерный флот. Полная неразборчивость в средствах, когда дело касалось ведения бизнеса, добавлялась к безнаказанности, которой он злоупотреблял благодаря дружбе с Франко. Все это делало его ужасно опасным человеком, от которого лучше держаться подальше.
Алекс Райли понял, что уже слишком поздно давать задний ход, когда здоровяк у двери отступил и пригласил их войти жестом, который больше походил на угрозу.
Дверь за ними закрылась, и пока их обыскивала вторая горилла — их обоих, что удивило Райли, — он заметил, что они вошли в нечто вроде библиотеки, где стояли полки со старыми книгами в кожаных переплетах и несколько кресел вокруг круглого стола. Но в комнате никого не было.
— Ждите здесь, — приказал им первый телохранитель тоном, не допускавшим споров.
Жестом Палермо пригласил его сесть, и капитан «Пингаррона» рассеянно сел в одно из кресел. Его разум был занят тем, как придумать способ отменить сделку и как можно скорее выбраться из этого казино и из этого города. Но все возможные варианты будущего, которые он представлял, заканчивались тем, что он и его команда оказывались на дне бухты с камнями на шеях.
Еще одно, что все знали о Хуане Марче: он не принимал слова «нет» в качестве ответа.
Внезапно открылась вторая дверь в противоположном конце библиотеки, и из нее выглянула привлекательная рыжеволосая женщина с голубыми глазами, лет тридцати, безупречно одетая в юбку и пиджак серых тонов. Она посмотрела на Райли долгим взглядом, как будто оценивая его, а затем слегка кивнула Палермо.
— Идем, — сказал гибралтарец Алексу, вставая и застегивая пиджак.
Райли незаметно поколебался, прежде чем встать и последовать по стопам Палермо. К его удивлению, женщина игриво подмигнула ему как раз перед тем, как он вошел в свое опасное — и, вероятно, недолгое — будущее.
То, что он принял за офис, оказалось не чем иным, как читальным залом, несколько меньшим, чем библиотека, в котором толстые шторы блокировали весь внешний свет, а помещение освещалось парой электрических люстр, свешивавшихся с высокого потолка.
Секретарша прошла мимо Райли и остановилась за креслом с подголовником, в котором невысокий мужчина лет шестидесяти, в синем костюме, выглядевший как солидный нотариус, молча читал газету. Глаза мужчины, увеличенные толстыми круглыми очками в черной оправе, казалось, вылезали из орбит, когда он водил их слева направо по строчкам газеты.
Райли пришел в голову образ рептилии, которую он когда-то видел в Юго-Восточной Азии. Тварь, которая охотилась своим языком, меняла цвет и имела огромные глаза, которые могли двигаться в любом направлении по своему желанию. Сравнение этой ящерицы-мухоловки с человеком, сидящим перед ним, заставило его невольно хихикнуть.
— Я вас развлекаю? — спросил писклявым голосом мужчина, оторвавшись от газеты.
Райли, вернувшись к реальности, сглотнул.
— Я… эээ, нет. Конечно, нет, — пробормотал он.
— Вы знаете, кто я?
Дабы избежать повторного заикания, капитан «Пингаррона» молча кивнул.
— Хорошо, — сказал мужчина в кресле, очевидно привыкший к тому, что перед ним многие заикаются. — И вы знаете, зачем вы здесь?
— Нет… не совсем.
Шестидесятилетний мужчина вопросительно посмотрел на Палермо, стоявшего рядом с Райли.
— Он принял деньги, — ответил тот на молчаливый вопрос.
Огромные глаза мужчины вернулись к Райли.
— Тогда вы знаете, зачем. Но вы не знаете, что подразумевает сделка, которую вы приняли.
— У меня не было выбора, — объяснил Райли.
Марч снова посмотрел на гибралтарца, который, казалось, был слегка огорошен:
— Ты угрожал или заставлял его каким-либо образом, Николас?
— Нет, сеньор. Я положил деньги перед ним, и он их взял.
— Значит, у вас был выбор, капитан Райли.
Алекс не знал, что на это ответить, да и вообще он уже начинал чувствовать себя некомфортно в этой дурацкой игре.
— Что вам от меня надо? — спросил он гораздо более дерзким тоном, чем предполагал.
В комнате воцарилась тишина. Отложив газету в сторону, Марч сцепил пальцы и осмотрел с головы до ног стоявшего перед ним человека с янтарными глазами.
— От вас мне ничего не надо, — спокойно пояснил он. — Но мне надо кое-что от человека, который сейчас плывет на судне в Оран, что на северном побережье Алжира. Кое-что, что украл этот человек, а я хотел бы получить обратно.
Райли в замешательстве моргнул:
— Воровство? Вы хотите, чтобы я поймал вора? Но для этого существует полиция.
Хуан Марч покачал головой:
— Вы меня не поняли. — Он раздраженно прищелкнул языком. — Вор мне безразличен. Мне нужен товар.
Райли кивнул:
— Понимаю. Вы хотите, чтобы я отправился в Оран и...
— Нет, - перебил его Марч. — Вы должны перехватить товар прежде, чем он доберется до Орана.
Капитану понадобилось несколько секунд, чтобы понять, в чем дело.
— Вы хотите... — рискнул он, — чтобы я перехватил этот груз в море?